Тая Наварская – (не) случайный наследник для босса (страница 19)
Глава 28
Безумный вихрь страсти накрывает нас с головой и утягивает в эпицентр сокрушительных эмоций. Это не страх и не волнение. Не смятение и не влюбленность. И даже не обида вперемешку со злостью. Это все сразу. Какой-то адский коктейль из самых сложных, противоречивых и не поддающихся объяснению чувств.
Александр перемещает ладони по моему лицу и шее. Целует жадно, упоенно, будто хочет испить меня всю, до последней капли. А я вместо того, чтобы оказать сопротивление, оттолкнуть от себя женатого мужчину, жадно цепляюсь пальцами за ткань его рубашки. Безмолвно умаляю стать еще ближе.
Наверное, я слабая. И сила моей воли ничтожна. А иначе как объяснить мою бездумную тягу к этому человеку? Вавилов терзает мои губы своими, властными и напористыми, а я так и льну к нему грудью. Словно истосковавшаяся по ласке хозяина кошка.
Сотой долей сознания я понимаю, что происходящее недопустимо, но рациональные мысли почти сразу сгорают в пламени нашего с Александром болезненного влечения. Я готова сколько угодно торговаться с совестью, лишь бы в итоге она разрешила отложить неизбежные душевные терзания на потом.
А сейчас мне хочется просто любить. Любить и быть любимой. По крайней мере, в коротком отрезке отведенного нам времени.
Руки Александра гуляют по моей спине, путаются у меня в волосах, мнут ткань выправившейся блузки. В нем словно проснулся неистовый зверь. Дикий и невообразимо голодный. Он атакует меня поцелуем не просто с пылкостью, а с каким-то болезненным надрывом. Будто хочет раствориться в нашей внезапной близости, спрятаться в ней от невзгод опостылевшей жизни…
А что, если и правда хочет? Что если его поцелуй – лишь попытка сбежать от вероятных проблем в браке? Лишь возможность отвлечься и выпустить пар?
Ох, нет. Этого я допустить не могу. Александр, может, и отвлечется. А я? Сколько мне после этого собирать себя по кусочкам? Один раз я уже возродилась из пепла. Но совсем не уверена, что смогу повторить свой маленький личный подвиг снова.
Испугавшись собственных догадок, я замираю. А затем и вовсе прилагаю нечеловеческие усилия и, игнорируя протест разгоряченного ласками тела, отстраняюсь от Вавилова.
– Что… Что случилось? – его дыхание сбилось, а глаза бегают по мне в поисках ответов.
– Прости, я не могу, – мотаю головой и накрываю ладонью полыхающие губы. – Это… Это неправильно.
Александр ошарашенно моргает. Затем проводит рукой по слегка растрепавшимся волосам, возвращая своему виду невозмутимость.
– Это ты меня прости, – произносит сдавленно. – Я не должен был на тебя набрасываться.
Я не виню его в произошедшем, ведь я сама тянулась к нему ничуть не меньше, чем он ко мне. Стыдно признаться, но я
Обидно, конечно, но порой наши желания совершенно не согласуются с доводами рассудка. А иногда даже хуже – противоречат им. Я думаю, мы с Александром оба понимали, что поступаем неразумно, но все равно шагнули в эту пропасть. Мы проявили слабость. Поддались зову природы. И теперь должны как-то жить с этой ошибкой.
Я поправляю одежду и откидываю за спину спутавшиеся волосы, а Вавилов продолжает пронизывать меня взглядом. Мы уже находимся на приличном расстоянии друг от друга, но я все равно ощущаю его порабощающие волю флюиды. В обществе этого мужчины невероятно трудно сохранять трезвость ума – колдовской туман сразу же заволакивает голову.
– Послушай, Саш, – прокашлявшись, возвращаюсь к своей изначальной мысли. – Я пришла сюда, чтобы высказать свою безмерную благодарность. А что касается моих слез, – слегка заминаюсь, – то это, наверное, от переизбытка чувств, понимаешь? Я просто не ожидала, что вопрос с Данькиным здоровьем решится так скоро.
– Хорошо, я тебя понял, – Вавилов уже взял себя в руки. Теперь он по обыкновению собран и уравновешен. – Когда планируешь ехать в Москву?
– Чем быстрее, тем лучше. Сегодня после работы отправлюсь в фонд и обсужу с ними все детали.
– Я, кстати, навел справки по поводу хирурга, которого предложил ваш кардиолог, – неожиданно огорошивает босс. – Он правда один из лучших в своем деле. Так что можешь не переживать. Операция должна пройти успешно.
Я теряю дар речи. Просто хлопаю ресницами и никак не могу придумать, что сказать. Вавилов вновь сорвал шаблон. Мало того, что дал денег на операцию, так еще и лично проконтролировал выбор хирурга. Почему он так заботлив?
– С-спасибо, – заикаясь от волнения, отвечаю я. – Спасибо большое!
Кажется, мне не остается ничего иного, кроме как безостановочно повторять это слово.
– Не за что, – отзывается он, пряча ладони в карманы брюк, и вдруг добавляет. – Могу я задать один, возможно, не самый тактичный вопрос?
Если честно, я не уверена, что моя нервная система выдержит какие-то вопросы Вавилова, но выбора у меня нет. Не могу же я отказать человеку, который подарил моему ребенку шанс на счастливую жизнь?
– Да, конечно, – натягиваю непринужденную улыбку, хотя мое состояние близко к обморочному. – Спрашивай.
– Ты и тот врач, который как-то вечером забирал тебя после работы. Виталий Андреевич, кажется? – совершенно ровным голосом начинает Александр. – Между вами что-то есть?
А вот тут я по-настоящему теряюсь. И не только потому, что Вавилов каким-то чудесным образом узнал имя и род деятельности моего спутника (ведь у Светлакова на машине не написано, что он врач!), а в первую очередь потому, что он впервые задает мне вопросы личного характера.
– Что-то – это что? – решаю прикинуться дурочкой, чтобы потянуть время.
К такому разговору я была не готова, и мне жизненно необходима фора.
– Отношения? Секс? Возможно, даже любовь? – Александр не оставляет мне ни единого шанса. Бьет прицельно и на поражение.
Странно, что он разграничил три этих понятия. Лично для меня они всегда идут в связке.
– Эм… Я… – язык безбожно заплетается. – Почему тебя интересует?
– Это уже другой вопрос, – парирует он. – Сначала ответь на мой.
Я пылаю от смущения, а Александр, напротив, чувствует себя в своей тарелке. Наверное, ему не привыкать ставить людей в неловкое положение.
– Ну… Мы общаемся. Время от времени, – уклончиво отзываюсь я.
Не знаю, чего он от меня ждет. Но на более детальный рассказ у меня не хватит ни духу, ни нервов.
– Понятно, – после довольно долгого и напряженного молчания произносит Вавилов. – В таком случае не смею больше задерживать. Удачной поездки в Москву, Ангелина.
Мужчина шагает к двери и распахивает ее. На меня он больше не смотрит. Да и вообще кажется максимально отстраненным. Будто резко потерял интерес к происходящему.
В моей душе по-прежнему завывает вьюга, а голова пухнет от вопросов, но я решаю воспользоваться данной мне возможностью и завершить этот непростой разговор.
Так будет правильно. Для нас обоих.
– Благодарю, – бросаю я, направляясь на выход. – До свидания, Александр Анатольевич.
Глава 29
Я никогда не летала на самолете первым классом. Да что уж там… Я и бизнесом-то никогда не летала! Авиаперелеты никогда не были дешевым удовольствием. Ну, по крайней мере, по моим деньгам. А тут сразу такой уровень… Очень непривычно.
Привилегии начинаются со стойки регистрации – для пассажиров первого класса она отдельная. Ожидание рейса проходит в комфортабельном светлом зале, где мне предлагают различные напитки и еду. Бесплатно! Ну… То есть не бесплатно, конечно. Очевидно, стоимость питания уже включена в сумму, уплаченную Вавиловым за билет.
Пока я ем мягкий воздушный круассан на новозеландском масле и запиваю его вуснейшим латте, Даня терзает своими крошечными зубками кренделек. У него свой мир и свои развлечения. Ему нет никакого дела до стильного интерьера и солидных людей вокруг.
– Хочу пить, – заявляет малыш, тыча крохотным пальчиком в свою бутылочку.
– Держи, мой хороший, – подаю сыну поильник, а сама вновь принимаюсь озираться по сторонам.
Я изо всех сил стараюсь держаться непринужденно, но, по-моему, у меня на лице все равно написано, что происходящее мне в диковинку.
Неожиданно ко мне подходит стюард, тот самый, что провожал меня в зону ожидания, и любезно интересуется, не хочу ли я воспользоваться услугами салона красоты или СПА-центра. Глотаю удивление и вежливо отказываюсь. Предложение, кончено, заманчивое, но роскошь в свою жизнь лучше пускать дозированно.
Да и к тому же наша с Даней поездка носит вынужденный характер. Мы ведь в Москву не для развлечения едем, а на серьезную операцию. Вот поэтому мне и не стоит излишне расслабляться.
Телефон, лежащий на моем столике, пиликает, и на экране высвечивается сообщение от Виталия. Он довез меня до аэропорта, а теперь интересуется, как прошла регистрация.
Светлакову я не сказала о том, что мы с Даней полетим первым классом. Он бы просто не понял! А еще хуже – сразу бы догадался о том, что к делу причастен мой влиятельный босс.
Я решила, что мне не нужны лишние сложности, поэтому скрыла от Виталия не только информацию о перелете, но и об оплаченной Вавиловым вип-палате. Возможно, это не совсем честно по отношению к нему, но что мне оставалось делать? Раскрывать правду я пока не готова.
Беру в руки мобильник и печатаю ответ: «Все хорошо, спасибо. Посадка начнется через полчаса». Закрываю диалоговое окно и попадаю в раздел, где списком видны все недавние сообщения. В их числе – послание от Вавилова. Он предлагал мне услуги своего водителя, чтобы добраться до аэропорта. Я поблагодарила его за заботу, но отказалась. Во-первых, потому что уже договорилась ехать вместе с Виталием. А во-вторых, мне было неловко снова пользоваться его добротой и щедростью.