Тая Лисс – (Не) Лишние (страница 7)
А краснела как, когда дверь в кофейне для неё придержал? Отвык вообще от таких реакций. Сейчас у большинства дам грим такой – ничуть не хуже актёрского, и румянец постоянный – искусственный, с модным блестючим оттенком. А у неё – от прозрачной бледности там, на солнце, когда кожа её фарфоровая озарялась будто, мягким сиянием наполняясь, до нежной такой лепестковой розовины… Самый естественный диапазон стеснения. Впрочем, просто свет хорошо падал, думаю.
Вспоминаю, как обсуждали кофейню, и девушка неожиданно выдала настолько складную идею по необычному формату кафе, что невольно проникся и размышлял уже, как бы такое на практике реализовать. Не ожидал, что даже мелочи она успела продумать, практически всё необходимое предусмотрев. Мне-то вся эта суета по работе с сеткой кафе из практики знакома, а новичку вот так разбираться – постараться ещё надо! Вполне представлял всё это в реальности.
Удивляла и заряжала её воодушевлённость, разговор легко выстраивался, смущения с её стороны больше не ощущалось. Впрочем, оно вообще довольно быстро у неё, кажется, пропало, будто переключилась. Вообще люблю вдохновлённых людей, им и улыбаться хочется шире, и слушать их, ничего не упуская, и – мыслями делиться. Вот и улыбался. И – слушал.
Хех, а за набережную как оправдывалась мило, а? Да я и сам из такого же городка, было бы перед кем! Наверняка ведь биографию мою вдоль и поперёк изучила уже. Неужели нет?
Обо всём болтали, само как-то выходило. Слушала внимательно, детали какие-то уточняла и видно, своё тоже рассказать не терпелось. Недавно высказывание слышал, что диалога на самом деле не существует: просто каждый из вежливости ждёт своей очереди сказать. Вот только в беседе… всё-таки именно беседе с Юлей так… естественно и искренне было. Не из вежливости, но по интересу.
Когда о путешествиях болтали, даже о дурацких, неловких ситуациях ей рассказывал зачем-то. Кто бы стал вещать о том, что чуть не сдох в морском ресторанчике в Италии после первой попробованной устрицы? Как, проникшись идеей, что всякий просвещённый и прилично зарабатывающий человек обязан эти дары моря отведать, с энтузиазмом взялся за «пробы», а, ощутив во рту склизкое нечто, не смог проглотить. Друзья ржали, что я слишком долго раздумывал, вдруг эта устрица ещё жива и вскарабкается потом обратно по пищеводу, цепляясь за жизнь. Сам над собой засмеялся и подавился в итоге. Взял и Юле выложил всё это.
Ей-то устрицы понравились. Описала их как «глоток моря» в жаркий летний день. Легкий, освежающий. А уж пользы в них! Тоже в Италии пробовала, надо же. Что-то представил ещё одну попытку – и кофейному напитку внутри меня неспокойно как-то стало. Не быть мне утончённым аристократом. Что ж.
Девчонка – как воробушек – на мой большой шаг – её два-три было, но рядом держалась, в глаза заглядывала, улыбалась, любопытничала. И сейчас, вспоминая, любуюсь. Я ведь человек искусства, в конце концов. Каждому приятно за чем-то красивым наблюдать. Не ожидал, что разговор обоих так увлечёт.
Но Лютик попросил срочно приехать. Как отказать, если тут я – благодаря ему? Столько знакомы, практически дружим уже. Он, зная мою тягу к новым городам, с собой зовёт периодически на отбор. Вежливо с девушкой попрощались, но Юля, кажется, расстроена чем-то была.
Хм-м-м. Нет, надо ответить. Отметила ведь, значит… Что это вообще может значить? Обычное ведь дело. Невежливо просто, если игнорировать.
На это она высылает ту фотографию, где я испугался её неожиданного чиха. Явно издевается. Что ж, смешно.
– Нет, ну вы поглядите на него, в одно лицо ржёт там над чем-то. А ну, колись! – это уже ребята подкалывают.
Напрочь отключился, надо же. Вообще забыл, что не один в номере сижу. Отшучиваюсь, благо поговорить и без меня есть о чём. Но тёзка мой, Дмитрий Игнатьевич (он же Лютик) – на все мои непроизвольные улыбки прищуривается, мол: «Это ты им рассказывай!». Так, потом с ним решу.
С теми, про которые она сказала, что они мне идут. Рыжие. Волнистые. Усы. Идут, ага! То, что надо для полноты образа!
Фото она всё же высылает.
Лица её сейчас не вижу, конечно, но в каждом сообщении абсолютно чётко смешинки улавливаю. Впрочем, так, скорее всего, пиво на изнурённый организм мой действует – всё гораздо веселее и проще кажется, игру напоминает. Сам не понимаю, что ей втираю – глупости невероятные, но так… хорошо?
Выкладываю у себя «усатую» карточку с подписью:
До сих пор перед глазами стоит – как я и думал, тоненькая она, изящная, талия чётко выраженная, грудь аккуратная, но взгляд приковывала крепко. Проверить бы, как в руки ляжет: даже представилось, как под пальцами ощущается – налитая, приятная тяжесть, податливая такая… Уф. Выдыхай, Сбруев. Оглядываюсь втихаря: кажется, от жара, непонятно с чего меня затопившего, комната нагрелась. Но нет, явного сумасшествия моего не заметили. С чего вообще? Женщин я, что ли, не видел? Но продолжаю с малолеткой заигрывать, времени не замечая совершенно.
* * *
В том же кресле и просыпаюсь, проклиная начисто расслабившее меня пшеничное. Всё-таки тридцать восемь – вообще не шестнадцать, когда везде хорошо спалось и, главное, вставалось легко. Нет, спал-то я и сейчас вполне себе нормально, шея вот только затекла так, что с трудом поворачиваюсь, и отсидел себе всё, что можно. Квадратный весь. Без скрипа не разогнёшься. На фиг такие удобства.
Так. Собраться. Ребята почти все разошлись, в номере только локейшн и оператор, спят ещё. Телефон – на полу. Хорошо, блокируется автоматически. Я ведь из диалога не вышел даже. А собеседница моя неожиданная так на сообщение и не ответила. Не прочтено даже. Чёрт. Полночи девчонке «на уши приседал». Пень старый.
* * *
На данном этапе (для меня, по крайней мере) работа в городке закончена. Меньше часа на самолёте и уже в 10 я дома. График пока не выстроен точный, группа ещё площадки утверждает. Разбираюсь со своими делами и затишьем решаю воспользоваться совершенно праздно. Потом вряд ли время для прогулок найдётся.
Наметив себе недалеко от дома давно мне знакомый, спокойный парк, привычно уже «маскируюсь»: бейсболка, капюшон сверху, на подбородке – маска. Не медицинская, а текстильная, чёрная такая – дышать в ней попроще. Не от микробов же защищаюсь. Вот уж не думал, что скажу такое, но и в пандемии, чёрт её дери, есть плюсы: в наши дни такой атрибут никого не смущает и маска, в случае чего, с подбородка плавным движением перемещается, надежно скрывая от излишнего внимания.
Тучи нависают тяжёлые, мрачные – будто буря надвигается. Снег и вовсе весь ветром сдуло, а под ним – лёд. Не слишком удачная для прогулки погодка, конечно. Удручающе серый сегодня денёк, не то, что вчера в Раменске. Нет, хорошо, что улетел: опять, как приклеенный, телефон проверяю – ничего. Злюсь. На себя. Чего полез вообще? Ведь молоденькая слишком!
Тру переносицу. Не ответила – к лучшему. Будто и правда «лыжи навострил». Никаких у нас точек соприкосновения быть не может. Да и ни к чему. Это даже в фильмах не модно уже снимать, чтобы юные девчонки от зрелых мужиков голову теряли. А в жизни тем более ничем хорошим подобное обычно не заканчивается. Вот объективно – ей это всё вообще к чему? Слишком старый. Слишком юная. Города разные, круг общения. Всё. О чём рассуждать ещё?
Хоть и пасмурно, а прошёлся немного и – хорошо. Абсолютно точно весной уже пахнет. В наушнике – голосовые от Димки с комментариями по площадкам и рекомендациями по биографии роли9. До парка не так далеко уже, за угол завернуть и….
– О-о-ох! – навстречу мне практически выкатывается нелепо взмахивающая руками… Юля?
Утром – в мыслях, теперь – в реальности. Ловлю её на автомате – ещё не хватало, чтоб и меня свалила.