Тая Дженесстей – Убийство в доме на большой улице (страница 1)

Тая Дженесстей

Убийство в доме на большой улице

Пролог

Летнее солнце давно скрылось за горизонт, принося с собой в город ночную свежесть. На центральной улице городка, коим в то время считался Саратов, большие дома больше напоминали усадьбы, чем рядовые постройки. Фонари отбрасывали мокрый свет на асфальт, мелькая бликами в лужах. Морось делала ночь липкой и зяблой.

Двухэтажный коттедж с лепниной на фасадах и коваными воротами всегда казался оазисом благополучия. В доме №13 пахло деньгами и тишиной. Правда, в эту ночь она была совсем другой.

Синий свет маяков прорезал мглу без звука. Полиция и скорая подъехали почти одновременно. Без суеты и сирен, было ни к чему будить спящий город оглушительными сигналами о совершенном происшествии.

Калитка ворот оказалась не заперта, точно также, как и входная дверь в дом. Старший следователь, с усталым взглядом первым вошел в прихожую. Следом за ним торопились двое оперативников, фельдшер. Внутри было стерильно чисто, а в коридоре пахло свежим паркетным лаком.

— На второй этаж, — кивнул участковый, ждавший их приезда у калитки.

Они поднялись по скрипучей лестнице, направляясь в большую спальню. Первыми в глаза бросились тяжелые портьеры, кровать с кучей декоративных подушек и даже пустой стакан на прикроватной тумбочке.

Под потолком колыхалась веревка, привязанная к кованому крюку люстры, которая, в принципе, никогда не была рассчитана на человеческий вес. Петля болталась, слегка раскачиваясь от сквозняка. Окно в спальню было распахнуто настежь. Рядом лежала перевернутая табуретка.

В неестественной позе, запрокинув голову, на полу лежало тело молодой женщины. Темные волосы разметались по ковру. Глаза полуоткрыты, а на шее темнеющий след. Рядом с ней на коленях сидел мужчина в дорогом деловом костюме. Он не сразу обратил внимание на вошедших гостей. Его тело лишь раскачивалось вперед-назад, а из горла вырывались животные стоны.

— Станислав Алексеевич? — оперативки переглянулись, когда один из них приблизился у мужчине. Им не нужно было спрашивать его имя. Все в городе знали хозяина этого дома.

Фельдшер приблизился к телу женщины и коснулся шеи пальцами. Слабую розовую полосу от веревки перекрывали темные следы от пальцев. На первый взгляд казалось, что несчастную задушили.

— Вызывайте криминалистов, — сказал он, выпрямляясь. — Скорая здесь бессильна.

— Станислав Алексеевич, поднимайтесь, — его попытались поставить на ноги. — Вы должны проехать с нами для дачи показаний.

— Но дети… — прошептал он белыми губами. — Я должен их забрать…

— С детьми все будет в порядке. Поехали.

Когда подозреваемого подняли, крупное тело пошатнулось — двое оперативников подхватили его под руки. У порога Станислав оглянулся на жену и заплакал так, что содрогнулись плечи. Его погрузили в патрульную машину и под мигающими маячками повезли в отделение.

Автомобиль остановился у серого двухэтажного здания с облупившейся штукатуркой на фасаде. Станислава вывели из УАЗа под руки — ноги слушались плохо, наполнившись свинцом. В нос ударил запах сырости и дешевого табака. Кто-то из оперативника докуривал тлеющую сигарету у крыльца, не спеша гасить бычок подошвой ботинка.

— Давайте, Станислав Алексеевич, — голос следователя звучал устало, но настойчиво. — При всем моем уважении к вам, не заставляйте нас применять силу.

А он и не сопротивлялся. Ни когда его вели по узкому коридору мимо стеклянной дежурки, где дремал лейтенант. Тот очнулся, только когда оперативник стукнул по стеклу — кабинка задребезжала.

— Оформляй, старый дрыхун.

Не сопротивлялся, когда проходил мимо камер, где орал пьяный мужик, требуя «один звонок жинке».

Кабинет следователя находился на втором этаже. Тесная комната с высокими потолками, тяжелый стол, заваленный папками и листами. В углу — печка-буржуйка: отопление еще не включили, было зябко. Окно выходило во двор, где под единственным фонарем качалась береза.

— Присаживайтесь.

Станислав опустился на стул для допросов — жесткий и с прикрученными к полу ножками. Он перевел взгляд на свои руки, скованные наручниками.

— Это… необходимо? — спросил он у следователя. Тот нахмурился и перевел взгляд с бледного лица на запястья.

— Пока да.

Смирнов кивнул и уставился в одну точку на стене, где желтело пятно от протекшей крыши.

Следователь — Горелов Илья Викторович — не торопился. Ему было около пятидесяти: залысина на затылке, мятый пиджак, глубокие морщины вокруг рта, многолетние темные круги под глазами. Таких не обмануть театральными рыданиями. Он медленно, будто нехотя, достал из ящика диктофон, включил запись и откинулся на спинку кресла.

— Итак. Шестое сентября две тысячи двадцать второго года. Следователь по особо важным делам Следственного комитета Горелов И.В. проводит допрос подозреваемого Смирнова Станислава Алексеевича по факту смерти его супруги, Смирновой Ксении Александровны. Станислав Алексеевич, вам разъяснены ваши права? Адвокат вам положен. От услуг защитника отказываетесь?

— Отказываюсь. Я ничего не нарушал.

— Это ваше право. Однако статус подозреваемого вы имеете, и статья у нас — 105 УК РФ. Поэтому давайте по порядку. Где вы находились шестого сентября?

— Я… — Станислав сглотнул. — Утром уехал на работу. Примерно в половине девятого.

— Кто может это подтвердить?

— Сотрудники. В офисе камеры.

— Проверим. Дальше.

— Провел переговоры с поставщиками. Примерно в час дня выехал в школу — забрал старших детей. Отвез их к теще. Младшего она должна была забрать из сада сама.

— Во сколько вы отвезли детей?

— Около двух. Потом вернулся в офис, работал.

— Ваша супруга была в это время дома?

— Да. Она работала из дома, вела бухгалтерию.

— Дальше.

— Примерно в… — Станислав замялся, — в девятом часу я поехал домой. Мы поужинали и ушел в кабинет работать с документами.

— Во сколько вы ушли в кабинет?

— Около десяти. Может, чуть позже.

— И сколько времени провели там?

— Я… забылся. Было тихо. Я думал, Ксюша легла спать.

— Вы заходили в спальню до того?

— Нет. Я сначала умылся, потом пошел…

— Хорошо. Что было дальше?

Станислав закрыл лицо ладонями. Плечи затряслись.

— Я зашел в спальню. А она… висела в петле. Я сначала не поверил. Думал, показалось. Господи Боже мой…

— Откуда не шее у вашей жены следы от ваших пальцев?

— Я пытался вытащить ее.

— Как?

— Подхватил за ноги и выдернул из петли.

— Допустим. Что было потом?

— Опустил на пол. Она не дышала и я пытался сделать ей искусственное дыхание.

Горелов молча открыл папку и выложил на столе несколько фотографий. На одной из них крупным планом были запечатлены налившиеся следы на тонкой шейке.

— Вы можете пояснить происхождение этих следов?

Станислав взглянул и побледнел. Казалось, еще чуть-чуть — и потеряет сознание.

— Я… это не я.

— Вскрытие точно скажет. Как долго ваша жена могла висеть в петле?

— Я не знаю… Я был в другой комнате…

— Сколько времени прошло от ужина и до обнаружения жены?