Тая Ан – Резервация монстров: Одна среди них (страница 30)

Я подняла голову и в надежде поглядела на полуящера. Тот разглядывал меня слегка насмешливо, и где-то даже снисходительно, лениво опершись руками о столешницу, будто не замечая причины моей депрессии.

Ну да, его то никто не пытался пустить на опыты, и даже если Гер до нас доберется, Кти просто отделается устным замечанием, максимум, парой зуботычин, а вот я… Хотя, чего это я… Ведь Ктиаран и есть жертва опыта, причем весьма жестокого. Но не пытается вызвать жалость к себе, и не депрессует по этому поводу, стараясь всеми способами поднять настроение своей унылой гостье. Он улыбнулся. Широко, во весь рот, показав белоснежные клыки, так, что невозможно было не ответить на это уникальное явление. Улыбающаяся ящерица, это нечто. Я усмехнулась, еле сдержав рвущийся наружу нервный смех, чтобы не показаться совсем уж глупой.

– Ну вот, другое дело, – он обошел вокруг стола и занял стул напротив. – А теперь слушай мой план.

– Ты уверен, что это сработает? – в сотый раз поинтересовалась я жалобно, лежа на платформе медпроцессора.

– Да, – в сотый же раз подтвердил этот железного терпения человек. – Мы дадим ему то, что он хочет, и обезопасим тебя от дальнейших преследований.

– Но… – проблеяла я, исчерпав адекватные аргументы.

Кти отвернулся от рабочей панели и подошел ко мне, слегка погладил по голове, и осторожно, не касаясь кожи, убрал с моего лба растрепавшуюся прядь.

– Поверь мне.

И я поверила. Может и зря, но не хотелось думать о плохом. Просто пока еще никто в моей жизни не вызывал к себе такого доверия, как этот полуящер. Недочеловеком назвать его не поворачивался язык. На мой взгляд, он был больше человеком, чем все обитатели этой резервации вместе взятые, включая меня. И это притом, что ничего психотропно-ванильного не курил. Да даже если бы у него был особый дар, как у Царнима, подействовал бы он на меня? И вдруг я с удивлением осознала, что даже используй он против меня пресловутый дар, любые вещества для влияния на подсознание, или иные средства их инопланетного арсенала, я бы доверилась ему все равно. И вовсе не потому, что у меня не оставалось другого выбора. Мои зрачки сфокусировались на спине ученого, и я наконец увидела по-настоящему, как будто мираж, скрывавший его раньше, полностью растворился, обнажив истинную сущность.

Не было ни чешуи, ни хвоста, ни опасного вида когтей. Спиной ко мне, работая с приборной панелью, рассчитывая дозу синтетической крови для переливания, стоял обычный человек. Человек со смугловатой кожей, черноволосый, с красивой формы руками и волнительно широкоплечий. А в момент, когда он повернулся, среагировав на мой внезапно участившийся пульс, я разглядела его потрясающие зеленые глаза. И ямочки на щеках.

Стало ясно как день, что ящер, занявший большую часть его сущности, это всего лишь болезнь или вроде того. Мутагенный вирус, созданный Гермианом. И в моих силах было ему помочь.

Кти подошел и хмуро уставился в показатели на виртуальном планшете возле моей платформы. Он был так близко, что я могла коснуться рукой его светлого халата, если бы только могла ей пошевелить. Мое тело обвивали провода, исключающие любое движение. Под десятками датчиков, хаотично прикрепленных к коже, как-то неприятно зудело. Хотелось сорвать их разом и блаженно почесаться, но приходилось терпеть все это ради моего же блага.

– У тебя есть семья, Кти? – Поинтересовалась я тихо, абстрагируясь от неприятных ощущений, глядя в потолок.

– Была, – так же тихо ответил он, не отрываясь от приборов, – Нет возможности узнать, как она сейчас. Ты знаешь.

– Да, прости, – я досадливо закусила губу.

– Не тебе извиняться, – отозвался он, беззвучно перебирая пальцами по экрану. – Скоро начнется. Не волнуйся, я рядом, если что.

Если что?

– Мы можем поговорить в процессе, или лучше тебя не отвлекать?

– Конечно, – он присел на высокий табурет рядом с моей лежанкой, и чуть наклонился вперед, облокотившись подбородком о сложенные руки. Я задал нужные параметры. Все автоматизировано, не переживай. Это займет пару часов, не больше.

Он ждал, когда я дам наконец свободу рвущимся из меня вопросам. И дождался.

– Ты бы хотел вернуться обратно?

Ктиаран пожал плечами, и я невольно залюбовалась блеснувшими от движения переливами чешуек на его шее.

– Я думал об этом. Но это не тот мир, в котором мне хотелось бы жить. Хотя сравнивать особо не с чем.

Он улыбнулся одними губами. – Но хотелось бы увидеть семью, узнать, как они там, без меня, без братьев. Мне хочется верить, все в порядке…

Без братьев? И где же остальные? Вслух свои вопросы я озвучить все же не решилась. Может, потом…

– А как ты представляешь свою дальнейшую жизнь? Теперь, когда тебе не дадут жить спокойно из-за меня.

Он улыбнулся уже более жизнерадостно и тряхнул головой, как будто откидывая прядь со лба.

– Ну, я сам сделал свой выбор, и ни о чем не жалею. Я рад, что удалось надрать зад Геру, он мне никогда не нравился.

Я захихикала.

– А если еще и удастся помочь тебе в полной мере, то я буду просто счастлив.

Несмотря на прохладный металл, холодивший мою спину, мне вдруг стало поразительно жарко.

Трубки вокруг меня наполнились живительным теплом моей и синтетической крови, постепенно ее заменяющей. По плану Ктиарана, мы оставим мою кровь в хранилище и отправим Геру послание, где ее искать. Сами же покинем гостеприимное дерево и направимся в аналогичное, правда чуть поменьше, убежище, которое Кти создал на всякий случай, и о котором Герман не имел понятия. И вот такой случай настал. Позже, когда Гер, получив желаемое, уберется восвояси, возможно, и с этой планеты вовсе, мы наверняка придумаем, как быть дальше.

– А ты, Ктиаран…

– Кти, – мягко поправил он.

– Кти…,– я отвела глаза, делая вид, что изучаю недоступную для моих глаз панель с непонятными данными,– не хотел бы ты поменяться обратно? Избавиться от вируса и жить обычной жизнью нормального человека.

Он задумался.

– Возможно, когда-нибудь, кода я пойму, что настал такой момент, и можно не опасаться удара в спину, я может и решусь на этот шаг, если ты будешь где-то поблизости.

– Но моя кровь…

– Полностью восстановит свои свойства чрез пару лет, может раньше.

– Как ты думаешь, тогда Герман…

– Нет, – снова угадал он мою мысль. – Мы оставим ему достаточно материала, чтобы он смог воспроизвести лекарство в лабораторных условиях и с триумфом вернуться домой.

– Но Царним и Шахр, – вспомнила я, – они же не могут вернуться просто так, их снова посадят за решетку.

– Не факт, – полуящер со вкусом потянулся, отчего пуговицы на его халате затрещали, угрожая разлететься по всей лаборатории. Наверняка им разрешат остаться здесь, где они могут причинить меньше всего вреда. Тем более в своем человеческом обличье. Да и какое тебе до них дело. Как и им до тебя.

Я попыталась было пожать плечами, но вспомнила о проводах и вовремя остановилась. И правда, какое мне до них дело, они мне не угрожали. И их судьба для меня особого значения не имела. Как и моя для них, надеюсь. В общем, Кти рассуждал весьма здраво, и я склонна была с ним согласиться.

– Как насчет тебя, Рин?

– А что насчет меня? – Недоуменно переспросила я и перевела взгляд на собеседника. Удивительно, но я не привыкла, чтобы кто-то специально интересовали мои планы.

– Что после всех этих событий будешь делать ты?

А что я могу делать? Ничего сверхъестественного. Вернусь в свою квартиру, быть может заведу кота. Устроюсь на постоянную работу по специальности… А может брошу все, плюну на обыденность и уеду волонтером в дальние страны, стану жить одним днем. Так или иначе, у меня ничего нет, а когда ничего нет, нечего и терять.

– Не думала еще, – озвучила я свою неопределенность. – Знаешь, будь у меня иная, насыщенная жизнь или иного типа темперамент, я бы никогда не согласилась на эту работу.

Ситуация нее особо располагала к откровенности, хотя… в последний раз я говорила с кем-то по душам… никогда, и именно сейчас появилось острое желание высказаться, не опасаясь, что не поймут, покрутят пальцем у виска, или оборвут на полуслове. А Кти…сидел так близко и глядел так проникновенно, что моя душа сама захотела развернуться перед этими нечеловеческими чуткими глазами. И я рассказала все. Про настоящего отца, которого никогда не видела в своей жизни. Про мать, которая, сплавив меня в приют однажды, больше никогда не интересовалась моей судьбой. Про Гера и наши так называемые отношения, и даже про соседского кота, которого я подкармливала колбасой, когда недовольная хозяйка в очередной раз выкидывала его в подъезд «погулять». Я не пыталась разжалобить или представить себя не тем, кем была на самом деле. Я всего лишь доносила информацию для того, чтобы он хоть немного понял меня и мою жизнь, все, чем я жила до этого, все, чем мне хотелось с ним поделиться. Я лишь хотела найти отклик в его глазах, нотку заинтересованности. Это был своего рода тест.

Если бы он отвел взгляд, или перебил меня посторонней темой, то сразу стало бы понятно – я постучалась не в ту дверь. Но он этого не сделал. Ктиаран как будто почувствовал важность момента, выслушав до конца всю мою нехитрую историю, ни разу не прервав наш зрительный контакт. Будто бы запоминал каждое слово, каждый эпизод, впитывал все, что я пыталась донести. И я прониклась. Раскрыв кусочек души, я будто протянула руку этому человеку, которого я практически не знала, и он принял ее, хотя и он меня тоже до этого совсем не знал. И с этого момента мы стали негласно, неуловимо ближе. Ближе, чем кто-то когда-либо был мне вообще.