Тая Ан – Резервация монстров: Одна среди них (страница 12)

– Так значит, модернизируете технику? – Уточнила я сквозь непрожеванный бутерброд.

– Ага, – улыбнулся Дар, ковыряясь длинной тонкой закорючкой в какой-то железке.

– Ученые, значит…

– Угу, – кивнул тот, продолжая ковыряния.

Его я вспомнила чуть позже. Этот блондинистый верзила с неприятно светлыми глазами заламывал мне руки в парке не так давно. Сообщничек. В белом халате, очках и с прилизанными вихрами его было практически не узнать. Он же приготовил для меня вкуснейшие бутерброды из слегка поджаренного тоста с острым творожным сыром и ломтиками помидоров, за это я его и простила, с благодарностью заедая стресс, не в силах оторваться от вкуснятины.

После я узнала их главную проблему, с которой они попросили помочь. Дело в том, что на базе их работало трое. Третьим был некто Царним, очень талантливый ученый, единственной проблемой которого стал его испортившийся характер и непомерные амбиции. Их отношения деградировали одномоментно, когда Царним выдал мысль, что неплохо было бы представить палиатрис общественности, заработать на этом кучу денег и жить себе припеваючи. Его коллеги оказались с ним категорически не согласны, аргументировав тем, что открытие вещества для мировой общественности может способствовать различного рода конфликтом вплоть до разжигания военных действий. Он парировал, что ему, в общем то, плевать на то, кто и каким образом пострадает из-за своей жадности. Тогда они с Царнимом жутко переругались. А последние пару месяцев работы невероятно сложно было найти с ним общий язык. Этот человек специально открыто провоцировал конфликты, с его присутствием любая позитивная атмосфера тут же тухла, и постепенно его присутствие на базе начало более чем тяготить остальных его коллег. Позже он и вовсе отгородился от них, выбрав себе другую лабораторию для исследований, хотя раньше все занимались вместе в общей. Он перестал вести учет истраченных материалов, стал игнорировать план исследований, занимаясь своими собственными.

Коллеги решили с ним переговорить, и предложить вернуться обратно на большую землю, и продолжить работу там, поскольку здесь его присутствии, мягко говоря, стало неуместным. Ответом был насмешливый отказ. Тогда Герман с Даром посовещались и решили избавиться от него любыми посильными методами, осталось только придумать достаточно гуманный способ для реализации задуманного. Однако не прошло и пары дней, как склочный коллега исчез сам. И самое неприятное в этой ситуации, как поведал Гер, что теперь неизвестно, чего от него можно ожидать. Ситуация станет критичной, если ему удастся попасть не в свою страну, что находилась за противоположной границей лесного массива, а в мою, где он продаст информацию, или даже образцы полиариса. Тогда нас могут ждать огромные проблемы. По словам Германа, неадекватное поведение их скандального коллеги на их родине вполне подходило под статью о саботаже на производстве, и они с полной уверенностью в своей правоте могли предоставить его властям. Оставалось только найти беглеца, и переправить его в безопасное для всех место – изоляцию. И уникальное право послужить приманкой для ренегата было с гордостью предоставлено именно мне.

Я возмущенно выпучила глаза, едва не подавившись очередным бутером. Тогда Дар снисходительно похлопал меня по спине своей тяжелой лапищей, долил кофе, и объяснил, что после того, как Царним перебрался в собственную лабораторию, они стали следить за ним и его исследованиями. Выяснилось, что он часто покидал исследовательскую базу через верхний люк, и находился там по нескольку минут в день. Опасности такие прогулки не представляли, поскольку база окружена по кругу силовым полем, и для местной земноводной фауны недоступна. Опять же они не учли фауну крылатую, для коей этот силовой барьер особых проблем не составлял. Это коллеги поняли, догадавшись однажды просмотреть видео с камеры наружного наблюдения.

Царним также догадался, что его передвижения отслеживались, и, хотя архив с камер, как и пароль для трансляций был ему недоступен, он стал действовать иначе. Снаружи камера его не видела, так как он находился в единственном слепом пятне, позади ее объектива. На нашей базе такого бы, разумеется, не допустили. Но тем и отличается наша база от их. Для них местная фауна безразлична, им куда интересней богатства недр. Поэтому внешняя экипировка и была настолько бедно оснащена оптически. Однако взлетающего птерикса засечь всетаки удалось, после чего стало ясно, что Царним что-то задумал. Когда же он исчез, вопроса каким образом он смог пробраться через силовой барьер даже не возникло.

Я вспомнила свое лицо, тесно прижатое к горячей груди антроптерикса на высоте птичьего полета, и поежилась. Хотя забавно, наверное, на моем месте смотрелся бы мужчина. А Царним мне почему-то представлялся кем-то вроде Ивара – невысоким пожилым дядечкой в роговых очках и с блестящей лысиной между ушами. Не удержавшись от усмешки, я повторно поинтересовалась, причем здесь, собственно я. Дар поглядел на меня так, будто сомневался в моих умственных способностях (Ах, какая я недогадливая!), и продолжил излагать теорию.

Через некоторое время после изобретения портальной арки, когда ученые еще работали в общей лаборатории, вместе проводили досуг и вообще, довольно адекватно общались, Герман рассказал друзьям обо мне. Царним вообще был в курсе всего, что происходило с Германом и Даром на большой земле. Сам он оставался «лабораторной крысой», не горя особым желанием на тот момент покидать базу, да и необходимости для его участия во внебазовых мероприятиях не возникало.

Но во время вечерних посиделок друзья ожидаемо делились всеми происшествиями, в частности поведали о своем знакомстве со мной, Виринеей. В обществе коллег по одному только ему ведомой причине, он называл меня исключительно полным именем. А позже Герман при них же рвал, метал и возмущался насчет того, что я направляюсь в туже локацию наблюдателем, и он меня два года не увидит. На месте этой фразы я досадливо отвела глаза, а Герм едва заметно покраснел. Но Дар, не заметив наших эмоций, увлеченно продолжал.

Тогда же, во время Германова монолога Царним выдал, что есть возможность рассказать мне все и ходить друг к другу в гости через портал. Я поразилась трезвости его суждений. Друзья же уставились на коллегу подобно коршунам. В то время они не допускали мысли, что можно раскрыть секретность базы стороннему человеку. Но зерно сомнения закралось в душу Германа, и позже он решил провернуть аферу по переделке моего телефона в пульт вызова портала на всякий случай. Как стало ясно позднее, зерна сомнений не случайны. Исходя из моей истории, они смогли сделать вывод, что их странный коллега не забыл рассказов Гера и послал за мной своего сообщника антроптерикса. Дар предполагал, что для того, чтобы иметь возможность шантажировать их. Герман же предположил, что Царним с моей помощью попытается попасть на большую землю, чтобы воплощать там свои меркантильные планы в жизнь. На мой вопрос, с чего они решили, что сумасшедший ученый еще в локации, если в его доступе была портал арка, Дар усмехнулся, и поведал, что доступа у него никогда не было, и индивидуального пульта у него нет. Раньше как-то не возникало такой надобности, и сейчас друзья понимали, что не зря.

Тем не менее я для чего-то была нужна их сумасбродному коллеге, и они предложили мне сделку. Любое мое желание в обмен на помощь. Я, недолго думая, вспомнила, что в одно время, когда я еще вполне сносно относилась к подобным мероприятиям, так и не смогла пойти на выпускной из-за сильной болезни. Та весна была не самой прохладной на моей памяти, и сама не пойму, как меня угораздило подхватить грипп. Несколько недель тогда я провалялась в постели. Переносить из-за моей скромной персоны, а тем более отменять мероприятия никто не собирался, и оно состоялось в срок. Без меня. А я со своей стороны порадовалась тому, что не придется терпеть лишний день в компании не особо приятных мне людей. Печалило только одно: повод купить прекрасное бледно-розовое платье в стиле ампир, которое я видела в витрине бутика на центральной улице, вряд ли возникнет в ближайшее энное количество лет.

Помнится, я даже жаловалась как-то на это Герману. Видимо, он вспомнил, раз недолго споря, резво метнулся в телепорт сразу после того, как я озвучила свое бредовое желание. Что ж, да будет так. Сама не знаю, что на меня нашло. Стресс? А может, я всегда была немного сумасшедшей, только не отдавала себе в этом отчета?

Моя жизнь никогда не баловала меня из ряда вон выходящими событиями, видимо теперь она внезапно об этом вспомнила, и решила возместить мне их в полной мере. Терять мне, если подумать, было особо нечего. Я не успела нажить себе человека, ради которого стоило себя беречь. Своих родителей я толком не знала, а самостоятельной я стала еще задолго до достижения совершеннолетия. Учась на очном, и подрабатывая по вечерам, я не находила времени на качественную личную жизнь, а она на меня. Так и жилось до сегодняшнего момента. Подобно некоему сказочному персонажу меня из уютного мирка швырнуло в приключения, и я ничуть не жалею, черт побери! Стресс выветрился, оставив приятное адреналиновое послевкусие, и это оказалось крайне воодушевляющим! Во мне зашевелились чувства и реакции, которых я сама от себя не ожидала. Кажется, я даже поняла, откуда он выделяется, этот адреналин. И это на второй взгляд оказалось не так ужасно, как на первый.