Тая Ан – Резервация монстров 2. Одна из них (страница 48)
Я сидела на своих любимых качелях в саду под большим деревом и рассматривала звёзды, прокручивая в голове все события этого до невозможности насыщенного дня.
Я так и не смогла поверить до конца в то, что Гер был мёртв. Это казалось настолько нереальным и глупым… Этого просто не могло произойти! Хитрый и продуманный интриган Тсарге не смог бы позволить себе исчезнуть так бесславно. Это даже не в его стиле! Я так и сказала Ктиарану, совершенно уверенная в собственных словах. Тот лишь пожал плечами, обняв крепче, и больше мы не сказали ни слова до самого дома. Слова были ни к чему. Пока что. Я обнимала в ответ и думать о плохом не хотелось, ведь рядом с ним жило моё счастье. И это был самый счастливый момент за весь день.
Отец оказался в госпитале, и, в первую очередь мы направились именно к нему… Выяснилось, что Гер только чудом его не убил, своим повторным внушением повредив некие важные сосуды у того в мозгу. Мне только и оставалось, что бессильно сжимать кулаки, с жалостью глядя на родное, такое непривычно бледное и беспомощное лицо под стеклом регенератора. Бабушка, разумеется, всё это время оставалась рядом с отцом, и, глядя на мое собственное состояние, предложила вернуться в замок, чтобы дождаться её и отца там, в спокойной домашней обстановке. И я последовала совету, ведь здесь помочь было нечем. А стоять над душой и угнетать своим видом не хотелось тоже.
Но по дороге мы сделали внушительный крюк, посетив дом Германа. Кти, к моему удивлению, знал дверной код, который, как оказалось, ему сообщила Алалин парой дней ранее на всякий случай. И случай настал.
Как не неприятно мне было находиться в тех стенах, но я всё же себя пересилила, чтобы спасти маленького друга. Тот, мирно спящий среди куч недоеденного печенья, знатно растолстевший, обнаружился в стеклянном аквариуме с тяжелой мелкорешетчатой крышкой в Германовой лаборатории. Зверёк был очень удивлен нас видеть, хотя и жутко обрадовался. Выглядел он вялым и каким-то изможденным, густая шерсть местами вылезла и протерлась... Но, освобожденный, он кое-как вскарабкался мне на плечо, и со счастливым вздохом уткнулся в шею, щекоча усами, сонный, но довольный. Я едва не плакала, тоже безумно счастлива его наконец то найти.
На выходе из этого неприятного дома нас и нашел Дарьян. Мужчина выглядел не на шутку встревоженным, огорошив, что на их семейной палиатрисовой шахте вдруг возник крупный пожар, и им обоим следовало незамедлительно мчаться туда на помощь, спасать людей и технику. Кти явно разрывался между мной и братом, но я разрешила его сомнения, возмущенно затолкав мужчину на платформу, уверив, что прогуляюсь до замка одна и на этот раз со мной уже точно ничего не случится. А как только он освободится, я буду ждать его в саду. Тому пришлось согласиться, и он вихрем умчался вслед за братом. А я двинулась домой, погруженная с головой в собственные тревожные мысли.
Фуня мирно посапывал на моем плече, явно тоже под воздействием неких медикаментов, чтоб их! Моё странное состояние тоже всё еще продолжалось, лишь слегка со временем отпуская. Кончики пальцев покалывало странным ощущением онемения, голова кружилась, мысли путались…
Казалось бы, все проблемы были, в общем-то решены, но, по ощущениям, их только добавилось. Отец, разумеется, выкарабкается, но скольких это будет стоить переживаний! И Лали, интересно, как она, и, собственно, где? Знает ли про Германа?
Я тяжело вдохнула, добравшись до собственной комнаты, и упав на кровать. Фуня мячиком скатился с плеча и замер возле подушки, даже не просыпаясь.
— Ну ничего, — сказала я ему тихо, — всё обязательно наладится.
После вскоре я заснула и сама. Проснувшись через несколько часов, обнаружила, что уже давно стемнело. Бабушка, если и вернулась, то наверняка уже крепко спала. Поэтому, даже не переодеваясь, я не стала ее тревожить, и поспешно спустилась в сад, привычно перехватив мимоходом с кухни пару остывших булочек, да быстро освежившись стаканом холодной воды.
Сидя на знакомых качелях, слегка болтая ногами, я легонько пощипывала остатки выпечки. Хорошо, что с изюмом, а не с джемом, не то быть мне нещадно обляпанной…
Вопреки ожиданиям, Ктиаран не пришел раньше меня самой, и оставалось надеяться, что с пожаром все разрешилось как нельзя лучше, просто чуть позже, чем предполагалось. Ведь для местного продвинутого сообщества пожар не мог быть чем-то уж настолько страшным? С их то возможностями... Эх, я бы с удовольствием двинулась ему навстверчу, но если б только знать, в каком направлении идти.
В голове звенела странная пустота, я так устала от всех сегодняшних эмоций, что даже продолжительный сон не стал спасением. И мне очень хотелось увидеть Кти, поговорить с ним, обнять его... Ни на что большее ни сил, ни желания просто не оставалось. Поэтому я, как и условились, дожидалась его здесь. На нашем месте. Я так долго его ждала... несколько бесконечных месяцев, почти уверенная, что не дожусь никогда, так что уж пару дополнительных часов, так и быть, потерплю. Сегодня впервые после долгого времени я его наконец-то обняла, и эта мысль согревала душу лучше чашки самого лучшего горячего шоколада с пряностями. Он был жив, об был рядом, а всё остальное мы обязательно преодолеем. Правда сердце болезненно ёкало при мысли, как Кти сможет отреагировать на новости о моём происхождении. Эрботы и эрсиорхи… Давние враги, как-никак. И причём тут я… В чём моя вина? Свою мать я не знала, не помнила, никогда не видела… Возможно, стоило сначала выяснить всё с бабушкой или с отцом? Знали ли они? И что вообще означает это мое происхождение, что я могу, чем отличаюсь от обычных людей? А если Гер всего лишь в очередной раз солгал? Эх… Столько вопросов и ни одного ответа.
Вечерний полумрак был отдыхом для моих чуть покрасневших после той самой вспышки глаз. Где бы достать нормальные капли? Возможно, и мне самой не помешал бы регенератор на несколько минут? Жаль, я не додумалась до этого раньше. Ну что ж теперь.
Я слегка прикрыла веки, слушая умиротворенную мелодию ветра, растворившуюся в листве многочисленных деревьев, и уже готова была заснуть, убаюканная ею… если бы не чьи-то тёплые ладони, что вдруг накрыли мои глаза.
*
Яркая вспышка ультра-белого света несмотря на то, что она исходила от внушительного монитора, осветила каждый уголок небольшой комнаты, заставив всех присутствующих резко зажмуриться, защищая зрение. Лали для верности даже закрыла лицо руками, а младший династ резко отвернулся.
Все длилось ровно три биения сердца, а затем комната вернулась к прежнему полумраку, после столь яркого света показавшимся непроницаемой тьмой. Но им, эрботам, тьма никогда не была помехой. Так что, проморгавшись, Верховный отмер первым. Он быстро прижал пальцы к виску, связываясь с тёмными платформами, посланными в погоню, и одновременно перематывая указкой видео со странной вспышкой, чтобы как следует рассмотреть все с самого начала.
Лали сжала зубы, предчувствуя нехорошее. В её мозгу мигом сложилась до ужаса реалистичная картина-предположение... Яркая вспышка в данной ситуации могла значить только одно – платформу Гера подстрелили. Она тяжело сглотнула, чувствуя, как ускоряется сердцебиение, но постаралась дышать спокойнее и не констатировать раньше времени самое страшное. Девушка внимательно следила за происходящим на мониторе. Выстрелов она не заметила. На замедленном повторе платформа Германа просто унеслась ввысь, и после, едва только темные гравики поспешили в погоню, возникла вспышка… И уже потом посыпались обломки, при ближайшем рассмотрении оказавшимися странным пластиковым мусором, что никак не вязались с материалами местных гравиплатформ.
Верховный отнял пальцы от виска, и задумчиво нахмурился.
— Что? — нетерпеливо озвучил младший династ их с Лали общий вопрос.
— Они не стреляли.
Лали облегченно выдохнула. Значит, династы не соврали, приказа стрелять всё же не было. Но тогда что это было, черт побери?!
Братья переглядывались с полминуты, после чего старший вновь поднес пальцы к виску.
Девушка вопросительно повернулась к младшему. Тот напряженно улыбнулся.
— А Гер не перестаёт удивлять, не так ли?
— Что именно произошло? — спросила она с нажимом, внимательно разглядывая обескураженное лицо Артана Фогга.
Тот отвел глаза и скривил губы, явно не желая признавать собственного поражения вслух, но всё же ответил:
— Думаю, ваш брат, Лали, в очередной раз сбежал.
*
Я невольно улыбнулась, касаясь пальцами мужских ладоней, бережно накрывших мои глаза. Но улыбка хозяйничала на моем лице совсем недолго. Блаженно вздохнув, я вдруг ощутила витавший вокруг печально знакомый аромат горькой ванили, и мое сердце ускорило бег, тоскливо и болезненно забившись. Вдруг захотелось быть за тысячи километров отсюда, там, где подобный запах ни за что не сможет меня достать, как и его обладатель.
Отбросив чужие руки, я резво вскочила с качелей, роняя на землю недоеденную выпечку, и быстро обернулась. Нет, пожалуйста, только не он, только не снова!
Желтые глаза Гермиана Тсарге по-волчьи светились в полумраке, одаряя меня полным нежности взглядом. Я едва не заорала от отчаяния, глядя в эти ненавистные глаза. Да сколько ж можно то, а?!