Тая Ан – Резервация монстров 2. Одна из них (страница 28)

— Обязательно. — Согласился тот дружелюбно, скалясь во все тридцать два. Эх, проредить бы…

Но только не на своих двоих или в виде зомби, выбирай, да? Жаль, недолго погуляла… Кто же теперь меня отсюда вытащит?

— Чуть позже. — Продолжил он, не выпуская мою руку из своего жесткого захвата.

Для чего весь этот лишний садизм мне не было понятно от слова совсем, ведь я итак вроде как попалась. Осознав этот факт, мне стало очень тоскливо, я бы даже сказала, физически нехорошо. Колени ослабли, в голове помутилось… Этот стресс был определенно больше, чем я могла себе позволить после месяца голодовки. Прикрыв глаза, я безуспешно постаралась успокоить накатившее головокружение, и услышала вкрадчивое:

— Нет, на это я больше не куплюсь, идем.

И потащил меня мимо гостиной к темнеющему в полу входу в подвал…

 

То, что я увидела в подвале, мало напоминало лабораторию. Скорее уж камеру пыток. Посередине небольшой комнаты с гладко утоптанным земляным полом возвышался жуткого вида металлический стол с поручнями, окруженный странной конструкцией из разноцветных проводов, стоек с колбами и одного сенсорного пульта с монитором. Вдоль каменных стен примостились железные полки и шкафы с кодовыми замками. Удивительно, но здесь был и камин. Останки сжигать, не иначе.

При виде всех этих приспособ, как при виде кресла стоматолога, мне поплохело еще больше. Хотя стоматолог по сравнению с Гером казался не таким уж и страшным. Кроме того, здесь сильно пахло сыростью, спиртом и медикаментами, отчего после очередного вдоха перед глазами все окончательно поплыло, и я, вцепившись в поручень, едва не упала с лестницы, по которой мы спускались в это жуткое помещение. Гер не дал мне упасть, оперативно подхватив на руки, но это не помогло. Так что теперь к головокружению прибавилась еще и тошнота. А я и не против испачкать ему рубашку, если это поможет стереть самодовольную ухмылку с этого ненавистного лица.

М-да, недолго я наслаждалась свободой и независимым сознанием… Ну хотя бы одну важную вещь успела. Шахр вернется, и тогда я все узнаю. Если, конечно, доживу.

Меня ожидаемо уложили на холодную металлическую поверхность, и принялись методично приматывать мои запястья к поручням широкой липкой лентой. М-м, даже подушечку под голову не забыл, как мило с его стороны…

— Тебе это не сойдет с рук, — прошептала я слабо, наблюдая над собой круговорот потолочных ламп.

— Да, конечно. — Отозвался он с улыбкой в голосе.

Надо же, у него опять хорошее настроение. Однако, спустя почти пять лет знакомства мы-таки выяснили, что Гер, оказывается, отъявленный садист. Кто бы знал…

— Что ты собираешься делать?

Хотя ответ был вполне очевиден. В ближайшем времени я, скорее всего, снова потеряю свою едва успевшую восстановиться кровь, и опять превращусь в послушного зомби с последующей долгоиграющей амнезией.

Гер деловито возился с трубками и звенел какими-то колбами, беззаботно насвистывая себе под нос.

— Не переживай, — отозвался он заботливо, стирая с моей щеки одинокую слезу-диверсанта. — Больно не будет.

Я вся сжалась от этого неожиданно нежного прикосновения. Показалось, что в его лице на миг даже отразилось что-то человеческое, поэтому я решилась:

— Что с тобой стало, Гер? Ты совсем еще недавно ты был нормальным человеком…

— Я никогда им не был, Рин. — Вздохнул он снисходительно, продолжая гладить меня по щеке. — Потому что я эрбот.

— Ты…. Кто?

— Эрбот. — повторил он с улыбкой. — Правда на нашем языке это называется несколько иначе, ну да неважно. Через несколько часов ты все равно и не вспомнишь мои слова, так что я открою тебе эту стр-рашную тайну. Я и мог бы рассказать раньше, но вовремя передумал. Никому нельзя доверять.

Он отвернулся к металлическому шкафу с кодовым замком, и до меня донесся щелкающие звуки поворачиваемого диска. Повернув голову, я следила за его манипуляциями, не понимая вообще ничего. Какой еще эрбот, что это, национальность? Но тот сжалился, решив объяснить.

— Эрботы - это народ, который живет на соседнем острове, Гарниан. Очень высокотехнологичная раса. От людей отличаются преобладанием в организме особых имплантов – цифровых модификаторов. Киборги, короче.

Я смотрела на него во все глаза, не веря собственным ушам.

— Почему же ты тогда здесь, а не на своём острове?

— Сбежал, — ответил он просто, поворачиваясь. В его руках был шприц, наполненный чем-то светлым. Как же я устала от всего этого… Думаю, лабораторные мыши, имей они чуть больше мозгов, чувствовали бы себя не лучше.

— Отчего ты бежал?

— Эрботы не признают опасные вирусы, и жестоко наказывают за их использование, а уж тем более за изобретение. Так что я чудом отделался, успев вывезти еще и сестру. Она не хотела оставаться одна.

— И что же тебе грозило? — спросила я шепотом, практически не дыша в ожидании ответа.

— Смерть. — Усмехнулся он холодно, задумчиво рассматривая жидкость в шприце на свет. — Ну еще могли разобрать на составные части… Но это не лучше, верно?

Вот значит, как… Я замерла на своей холодной металлической лежанке. Значит это всего лишь наполовину человеческое тело, нашпигованное электроникой. Неудивительно, что, несмотря на многолетний опыт общения с людьми и общую насмотренность, он просто не знает, что делать с чувствами, как их выражать и понимать, и поэтому не имеет ни малейшего понятия о таких простых вещах, как добродушие, милосердие или стыд. Да и есть ли у него она вообще, эта душа… Ведь не родился же он таким? Возможно, так называемых эрботов выращивают в инкубаторах, вживляя электронику еще на стадии эмбриона…бр-р-р. Он даже не человек... Всего лишь изгой, не знающий главной ценности жизни, и оттого не прижившийся ни в своем мире, ни в моём, ни здесь… Да, теперь я многое понимала. Я никак не могла его полюбить. Ведь в нем по умолчанию ее, любви, не было.

Ведь это особый ритуал: блеск глаз в ответ на улыбку, полные смысла случайные касания, неслучайные взгляды, язык жестов, чувство, что понимаешь с полуслова. В нем всего этого не было. Его серые глаза блестели только ледяным холодом и сталью.

И тут ни с того ни с сего, мне стало жаль. Его. Хоть Гер наверное и не понял бы моих эмоций. Он просто не умел любить, и не знал, как это делать, ведь никто не объяснил ему и не научил родительским примером. Каждому в жизни обязательно положена его личная порция. А люди ли, киборги ли, недополучив ее, никогда не будут чувствовать себя полноценно живыми и, более того, счастливыми. Оттого он и стал таким. Недолюбленный, несчастный… По моим щекам снова заструились слезы, и с этим я тоже ничего не могла поделать.

Я горько всхлипнула, прочувствовав всю глубину пропасти, в которой оказалась рядом с этим недочеловеком. Больше мне нечего было ему предложить, и нечем помочь… Ничего не изменилось, кроме того, что я теперь знала причину его жестокости. И уже никакой любовью это было не исправить. И он это прекрасно осознавал и сам, приближаясь ко мне с анестетиком в руках.

Шаг, другой, но на третьем он моргнул, покачнувшись, выронил шприц, и повалился кулем на земляной пол, по пути задев стойку с колбами. Та полетела на пол следом, приземляясь с закладывающим уши дребезгом.

Я дернулась в своих путах, едва не закричав в голос от облегчения. Наконец то эта проклятая настойка решила подействовать! Вовремя, ничего не скажешь. И что теперь, ждать, пока он очухается, или попытаться перегрызть путы зубами? Как же мне все-таки развязаться? Гер, конечно, не запер дверь, а толку то?

Но судьба, очевидно, решила, что на сегодня с меня испытаний достаточно. Поэтому, привлеченная шумом, на лестнице показалась знакомая фигура.

— Рин? — Глаза Алалин удивленно расширились, когда она узнала меня, привязанную к металлическому столу. — Что тут происходит??

Я мысленно возблагодарила всех богов, и искренне ей улыбнулась.

— Тебе лучше спросить у брата, когда он проснётся. А пока развяжи меня, пожалуйста. И осторожнее, там на полу… осколки.

 

 

 

17

Дождавшись, когда довольная долгожданным освобождением принцесса убежит восвояси, Алали снова спустилась в подвал, и, наскоро приведя в порядок пол, присела рядом со спящим мужчиной.

— Что же ты творишь, братец…

Печально вздохнув, она без видимого усилия взвалила его на плечо, и отнесла наверх, бережно опустив на диван перед камином. Глядя на тревожно нахмуренное даже в бессознательном состоянии лицо брата, она попыталась вспомнить, где тот держал свои универсальные противоядия…

 

*

С беспокойно бьющимся сердцем я шагала обратно, не понимая до конца что я, собственно, делаю, и что собираюсь делать дальше. В голове образовался обидный вакуум, так что пришлось постепенно замедлить шаг. А куда мне спешить?

Ну ушла, ну сбежала, и что теперь? Ведь что бы я не предприняла, чертов эрбот уже наверняка обыграл меня на пятьдесят ходов! Уж слишком опасным универсальным оружием тот обладал. И что же я, слабая девушка среднего интеллекта, могла ему противопоставить? Убежать и спрятаться? Ведь ему, по его собственным словам, нужна была только я одна… Но прятаться на острове, который я толком даже не знаю значило бы только оттягивать время. А самое обидное, что ждать помощи было просто не откуда… Значит придется как-то справляться самой.

Очевидно, мне нужен был умный, надёжный, как швейцарские часы, план. Или даже два. План по избавлению от этой пиявки, что портила мою жизнь с каждым днем все больше, впиваясь все глубже и больней, по капле высасывая все, что мне дорого и необходимо.