Тая Ан – Попаданка в плену Серебряного дракона (страница 35)

Вокруг пестрели яркие платья и драгоценности, фальшивые улыбки и лживые глаза, и я понимала, что всё. Выхода у меня больше нет.

Чарующая мелодия арфы казалась форменным издевательством. Ситуации куда больше бы подошел скрип пенопласта по стеклу.

Дракон ждал у трона. Сейчас над тем соорудили увитую цветами арку, да и весь главный зал благоухал ароматами роз и сирени. Они что, ради столь знаменательного дня решили уничтожить все клумбы?

Я ничуть не выглядела невестой. Если только нарядом…но по выражению моего лица можно было решить, что я явилась на похороны. Наверное, так оно и было. Ведь я прощалась с собственной свободой.

Стоило шагнуть с лестницы на каменный пол и высоко поднять подбородок, как меня обожгло сиреневым взглядом.

Данте шёл навстречу в черном с серебряной вышивкой камзоле и тяжелых, начищенных до блеска сапогах. Его волосы были зачесаны назад, а взгляд серьезен, как никогда. Невеста в печали, жених в трауре. М-да.

Я сжала зубы, глядя на протянутую мне ладонь. Ожидание продлилось несколько томительных секунд, прежде чем дракон шагнул ближе и взял меня за руку сам.

Мои губы дернулись в усмешке, когда тот невозмутимо двинулся в обратном направлении. Теперь все знают, как счастлива его невеста. Хотя, есть ли в этом знании хоть какие-то польза и смысл?

Кто меня теперь спасет, или хотя бы пожалеет?

В голове до сих пор звучали слова Клары. Неужели и правда, что мне теперь нельзя разлучаться с драконом? Эта странная истинность, словно настоящее проклятье, не дает никакого выбора, вынуждая ломать собственную жизнь.

Это не про любовь, это про пресловутый долг и принуждение.

Неужели Данте сам этого не понимает? И его всё устраивает? А как же счастье?

Мы остановились у подножия трона, и я с ненавистью взглянула в драконьи глаза.

И в тот же миг во мне что-то резко оборвалось. Я почувствовала, как внутренности скручивает в тугой узел, а перед глазами всё расплывается.

Что это? Что со мной? Покачнувшись, я успела только схватиться за дракона, и тот подхватил меня обеими руками, не давая упасть. Колени подогнулись. Я больше не чувствовала своего тела.

Кто-то вскрикнул, толпа зашумела, но все звуки вскоре стихли.

И последнее, что я запомнила прежде, чем провалиться в темноту, был обезумевший сиреневый взгляд.

В себя я приходила долго. Кажется, глаза вот-вот готовы были открыться, но каждый раз словно бы что-то мешало, накрывая их тяжелой пеленой. Звуки тоже слились в один неразличимый поток.

Прежде, чем вышло различить хоть что-то, я решила, что больше никогда ничего не услышу. И что глаза мои не откроются никогда.

Однако первым словом, прорвавшимся сквозь барьер восстанавливающегося слуха, было: «отравили».

Отравили? Меня? Но кто?

Услужливое воображение само нарисовало портрет предполагаемого отравителя. Ну, или спасителя… Арда. Только она могла подложить мне подобную свинью. Хотя…разве свинью?

Ведь она действительно спасла меня от нежеланного замужества.

Выходит, я должна быть ей благодарна? Ведь жизнь моя при мне. Пока что.

Надолго ли теперь? Что предпримет эта отчаянная ведьма в следующий раз? Ведь дракон, скорее всего тоже не откажется от задуманного.

Тело не чувствовало ничего, будто под ядерной дозой анестезии. Я плавала в каком-то вязком тумане, и изредка моих ушей достигали непонятные звуки.

Слух возвращался постепенно. Спустя какое-то время сквозь странную глухоту-таки пробились смутные мужские голоса.

— Я должен уничтожить их всех до единого. Маги перешли черту, — прозвучал совсем рядом низкий и грозный голос моего несостоявшегося мужа.

— Но ты же знаешь, их не выковырять из этих заколдованных подземелий, — отозвался другой, незнакомый.

— Есть способ.

— Только не говори, что ты решил…

— Да.

— Нет, Данте!

Тепло дыхания коснулось моего виска, когда следом послышался тяжелый вздох.

— Они убили наших родителей, — услышала я тихое. — А теперь пытались убить её, мою единственную.

— Ты не можешь знать наверняка…

Я услышала, как тот горько усмехнулся, и почувствовала легкое касание пальцев на своем запястье.

Маги убили родителей Данте… Я мысленно похолодела, даже не представляя, что ему пришлось пережить, потеряв единственно близких людей. Ведь у меня самой их никогда не было.

Как давно это случилось? Может слишком рано, и именно поэтому он так и не научился любить?

Сердце невольно сжалось от жалости и сострадания.

— Они отравляют нам жизнь испокон веков. Проникают в замки исподтишка, чтобы травить, дискредитировать и убивать… За то, что тысячу лет назад не удержались у власти. Тебе не кажется, что их месть несколько подзатянулась? Я слишком жалел этих людей. Незаслуженно жалел. Теперь мое терпение закончилось.

Спустя пару мгновений раздались шаги и всё стихло. Я снова попыталась открыть глаза, и на этот раз даже получилось.

В полном одиночестве я лежала в знакомой комнате на кровати под балдахином. Сильно пахло незнакомыми травами, а во рту стоял привкус горечи.

Выходит, всё было гораздо сложнее, чем я даже могла себе представить. Маги были бичом этой земли, бичом драконов, сотни лет безрезультатно пытаясь вернуть себе власть. И вот теперь они нащупали самую верную цель. Истинные. Не будет их, не будет продолжения рода и не станет драконов.

Ну спасибо, маги, удружили…

Да, несомненно, Данте можно было понять. И теперь в какой-то мере я даже слегка устыдилась своей эгоистичности. От меня зависела судьба всего драконьего рода. И маги решились меня убить.

Но убить ли? Или только отсрочить свадьбу, давая мне возможность убежать?

— Вы проснулись?

Я повернула голову и увидела Клару. Печально улыбаясь, она закрыла за собой дверь и шагнула к кровати.

— Клара, это правда? Маги убили родителей Данте?

Женщина кивнула, осторожно присаживаясь на край.

— Он был совсем малышом, как и его братья. Но это был последний раз, когда маги могли вытворить нечто такое. Брат правителя, его дядя, ценой собственной жизни запечатал магов в их подземельях. Теперь они не могут выйти. На воле остались только те, кто был лоялен к драконам, но и эта лояльность оказалась не более, чем обманом.

Мои пальцы сжались в кулаки.

Я не знала подробностей истории, не знала, каким именно образом и как сильно пострадали маги, уступив власть драконам. Но то было тысячу дет назад! Тысячу! И потому я просто не понимала, как можно оставаться настолько жестокими… При всей своей нелюбви к драконам, методов магов я не одобряла.

Охотясь на зверя, сам становишься зверем. И маги в своей застарелой мести очень старались перещеголять этого зверя в жестокости. Более того, им это прекрасно удалось.

Я пошевелилась в попытке подняться с кровати, и меня снова скрутило приступом боли. Беззвучно ахнув, я замерла, сцепив зубы. Из глаз хлынули слезы, а внутри горячо запульсирвовал страшный колючий узел. Казалось, сдвинься я еще на миллиметр, и он просто взорвется внутри, разорвав меня на мелкие части.

— Госпожа… — кинулась ко мне Клара, но благоразумно не стала касаться.

Медленно отдышавшись, я выждала, когда боль утихнет, и снова опустилась на подушки.

— Что это, Клара, что со мной?

По ее морщинистым щекам струились слезы.

— Простите, это всё я. Я не углядела… Когда дракон ее выгнал, но она ускользнула от стражи, и…

Я покачала головой, прерывая поток раскаяния. Это могло случиться с каждым. Маги… Кажется, теперь я ненавидела их даже больше, чем драконов.

— Неужели она действительно хотела меня убить?

— Лекарь сказал, что это синильная кислота, смертельный яд. Он убил бы вас мгновенно, не среагируй правитель достаточно быстро.

Вот оно что. Выходит и правда от меня пытались избавиться именно так. Второй раз испортить дракону праздник.