Тая Ан – Попаданка в плену Серебряного дракона (страница 22)

И тут я почувствовала, как мне на голову ложится тяжелая лапа. Послышался неразборчивый глухой шепот, а макушке стало горячо. Что он делает?

Спустя несколько секунд этих манипуляций мне стало и трудно дышать, а потом зверски зачесались руки и ступни.

Да что творится, черт побери⁇

— Альберт? — мой голос прозвучал очень странно.

— Это единственный выход, — услышала я в ответ. — Я вернусь за тобой через сутки, когда заклятье спадет. Приплывай к белому камню.

С этими словами он меня отпустил.

Не ожидав от него такой подлости, я даже не успела толком сгруппироваться, и потому безумно удивилась, когда тело вошло в воду, словно нож в масло, без малейших усилий.

Я ему что, селедка? Как я выживу в море? Чем он думал⁇ Ох и достанется ведьмаку…если я, конечно, доживу.

Плащ вмиг промок и начал утягивать на глубину. Вода сомкнулась над головой, и меня накрыла паника. Зачем он это сделал? Как же я смогу…так, погодите.

Невольно сделав крошечный вдох, я поняла, что не захлёбываюсь. Дышалось вполне себе легко. Да и плавалось, собственно, тоже…

Я изумленно оглядела свои руки. Промеж пальцев образовались полупрозрачные перепонки. Ну ничего себе!

Что ж, теперь хитрая задумка ведьмака стала вполне понятна. Так и быть, поругаюсь на него потом, но не сильно. Очевидно, превратить меня в гибрид селёдки с человекоми и правда было единственным выходом.

Сверху меня вдруг накрыло темной тенью, и я подняла голову. Над водой сновали огромные крылатые силуэты.

Наверное, драконы решили, что ведьмак меня утопил. Мол, не доставайся же ты никому. А вот и не достанусь! Следовало убираться подальше. А то вдруг как преследователи решат немного понырять.

Взмахнув своими новыми плавательными конечностями, я нырнула глубже, представляя реакцию дракона на новость об утопленной Истинной…

Однако, если он действительно меня чует, то вряд ли этому поверит.

Интересно, а есть ли у него возможность осушить море? Кто его знает… Главное, чтобы Альберту не досталось. Надеюсь, что ему удастся улизнуть.

Тогда возникает другой вопрос: какой камень он имел ввиду? Кого бы спросить? Могу ли я вообще общаться с рыбами? Ну а вдруг? Теперь, когда я и сама почти что рыба.

Ещё было бы неплохо, чтобы местные хищники не приняли меня за редкий деликатес.

Стоило мне погрузиться глубже, как вода вокруг стала светлей. Даже странно. Откуда свет? Потом я поняла, что светится донный песок. Золотистый, чуть поблескивающий словно сам по себе, как микроскопические драгоценные камни.

Я опустилась на самое дно, зависнув в метре от блестящего песка, и огляделась. Пустынно и тихо, только колышутся длинные водоросли, да неспешно проплывают стайки разноцветных рыб.

Ну и куда дальше?

Балетки слетели с меня еще в начале полета, и сейчас ноги болтались где-то под подолом плаща. Что-то подсказывало, что и там образовались неплохие такие ласты. А ведь я никогда не умела плавать, но теперь чувствовала себя как рыба в воде. Чудеса…

Но как следует порадоваться своей новой ипостаси не вышло. По песку в моём направлении скользнули две крупные тени.

А потом я подняла голову и увидела их обладателей…

Два мощных мужских торса нависли надо мной, словно два удава над несчастным крольчонком. И всё бы ничего, если бы у этих мужчин не было рыбьих хвостов.

Но они были.

Я тревожно оглядела серебристую чешую, плавно переходящую в длинные полупрозрачные плавники, и сглотнула. Похоже, что покоя мне не будет даже на дне океана…

В крепких руках у русалов было по острому копью, а их длинные волосы развевались щупальцами тёмных кос. Оба смотрели на меня слегка выпученными белесыми глазами с овальными зрачками.

Интересно, а Альберт в курсе, что морское дно обитаемо? Или он решил, что русалы — куда меньшее зло, нежели драконы?

— Здрас-сти, — булькнула я, изрядно струхнув под суровыми взглядами.

Те переглянулись.

— Это она? — глухо спросил один. Второй ответил ему решительным кивком.

Погодите. Она-кто? А может и не она, то есть не я? Смотря, кто спрашивает. А кто спрашивает вообще, а?

— Вы кто? — озвучила я собственные мысли.

Но меня то ли не слушали, а то ли просто не желали слушать. Подхватив под руки, чешуйчатые хамы оперативно поволокли меня прочь, словно опасную преступницу, уличенную в браконьерстве особо ценных рыбных пород.

— А куда это вы меня тащите?

Но все возмущения и вопросы были встречены гробовым молчанием.

Меня волокли на глубину. Золотой песок остался далеко позади, и теперь мы спускались в каменную расщелину, очень напоминавшую жуткую чёрную пасть.

Опять катакомбы… Только на этот раз подводные и куда менее дружелюбные.

С каждой секундой солнечная поверхность моря становилась всё дальше и дальше. Я погружалась в темноту, и в груди росло тоскливое чувство какой-то неизбежной жути. Смогу ли я найти дорогу обратно?

Позволят ли мне?

Но глубина не была бесконечной. Спустя какое-то время темнота рассеялась, а вокруг замерцали флуоресцентные водоросли и серебристые рыбьи стаи. Вдалеке показался подводный риф. Но что это был за риф…Самый настоящий остроконечный каменный дворец. И к тому же просто огромный!

Оттуда доносились звуки не то музыки, не то каких-то тягучих песен. Сразу и не разберешь. Разномастные окна без стекол светились неяркими синеватыми огнями, а весь замок густо зарос анемонами и необычными подводными цветами.

Всё это великолепие колыхалось на невидимых волнах и выглядело очень умиротворяюще.

Но на меня это не действовало от слова совсем. Внутри продолжала зреть гнетущая тревожность.

Может я что-то нарушила? Какой-то особый подводный кодекс?

Впору бы звать на помощь…вот только кого? Дракона? Ха.

Ну а что, проверенный способ уже имелся. Всего то стоит поранить палец, и вот он, сиреневоглазый, примчится на крыльях любви. Однако интуиция подсказывала, что сюда ему никак не добраться. Если только в кладовке его роскошного замка не завалялся акваланг.

Мы приблизились к дворцу и вплыли в огромную овальную арку ворот. Здесь и правда звучала музыка, весьма необычная на мой вкус… Каменные стены отливали перламутром, а пол был устлан золотистым песком.

Хотя, им всё равно не пользовались. Все местные обитатели имели хвосты.

Короткий широкий коридор со свисающими с потолка белесыми водорослями заканчивался огромной комнатой, очень напоминавшей бальный зал. Наверное, из-за наличия пёстрой толпы, музыки и праздничной атмосферы.

Что за праздник, интересно? Надеюсь, не мою поимку отмечают.

Потолок зала исчезал в темноте, а в воздухе сновали светящиеся медузы, отбрасывая в пространство яркие подрагивающие блики.

Подобной вечеринки я не видела даже в кино. И потому с любопытством рассматривала необычных подводных обитателей, их одежду из летящих, украшенных жемчугом и ракушками тканей, разноцветные хвосты, замысловатые прически…

Они с не меньшим любопытством таращились на меня в ответ.

Сотни две, а то и больше, нарядных русалок и русалов расступились, чтобы незваную гостью пронесли мимо к возвышению в другом конце зала.

Увидев восседающего там на некоем подобии трона русале, я потеряла дар речи.

Лениво откинувшись на высокую каменную спинку, хвостатый мужик окинул меня взглядом ярко-синих глаз.

Его длинные медные волосы рассыпались по плечам, а на широкой, покрытой узорчатой татуировкой, мускулистой груди лежали необычные ожерелья. Каких камней там только не было… я даже залюбовалась.

Русал был красив какой-то особенной, холодной красотой. Весь, от хищного разлета темных бровей, до аккуратной ямочки на внушительном подбородке, он излучал властность и презрение к окружающим.

Почти как серебряный дракон. Хм…интересно, драконы едят рыбу?

Меня изучили ничего не выражающим взглядом с ног до головы, как селедку на рынке, уделив особое внимание глазам. Наверное, проверяли на мутность.

Я на автомате перебирала ногами, чтобы удержаться на плаву, хотя могла бы этого и не делать, а просто повиснуть в чужих руках.

Темная бровь дернулась вверх.