Тай Хоу – Клинок Журавля. Том 2. Проклятие Золотого города (страница 7)

– Надо же! – неторопливо проговорил он. В его голосе прозвучал едва уловимый интерес вместе с замешательством.

Яо Линь схватил Юнь Шэнли за руку и потянул к выходу:

– Сяо Ши, позаботься о Дагэ.

Он вытолкал гостя за дверь и захлопнул ее за собой, встречаясь лицом к лицу с неожиданным и неприятным обстоятельством в виде недовольства Юнь Шэнли.

В коридоре было тихо, лишь снизу слышался шум посетителей. Идеальное место для разговора.

Юнь Шэнли сложил руки на груди и облокотился о стену.

– Как зовут этого мужчину? Кто он? И что он тут делает?

Яо Линь, все еще радуясь недавней встрече, не заметил скрытого гнева в чужом голосе:

– Его зовут Дагэ. Но, господин Юнь, не могли бы вы не строить такое лицо, словно вся столица принадлежит вам, и потому вы ждете доклада о каждом новоприбывшем?

Но Юнь Шэнли уже вошел в образ сурового чиновника Ведомства наказаний, решив учинить Яо Линю допрос:

– А поподробнее?

– Дагэ есть Дагэ. Он не любит свое имя, поэтому все его так называют. Даже если ты старше или выше по должности, говори с ним так, иначе…

– Иначе что?

– Он тебя изобьет, а ты сам видел – силы ему не занимать. Мало кто после этого «иначе» оставался невредимым. – Яо Линь пожал плечами.

Юнь Шэнли сомневался, что кто-то сможет его избить. Кроме Яо Линя, конечно. Тем более, разве станет он драться один на один, когда за его спиной стоит целая армия стражей Ведомства и закон Великой Ся? Он шагнул к Яо Линю, словно хищник, приготовившийся к броску, и заглянул в чужие глаза:

– И что же, хочешь сказать, что это твой брат? Почему же ни одна черта ваших лиц не совпадает? Грубая кожа и нежное лицо, он – грузный, как неотесанная скала, ты – словно белый нефрит в руках у искусного мастера… Между вами целая пропасть. Он не может быть твоим братом.

Яо Линь нахмурился. Что Юнь Шэнли имел в виду, почему не может? Он считал Дагэ своим близким человеком и был готов отдать за него жизнь. Разумеется, они не были кровными родственниками, но в жизни порой появляются люди, которые становятся тебе дороже любой родни. Дагэ был именно таким случаем, он был важен Яо Линю. Он заменил ему отца, брата, где-то – наставника, обучая всему, что сам знал.

– Чтобы быть братьями, не нужно кровь разбавлять с водой.

На это заявление Юнь Шэнли почему-то выпалил:

– А он что же? Тоже считает тебя братом и защищает как члена семьи? – слова вылетели изо рта быстрее, чем Юнь Шэнли успел их обдумать.

Яо Линь на секунду замер, а затем скептически поднял брови:

– А тебе какая разница? Дагэ не из тех, кто разбрасывается словами о любви, но меня он уважает.

Глава Юнь отвернулся, словно услышал что-то неприятное.

– Кто лучше, а кто хуже – разве это и так не ясно?!

Эти слова вызвали у Яо Линя неожиданное желание рассмеяться. Еще не было ни одного человека лучше его Дагэ. Как такой, как Юнь Шэнли, мог считать себя выше и ценнее, чем его брат?

– Сын цензора, которому все достается по щелчку пальцев, никогда не сравнится с ним. Он воспитал меня, и за это я ему очень благодарен.

– Это мы еще увидим, ведь… – Громкую речь Юнь Шэнли прервал голос со стороны комнаты:

– Яо Линь!

Яо Линь откликнулся:

– Да, Дагэ? Что-то случилось?

– Да, выгони его, того, с кем ты говоришь! Он раздражает меня своей болтовней!

Юнь Шэнли, вспыхнувший от негодования и уже готовый вмешаться в спор, был остановлен Яо Линем:

– Не обращай внимания. Просто ты ему не понравился, а людей, которые ему не нравятся, он не воспринимает всерьез.

– Он меня тоже не особо впечатлил… – Юнь Шэнли не сводил пристального взгляда с Яо Линя.

Этот человек определенно был не так прост и явно что-то скрывал, поэтому к нему все так и тянулись. Юнь Шэнли каждый раз чувствовал себя оскорбленным, видя, как хозяин «Белого Журавля» хорошо общается с другими людьми, а его то подначивает, то попросту игнорирует.

От чужих слов и увиденного в комнате в груди появилось неприятное, тянущее чувство горечи.

Яо Линь откашлялся и почувствовал слабость в ногах – его все еще снедал жар, и стоять становилось все тяжелее. Этот разговор начинал его утомлять.

– Раз Дагэ приехал, тебе лучше уйти. – Яо Линь произнес это прямо, отсекая всякую возможность для спора. Юнь Шэнли сразу же возмутился:

– Почему я должен уходить? Между прочим, я заявился сюда первым. Он тебе важнее меня?

– Да.

Юнь Шэнли лишился дара речи. Сначала внутри всколыхнулась злость, а потом ему стало грустно и неприятно, но он и сам понимал, что заслужил такое отношение к себе после истории с борделем.

– У тебя, наверное, еще много дел. Уходи быстрее! – Яо Линь отвернулся, собираясь вернуться в свою комнату. Но в его голове вдруг всплыли мысли о сегодняшнем дне: Юнь Шэнли все же пришел к нему лично, чтобы проведать, безо всяких причин, и лекарства присылал, и пирожные принес… Но разве этим он заслужил хоть долю благосклонности? Яо Линь сомневался. Этот демон добился более-менее хорошего расположения, и теперь главу Ведомства не хотелось придушить, стоило ему только замаячить на горизонте. Но это все, что Юнь Шэнли вправе получить – слишком много от него проблем и бед. Поэтому Яо Линь окликнул главу Юня, который уже начал спускаться по лестнице: – И кстати. Не приходи сюда больше, если не хочешь оказаться одним из тех трупов в похоронном бюро. И… не думай, что я забыл все угрозы с твоей стороны. То, что ты называешь своим, на самом деле тебе не принадлежит.

Юнь Шэнли обернулся и долго смотрел на Яо Линя. В глазах главы Ведомства читался немой вопрос и, кажется… понимание всех его поступков, но Яо Линь ответил лишь холодной улыбкой.

Юнь Шэнли не мог не задаться вопросом: почему его, главу Ведомства наказаний, так нагло выгоняют, еще и с такой претензией?

– Хорошо. Я не стану больше приходить. Господин Яо может не переживать за свое дальнейшее благополучие.

В итоге глава Ведомства ушел злой и обиженный. И надолго ли он сдержит свое обещание?

В смятении Яо Линь вернулся в комнату и увидел, что Дагэ уже взял со стола бумагу о принадлежности к публичному дому, которую принес Юнь Шэнли, и теперь читал ее содержимое.

– Это то дело, в которое отброс семьи Юнь заставил тебя ввязаться? – спросил Дагэ, возвращая бумагу обратно на стол.

– Верно, это все он! Он много раз унижал господина! – Сяо Ши был безмерно рад, что наконец-то смог рассказать о злодеяниях этого Юнь Шэнли. Теперь-то с ним точно разберутся!

Яо Линь, пошатываясь, дошел до кровати и укрылся одеялом.

– Да, но я сам согласился. Не без угроз.

– Хочешь, я его изобью? – спросил Дагэ.

Его вопрос был таким непринужденным, словно бы он избивал людей каждый день. В голове Дагэ уже вырисовывались кровавые картины, стоило ему подумать о боли, которую он мог бы причинить Юнь Шэнли, чтобы отомстить за младшего.

– Не нужно, это принесет тебе проблемы. Тем более я уже с ним дрался, свое он точно получил… – Яо Линь хмыкнул, вспомнив, как впился в белоснежную кожу неудавшегося бойца арены, словно дикий зверек.

– Сяо Линь[11], ты меня удивляешь. Что же ты замыслил, если и дальше собираешься общаться с ним?

Что он замыслил? В том-то и дело, что ничего. Наверное, впервые Яо Линь скажет правду о том, что ничего он не собирался делать. Юнь Шэнли никогда не входил в его планы. Они встретились случайно, и ненависть Яо Линя к семье Юнь изначально не распространялась на вздорного главу Ведомства. Просто… просто хозяин постоялого двора не хотел с ним встречаться из-за воспоминаний о прошлом. Но так как глава Юнь сам не оставлял его в покое, то все же стоило его использовать, он мог быть полезным.

Решив поделиться с Дагэ своими мыслями, Яо Линь отослал Сяо Ши в обеденный зал, чтобы тот присматривал за посетителями, а сам понизил голос:

– Дагэ, ты слышал, что Орден Полуночников снова начал использовать «Кровавую бабочку»? Из-за них умер Бао Муян.

Дагэ был очень хорошо осведомлен о делах Ордена. Вся информация, которую знал Яо Линь, была передана ему от Дагэ. Но всех последователей Ордена трудно запомнить, особенно если они находились в самом низу иерархии. Поэтому Дагэ в замешательстве спросил:

– Бао Муян?

Яо Линь кивнул. Когда Юнь Шэнли пришел и рассказал ему новость о том, что Бао Муян – бывший Полуночник, Яо Линь едва сдержался, чтобы не выдать себя – ведь он давно об этом знал. Еще с момента самого убийства.

– Помнишь, очень давно в Ордене был громкий скандал, который даже вышел за пределы его стен? Один из мелких приспешников захотел уйти, начать новую жизнь, завести семью, уверяя, что будет вечно хранить все тайны. Тогда его отпустили, но… недавно они послали Чэнь Цзюня, и он доставил жене Бао Муяна яд. – Яо Линь грустно улыбнулся. – Иронично, Бао Муян ушел из Ордена ради любимой женщины, а она стала его убийцей. Он часто заходил ко мне на постоялый двор, но я делал вид, что не знаю его, ведь он давно отошел от дел. И я видел, как он умер. И тогда я даже не удивился, это было ожидаемо. Зная нрав главы Ордена… Неудивительно, что даже спустя столько времени Орден избавился от Бао Муяна, хоть тот и не представлял угрозы.

Дагэ помрачнел, будто бы его окутала мрачная аура:

– Это дело расследовало Ведомство наказаний? Неужели они заподозрили тебя в его убийстве?!

Яо Линь почувствовал, что еще немного – и Дагэ выйдет из себя и пойдет сносить головы с плеч. Ему пришлось вылезти из-под одеяла, чтобы охладить пыл брата. Яо Линь подошел к столу, где лежал его любимый веер, сделанный из редких бамбуковых прутьев, с легким шелестом раскрыл его и поднес к лицу Дагэ, начиная медленно махать, пытаясь отогнать «злую ци»: