Тай Хоу – Клинок Журавля. Том 1. Хроники Ведомства наказаний (страница 14)

– И что произошло дальше? – спросил он, уже предвидя ответ.

– Бао Муян… стал угрожать мне. Он сказал, что если узнает имя того, кого я люблю, то убьет и меня, и моего любовника, и я… Я испугалась. Но Шэнь Уюй уверил меня, что позаботится о нас. Он сказал, что у него есть связи, люди, которые могут нам помочь, если вдруг Бао Муян начнет действовать. А еще были деньги Бао Муяна…

– Наследство его отца? Вы убили его из-за наследства, не так ли?

Госпожа Бао снова вздрогнула, понимая, что теперь ее жизнь больше не принадлежит ей одной, потому что свидетель в лице Юнь Шэнли знал все, что она так долго хранила в сердце. Она замолчала, чувствуя, как исчезает последняя надежда. Ей больше не жить.

– Бао Муяна воспитывал не родной отец. Изначально его мать была наложницей у богатого господина, но тот выгнал ее вместе с ребенком. Спустя годы, постарев, родной отец резко вспомнил о своем первом сыне и перед смертью завещал ему все свои документы на землю, поместье и деньги. Казалось, случилось то, чего я так долго хотела. Поместье, деньги, земли… Но он все испортил! Он не захотел отдать часть денег мне, а отложил все нашим детям. Чтобы они жили лучше. Зачем думать о будущем, если деньги нужны сейчас?! Он просто хотел и дальше жить в нищете! Привык! Но я хотела все изменить!

Вот оно что… Получается, в этом деле было замешано все. Денежная выгода, жажда наживы, запретная любовь и, как ни странно, крайне опасный орден убийц. Юнь Шэнли нашел золото там, где его быть не должно. Его не слишком волновали чужие переживания, но, чтобы докопаться до сути, ему необходимо было хоть немного разобраться в чужих действиях и мыслях.

– И ради любовника… Ради своих корыстных желаний вы пошли на убийство? Вы предали мужа, связались с убийцами и позволили человеку умереть на глазах у всех, будто животному?

– Я его не убивала!

– Яд ему подсыпал либо кто-то из его друзей, либо же хозяин постоялого двора. Это, по-вашему, сделал последний?

– Возможно…

Бао Чуянь ответила уклончиво, все еще не желая открывать правду.

– Вы же только что признались, что напрямую связаны с убийством, но теперь пытаетесь это отрицать? Хотите сказать, что ваш сообщник – это владелец постоялого двора? Как с вами непросто…

Юнь Шэнли встал и позвал человека, находившегося все это время за пределами камеры:

– Большой Мо, заходи!

Внутрь сразу вошел огромный мужчина ростом почти в две третьих чжана[10] и уставился на Бао Чуянь, как на свою добычу. Это был наемник из соседнего государства, и работал он в Ведомстве опытным мастером допросов. Мужчина славился тем, что никто не мог закрыть рот, когда он проводил допрос. Буквально. Он ставил специальное железное оборудование, которое не давало человеку закрыть рот. И этот инструмент мог находиться во рту человека несколько часов.

– Госпожа Бао, если вы продолжите морочить мне голову, я буду вынужден оставить вас на минутку с Большим Мо. Но, боюсь, когда я вернусь назад, вы уже не сможете говорить. Мне, конечно, это не нужно. Вам – тем более. Вас устраивает такой расклад? Будет лучше, если вы расскажете о том, кто вам помогал. Я думаю, мы сможем договориться.

Конечно, Юнь Шэнли вовсе не собирался с ней торговаться, но если дать хоть крупицу надежды на то, что все ее грехи будут прощены, она мигом выдаст всех помощников и расскажет, что они натворили.

Госпожа Бао молчала.

– Я вас понял. – Юнь Шэнли с тяжелым вздохом развернулся по направлению к выходу. – Большой Мо, ты можешь приступать. Только постарайся сделать так, чтобы к моему возвращению она еще была жива.

Бао Чуянь, державшаяся из последних сил, поняла, что больше не выдержит новых истязаний, тем более от опытного головореза, и отчаянно замотала головой:

– Нет! Нет! Я расскажу, я все расскажу!

Юнь Шэнли победно улыбнулся, пожиная плоды своего труда.

– Вот и славно! – подытожил он, даже не стараясь скрыть своего ликования. – А теперь, если вы не против, прошу, скажите нам, как вы связаны с Орденом Полуночников и кем был тот человек в черном?

Глава 6

По утрам несметные толпы людей собирались на узких улицах, где раскинулся главный рынок. Здесь при должном усилии можно было найти все, начиная от свежих овощей или мяса и заканчивая роскошными тканями и драгоценностями. Продавцы кричали, стараясь привлечь внимание прохожих, а покупатели торговались, пытаясь забрать приглянувшуюся вещь по самой низкой цене.

Яо Линь, мерно обмахиваясь новым веером, уверенно шагал сквозь суетливую толпу, а за ним неловко плелся Сяо Ши с целой грудой покупок, оттягивавших своей тяжестью руки.

Слуга, задумавшись, припомнил интересный разговор, случившийся во время первого визита чиновников из Ведомства наказаний, и его охватило любопытство. Сяо Ши ускорил шаг и догнал хозяина, чтобы задать ему вопрос:

– Господин, а вам разве не стало обидно, когда эти тупицы сравнили вас с барышней? – Сяо Ши был простым человеком и говорил первое, что придет в голову, поэтому часто его уточнения звучали… довольно прямолинейно.

Яо Линь не придал особого значения чужим словам и вспомнил совсем недавнее происшествие на постоялом дворе. Его красивое лицо озарила очаровательная улыбка:

– Сяо Ши, если бы на каждого, кто мной не доволен, я тратил свое время, то моих сил бы просто ни на что не осталось.

Сяо Ши в ответ протянул задумчивое «О», видимо вновь восхищаясь проницательностью господина. Яо Линь всегда казался ему таким умным!

– Кстати, напиши дагэ[11] и узнай, когда он приедет. Мне надо с ним обсудить… одно дело.

Сяо Ши попытался поклониться, но куча покупок в руках не дали этого сделать.

– Понял, господин, все будет сделано!

Яо Линь хотел сказать что-то еще, но вдруг заметил в конце улицы высокую фигуру мужчины в чиновничьих одеждах, что выделялась среди толпы и неизбежно привлекала взгляды проходящих мимо людей. Увидев этого человека один раз, не забудешь его никогда. Увы, Яо Линь думал о нем не в самом положительном ключе.

Яо Линь молился, чтобы их встреча сейчас оказалась простым и нелепым совпадением и ему не пришлось бы снова общаться с главой Ведомства наказаний. Но его надежды разбились, как и испарилось его хорошее настроение от простой безмятежной прогулки, когда Юнь Шэнли повернулся и уверенно зашагал в их с Сяо Ши сторону по оживленным улочкам.

Когда они поравнялись, Юнь Шэнли вдруг остановил Яо Линя коротким и чуть требовательным:

– Господин Яо, погодите.

Яо Линь, все еще смотревший куда-то вперед, даже не удостоил подошедшего взглядом:

– Господин Юнь, вам не кажется, что мы с вами слишком уж часто пересекаемся? Это так печалит.

Юнь Шэнли скрестил руки и перевел взгляд на небо, будто любуясь утренним солнцем:

– Давай перейдем на «ты». Я не настолько старый, чтобы проявлять ко мне уважение.

Яо Линь слегка повернул голову, усмехнувшись:

– То есть я могу проявлять неуважение к самому главе Ведомства?

Юнь Шэнли посмотрел на хозяина постоялого двора так, будто сказанное им было и так очевидно:

– Ты уже это делаешь, господин Яо.

Сяо Ши, стоящий позади Яо Линя, уже весь кипел от злости от одного только вида главы Ведомства наказаний, но он не смел ругаться со столь высокопоставленным лицом ради сохранения репутации своего хозяина. А ведь этот Юнь Шэнли уже несколько раз унизил Яо Линя! Пытался поставить себя выше, еще раз похвалиться своим завидным положением главы и даже косвенно обвинял в убийстве!

Юнь Шэнли, кажется, не заметил ничего необычного и продолжил:

– Можешь называть меня гэгэ, я ведь старше тебя, не так ли?

Яо Линь до скрежета сжал зубы, но его лицо все еще оставалось спокойным. Он полностью развернулся к главе Ведомства наказаний и в наигранном смущении прикрыл рот веером:

– Как же я могу? Господин Юнь – сын самого верховного цензора, что следит за порядком в нашем городе и обладает огромной властью. За такое фамильярное обращение к столь уважаемому человеку, как вы, я запросто могу схлопотать себе место в тюремной камере.

Упоминание отца и его высокого положения в обществе всегда приводило Юнь Шэнли в ярость. Даже несмотря на то, что семья нынешнего главы Ведомства была влиятельна и богата, он всего добивался своими силами. Но клеймо богатенького ребенка, которому все доставалось без труда, намертво приклеилось к Юнь Шэнли.

– Почему ты так ко мне относишься? Я же ни в чем тебя теперь не обвиняю. Или произведенное мною впечатление было не слишком хорошим?

Яо Линь подумал, что этот человек сумасшедший. Он словно собака, приставшая к хозяину и считающая, что с ней играют, когда на деле ее ругали.

– Нет, вы мне просто безразличны, и скажите спасибо, что это так.

Юнь Шэнли будто и не услышал его:

– А, я понял. Ты испугался меня! Не бойся, я почти всегда спокоен. Но все-таки меня лучше не злить, если жизнь мила. А то мало ли что плохого может произойти…

Яо Линь от потрясения – сколько же самолюбия было в этом юнце! – даже замешкался, но все же вежливо поинтересовался:

– А что может произойти? Вы станете кровожадным демоном? Кажется, вы и сейчас мало чем от него отличаетесь…

Юнь Шэнли прищурил глаза и уклончиво ответил:

– Почти… Иногда я бываю хуже демона. – Он склонил голову набок и пристально посмотрел на Яо Линя. – Ну так что? Ты же испугался, я прав?

Яо Линь не хотел продолжать разговор и, не попрощавшись, резко направился в сторону выхода с рынка. Сяо Ши бросил на Юнь Шэнли презрительный взгляд, после чего последовал за господином.