Тай Хоу – Клинок Журавля. Хроники Ведомства наказаний. Том 1 (страница 3)

Главе Ведомства наказаний, который не боялся самых ужасных преступников, отчего-то стало не по себе. Он потянулся к своему поясу и стянул с него небольшой предмет, после чего продемонстрировал его хозяину двора:

– Этот жетон дает мне право допросить любого в этом месте.

– Тогда вы точно допрашиваете не того. – Яо Линь приподнялся на носочках, желая поравняться с ним, и низким голосом прошептал: – Господин Юнь, смотрите, не упустите настоящих преступников.

От этого шепота все тело Юнь Шэнли сковал страх. Почему… Почему этот человек так действует на него? Кого он испугался? Обычного смертного? Да быть не может!

Они стояли друг напротив друга, и потому их разница в росте была особенно заметна. Юнь Шэнли был выше Яо Линя на целую голову, но, несмотря на это, Яо Линь, вздернув подбородок и не отводя взгляда, гордо смотрел на главу Ведомства наказаний снизу вверх. Как на равного себе.

Юнь Шэнли резко отпрянул:

– Раз… Раз вы не настроены на разговор, я зайду позже.

Яо Линь засмеялся и помахал ему вслед веером:

– Буду ждать!

Как только за Юнь Шэнли закрылась дверь, Яо Линь так сильно стиснул рукоять веера, что с громким хрустом сломал его. С этим звуком, казалось, вышел весь гнев, бушующий в его сердце. Лишь едва заметное подрагивание пальцев выдавало истинную глубину его эмоций.

Конечно, Юнь Шэнли обязан был допросить этого человека. Если точнее, ему очень хотелось это сделать, но виновным тот явно не был. Юнь Шэнли не раз сталкивался с тем, что в подобных заведениях царило настоящее беззаконие. Но вряд ли это тот случай. Интуиция главы никогда его не подводила. Но этот Яо Линь определенно знает что-то значимое, что-то важное. И это еще больше подогревало интерес к нему.

Когда Юнь Шэнли вернулся в зал, то сразу же взялся за допрос других свидетелей, с трудом приводя мысли в порядок. Половина посетителей даже не обратила внимания на простого человека, каким был Бао Муян. Но, разумеется, после его смерти ситуация круто изменилась, и теперь несчастный был в центре всеобщего внимания… И оказаться убийцей мог любой: гости, сидевшие рядом, кто-то из слуг, сам хозяин, и посему возникал закономерный вопрос: зачем нужна была его смерть? Самыми очевидными подозреваемыми все еще оставались те трое, что сидели вместе с убитым, но проверить надо было всех.

Тут к задумавшемуся Юнь Шэнли подбежал взволнованный Сунь Юань:

– Глава! Глава! – Парень весь запыхался и покраснел, а его слишком звонкий голос почти оглушил присутствующих. – Удалось выяснить, что убитый был отравлен ядом «Кровавая бабочка»!

«Кровавая бабочка»?

Юнь Шэнли нахмурился:

– Неужели Орден Полуночников снова заявил о себе?

Глава 2

Орден Полуночников уже более десяти лет держал в страхе провинцию Сюй и столицу Великой Ся – Цзиньчэн. Никто не знал, кто стоял во главе этой тайной организации и какие у нее были цели, но негодяи вечно причиняли неприятности Ведомству наказаний и верховному цензору. Словно между Полуночниками и министерствами существовала какая-то давняя обида.

Главное оружие Ордена – смертоносный яд «Кровавая бабочка». Эта отрава действовала с ужасной изощренностью: в первые минуты выпивший не ощущал ничего странного, но после появлялось легкое недомогание, и постепенно яд медленно распространялся по организму, разрывая сосуды в ключевых точках и оставляя на коже кровавые следы в форме бабочек. Изо рта, глаз и ушей сочилась кровь, но из-за трав в составе яда боли не было, поэтому ни почувствовать, ни уж тем более предотвратить приближающуюся смерть было нельзя. Как только яд достигал сердца, у жертвы тут же начинались судороги, она умирала, а душа покидала мир с последним вздохом.

История создания этого яда была не менее жуткой, чем его действие.

Многие поговаривали, что «Кровавую бабочку» придумал сумасшедший, который сейчас трудится на благо Ордена Полуночников.

Когда-то в провинции Сюй жил простой травник по имени Линь Сяо. Его знали все: тихий, скромный человек, мастер своего дела, который собирал лечебные травы в лесах и горах, исцеляя раны и болезни местных жителей. Его уважали и любили за доброе сердце и знания, которые передавались в его семье из поколения в поколение. Но тем, что делало травника по-настоящему счастливым, была его жена Ли Фэн. Она – его луч света, его вдохновение, она – тот человек, ради которого он каждое утро вставал с постели.

Ли Фэн была необыкновенно красива. Нежная кожа, тонкие черты лица, большие карие глаза, в которых Линь Сяо всегда находил утешение. Их союз казался идеальным, но у Ли Фэн, как позже выяснилось, были свои тайны. Линь Сяо не знал, что она давно потеряла к нему интерес. Жизнь с травником, каким бы добрым он ни был, казалась ей скучной. И вскоре ее сердце захватил другой мужчина – богатый купец, который щедро осыпал ее подарками и обещаниями о другой, более яркой жизни.

Когда Ли Фэн решила уйти, она не стала скрывать свое решение от мужа. Одним холодным осенним вечером она вернулась домой и просто сказала: «Я ухожу. Я нашла мужчину лучше тебя». Она ничего не объясняла, не просила прощения. А Линь Сяо замер, не в силах поверить в услышанное. Его мир рухнул за мгновение, и что-то внутри него сломалось. Он молча наблюдал за тем, как Ли Фэн, не оглядываясь, покинула дом, унеся с собой всю любовь и счастье.

Тогда в сердце Линь Сяо зародилась тьма. Он замкнулся в себе, отстранился от людей, дни и ночи проводя в лесах, но теперь собирая не целебные травы, а ядовитые растения и смертельно опасных тварей. Однажды, в отчаянной попытке избавиться от раздирающей душу боли и желая покончить с жизнью, он поймал в лесу ядовитую змею и позволил ей укусить себя. Но, как ни странно, яд не убил его. Тело среагировало иначе, победив отраву, и Линь Сяо выжил.

Чудесное исцеление не стало спасением – оно только подлило масла в огонь его безумия. Линь Сяо решил, что его судьба – сотворить яд, который причинит боль не только физическую, но и душевную. Он хотел, чтобы люди страдали, как страдал он. И он начал свои эксперименты. Каждый день, месяц за месяцем, Линь Сяо смешивал опасные травы, создавал смеси ядов, проверял их на животных, а потом и на людях, которых мог украсть из ближайших деревень. Его начали бояться, и слухи о том, что Линь Сяо сошел с ума, распространились по всей округе.

И вот однажды он создал нечто поистине ужасное – яд, который впоследствии назовут «Кровавая бабочка». Эта отрава не действовала сразу, как многие другие яды. Она проникала в организм медленно, словно прокладывая себе путь к сердцу жертвы, и постепенно начинала разрушать сосуды, оставляя за собой кровавые следы. Когда яд достигал сердца, человек умирал в мучительных судорогах, а последние секунды его жизни превращались в агонию, от которой не было спасения.

Первой жертвой Линь Сяо стала его бывшая жена. Он выследил ее, проникнув в дом купца, с которым она жила, и подсыпал яд в ее чай. Поначалу, когда яд только начал действовать, Ли Фэн ничего не почувствовала. Она еще смеялась, разговаривала с возлюбленным, но внезапно лицо ее исказилось от боли. Кожа покрылась пятнами, сосуды под глазами и на шее лопались один за другим, образуя причудливые узоры. Промелькнуло осознание в ее глазах – и дыхание пропало. Она упала прямо в объятия своего любимого, навсегда оставшись в моменте радости, не имея возможности продолжить дальше свою жизнь. Линь Сяо наблюдал за мучениями ее любовника. Как он кричал. Как не понимал, почему его любимая не дышит. Это была именно та душевная боль, которой он добивался. Его удовлетворила не сама смерть Ли Фэн, а то, какие мучения испытывали другие, смотря на безжизненное тело. Осознание, что, сколько бы ты ни веселился и ни смеялся с любимым человеком, все равно однажды он может умереть прямо на твоих руках.

На этом его безумие не остановилось. Он убил и свою дочь, невинную жертву его жажды мести, просто потому, что она напоминала ему Ли Фэн. Легенды гласят, что крики и стенания людей, нашедших несчастную, еще долго разносились по всей деревне.

Затем Линь Сяо исчез так же внезапно, как и появился, оставив после себя лишь мрачные слухи и страх. С тех пор прошло много лет, но яд, созданный им, не ушел в забвение.

«Кровавая бабочка» по-прежнему использовалась для самых изощренных убийств, и его создателя вспоминали всякий раз, когда новое тело с кровавыми узорами на коже находили в глухих переулках или на улицах.

После двух лет затишья Орден снова заявил о себе, и сегодняшнее убийство свидетельствовало о том, что он по-прежнему связан с миром преступности и, вероятно, продолжал поставлять убийцам свой страшный яд.

– Глава Юнь, что думаете? – спросил Сунь Юань, внимательно наблюдая за его реакцией.

Юнь Шэнли медленно отвернулся от трупа. Его глаза оставались холодными, но внутри уже разгоралась искра ярости. Смерть Бао Муяна напомнила ему о прошлых делах Ордена, и каждая новая смерть, связанная с ним, добавляла новые причины ненавидеть эту организацию.

– Что я могу думать? – громко выдохнул Юнь Шэнли. – Доложу отцу! Это дело непростое, что я еще могу ответить?

– Ну, можете хотя бы сказать что-то вроде «Я смогу покончить с этим отребьем демонов!» или «Пока я жив, их замыслы обречены на неудачу»! – настаивал Сунь Юань, движимый желанием справедливости.