Татьяна Золотаренко – Держись за небо. Полёт души (страница 8)
– Сколько же в тебе цинизма, Костя! – вскипел тот, но зять тут же его приструнил.
– Не больше, чем в вас меркантильности. Зато за счет моего цинизма ваши интересы обретут результативность.
– Я препятствую твоему общению с моей дочерью, потому что прекрасно понимаю: ты воспользуешься неофициальностью ее состояния и подсунешь ей на подпись…
– Вы рассуждаете точно, как мой дядя, – перебил его Костя. – И я предусмотрел ваши объяснения. В любом случае, я для Оли являюсь раздражителем, поскольку в ее сознании почему-то осталась только ревность и, судя по всему, несбывшиеся мечты о настоящей семье. Подвергать опасности сотрудников или еще кого-то я не хочу. Бракоразводный процесс уже начат. Все обращения рассмотрю в официальном виде, Мирослав Николаевич. Ну и на совете директоров.
Таким образом и была запущена точка невозврата, обозначенная самим Константином – он намеревался довести развод до своего логического завершения. Стоял вопрос только в объемах потерь и финансовых возможностях. Но на этот счет его адвокат очень старался продуктивно потрудиться, ведь обещанный гонорар превосходил самые смелые ожидания.
Какое-то время Косте не хотелось даже появляться в обществе, потому что его везде спрашивали об Ольге. Если на работе от расспросов удалось уйти приказом, и многозначительные взгляды подчиненных он попросту игнорировал, то у знакомых это оказалось крайне сложным. Потому Костя ограничил себя в общении, давая возможность сплетням вокруг разборок поутихнуть.
Вечера приходилось коротать в компании рабочей корреспонденции и подготовок к суду. Думать ни о каких развлечениях не было ни сил, ни желания. Возникла апатия к жизни, превратившая её в существование.
Он понимал, что этот период нужно просто пережить. Если раньше он в своих выводах забегал далеко вперед, то сейчас он молил Бога только о том, чтобы у него хватило сил пройти это испытание, оставить его в прошлом и самому не сойти с ума. Сейчас от него зависело многое: безопасность сотрудников, психологический климат в организации, разрешение семейных вопросов, закрепление права односторонней собственности на компанию за Ордынцевыми.
Но весьма подозрительно бездействовал Мирослав в отношении самого зятя, что заставляло замереть в напряженном ожидании.
И один момент все разъяснил. Как обычно, припарковавшись на уличной стоянке, Костя мчался в офис: оставив пальто в автомобиле, пожалел тут же, ибо мороз пробирал до внутренностей, но возвращаться не стал – не в его стиле шагать назад.
Дмитрий встречал директора у входа и, чуть приблизившись к нему, вполголоса спросил:
– Шеф, вы в курсе, что за вами «хвосты» уже недели две как тягаются?
Не удивившись такому факту, тот только взглядом задал очевидный вопрос.
– Сегодня на черном джипе. Но меняют машины каждые три-четыре дня. У меня глаз намётан на эти вещи.
– Я понимаю, о чем речь, – Костя хотел пройти мимо, как вдруг остановился и тихо добавил: – Зайдите ко мне через пятнадцать минут.
Понятное дело, что Димончук настырно решил «копать» под него, но для этого ему необходимо иметь максимум информации, поскольку «накопать» то, чего, по сути, нет, весьма нелегко. Поэтому он, видимо, запасся не свойственным себе терпением – дождаться результата.
Сам Константин после состоявшегося две недели назад заседания суда понял, что все эти разборки затянутся надолго, а сама судья утратила лояльность к его стороне, поскольку наверняка уже куплена Мирославом. Но сдаваться никто не собирался. И даже угроза того, что развод затянется на годы, его не смущала. Главное – дойти до цели.
– Дмитрий, изучал ваше личное дело, – Ордынцев отвлеченно рылся в каких-то документах и временами посматривал на телефон, – хотел встретиться в неформальной обстановке. Но исходя из ваших наблюдений, здесь будет безопаснее всего. Хочу предложить вам подработку.
Наконец-то его взгляд сосредоточился на собеседнике. Внешность обманчива: невысокого роста Дмитрий, с мягкими, как для сотрудника по безопасности, чертами лица, казался менее всего заметным и подозреваемым. Должен сойти для ответственного поручения.
– Вы будете выполнять свои привычные обязанности в офисе… Вы ведь работаете сутки через трое, правильно я помню? Мне необходимо, чтобы вы организовали слежку за тем, кто следит за мной. Понимаете, о чем я? Только так: на что реагируют, куда звонят, что доносят и прочее. Вы сами разберетесь в ходе дела, какая информация нужнее всего. Гонорар вас обрадует.
Многозначительность его взгляда Диму осчастливила несколько раз за эти минуты. О щедрости Ордынцева часто поговаривали в офисе, а, значит, деньги будут хорошие. Почему нет?
– Что скажете?
– Безоговорочно согласен, – улыбался Дима. – Что-то еще нужно?
– Да. Необходимо найти одного человека и связаться с ним. Вот его личные данные и аккаунты в соцсетях. Желательно точное местонахождение. Ну и факты биографии за последние несколько лет. Хотелось бы личную встречу организовать, но это необязательно. Устроит беседа по любой связи.
– Хорошо, – кивнул тот.
– Думаю, о конфиденциальности упоминать лишнее. Это само собой… Если будете привлекать людей, о заказчике тоже ни слова. По расходам – сразу ко мне. Ясно все?
– Вполне.
– Отлично! Тогда до первых новостей!
С тех пор свою жизнь Костя видел, как на чужой ладони. Всю жизнь – от личной до профессиональной. Поэтому упрямо старался скрыть хотя бы самое для себя сокровенное.
Так продолжалось полтора года – суд над его бракоразводным процессом периодически зависал, судьи менялись. Даже пришлось два раза закрывать и открывать дело по другим статьям. Адвокат Ордынцева грамотно подходил к вопросу и выполнял всё от себя зависящее. И дабы избежать неприятных сюрпризов, каждый шаг юриста Константин проверял и контролировал.
Что касается женщин, какое-то время Костя попросту их избегал. Сам ловил себя на том, что подозрительно изучает каждую, ищет подвоха в словах, оценивает адекватность рассуждений. Наверное, потому что он винил себя, что пропустил тот момент, когда Оля оказалась невменяемой. Отчего-то легкомыслие в отношении к противоположному полу резко его покинуло. Но на смену ему пришла внимательность к женской психологии – такой хрупкой и непредсказуемой вещи.
Костя вдруг понял, что безрассудство и равнодушие мужчин в отношении женщин приводит последних сначала к растерянности, потом – к панике, а затем уж и к неадекватности. Раньше ему на ум не приходила необходимость задуматься о потребностях женской души, которой чаще всего нужно не так много – забота и внимание.
Оле катастрофически не хватало и того, и другого. От самого Кости она ничего не просила, потому что не нуждалась в нем до определенного момента. И то, что ему казалось наиболее странным, – это категоричное поведение Олега, всегда вызывавшего уважение своей борьбой за их с Ольгой отношения. Только почему он пропал в тот ответственный момент, и что заставило его бросить любимую женщину, Костя не мог понять, но собирался разобраться при первой возможности.
В одном Ордынцев питал уверенность – будь Оля со своей любовью изначально, она так не страдала бы. Счастье могло помочь ей справиться со всеми расстройствами нервной системы.
И далее в перерывах между разборками, уймой работы и прочей суетой Ордынцев присматривался к женщинам, пытаясь найти такую, ради которой он будет готов на любые подвиги и не по причине личной порядочности, а из-за возникших чувств, могущих перерасти в ту самую любовь…
Глава 2. «Когда разведёмся, планирую расправить крылья и полететь"
«Мозг, отключись! Сердце, умолкни!»
Ступив на перрон, Светлана окинула взглядом полупустой вокзал и поторопилась к ожидающему такси.
Что-то задержало руку позади… Обернулась. Багажная сумка влетела колесиками в ямку. Резко дёрнув за ручку вперед-назад, выбралась. Да неудобно: в одной руке – эта ноша с вещами, в другой – пакет с шампанским и сладостями. Но мелочи не способны остановить, ведь главное – это событие сегодняшнего дня.
Подумать только – пять лет! Целых пять лет, как они вместе… Скромная годовщина любви.
«Так много всего произошло за это время, и в то же время будто стоим на месте. Нет детей. Но разве это обязательно? Объяснять каждому, что мы не готовы? Да не их это дело, наше! У Марка недавно с работой наладилось. Да, я его устроила и что с того? Не везёт ему с работой. Как сам берётся за дело – так сплошные неудачи. У меня-то оно быстрее, лучше получается. Что же, каждому своё, не всем же по жизни пробивными быть! Он и так, бедный, все эти годы переживал, что я семью обеспечиваю…
Ничего, теперь всё наладилось. Так и с детьми будет. Единственное, что торопит, – это одноклассницы, которых встречаешь с колясками да с повзрослевшими детьми в сквере.
Хочется ли ребёнка? Говорят, пора. Двадцать шесть всё-таки! Но что-то заставляет контролировать этот момент. Да и Марк не особо любит поднимать эту тему. Разумеется, когда-нибудь они обязательно об этом поговорят, но не сейчас. Сейчас нужно встать на ноги…
Итак, сегодня пять лет. Как их отпраздновать? А вот ничего не хочется! Одно желание: проваляться весь день под одеялом, временами освобождая из-под него руку, дабы протянуть к шампанскому да закускам. На губах – ласки мужа, в душе – гармония и любовь, вокруг – ничего не существует, только мы! Впервые так будет, и это долгожданно. В прошлом году на отдыхе праздновали, в позапрошлом – романтический экстрим, в этом – нет! Устала».