Татьяна Зинина – Воровка и заколдованный кот (страница 12)

Он хмыкнул. По лицу было видно, что говорить на данную тему ему совершенно не хочется. Вот только, чтобы его расколдовать, мне требовалось знать обо всём, связанном с его превращением.

– Большая часть моего дара мне не доступна, – признался маг. – Мелкие плетения даются легко, а энергозатратные – только через боль.

– И давно ты так живёшь?

– Полгода, – сказал, всё же соизволив переложить меня на кровать.

Я улеглась удобнее, поправила подушку и попросила:

– Расскажи, как это случилось. Мне нужна каждая деталь. Даже самая незначительная подробность. Тут любая мелочь может оказаться важна.

– Ты уверена, что об этом стоит говорить именно сейчас? Тебе бы поспать. Да и зелье выпить не помешает. Где оно стоит? Я принесу.

– На полке в левом шкафу на кухне. Оно такое, зеленоватое и…

Кейн не дослушал. Просто кивнул и скрылся за дверью. А я только хмыкнула, представив, что именно он мне сейчас принесёт. Там этих зеленоватых зелий штук двенадцать, не меньше. И все с разными свойствами.

Чую, придётся погонять мага туда-сюда несколько раз. Но сам виноват. Не дал нормально объяснить.

К моему удивлению, вернулся рыжий быстро. И мало того, что сразу принёс нужное зелье, так ещё и догадался прихватить бодрящий настой, который мне сейчас тоже очень бы не помешал.

– Откуда такие познания в зельях? – спросила, наблюдая, как маг отчитывает сорок капель зеленоватой жидкости.

– У меня мама ведьма. И сестра – тоже, – признался Кейн, а на его губах появилась лёгкая улыбка. Семью он явно любил.

– А сам ты, стало быть, пошёл в отца, – сделала я вывод. – Смешанный брак?

Кейн легко кивнул.

– Удивительно, – покачала головой. – Это сейчас подобное не редкость, а ещё двадцать лет назад на такое решались только отчаянные влюблённые смельчаки. Вот моему отцу не хватило силы духа, чтобы жениться на матери. Хотя, его сложно осуждать. Тогда в нашем захолустье за такое могли и из города вытурить, и сделать что-нибудь похуже.

Сама не знаю, с чего так разговорилась. Наверное, просто пыталась так скрыть смущение от того, что лежу в кровати, а Кейнар Сави поит меня зельями.

Поразительно, как жизнь повернулась. Ещё три дня назад я себе такую ситуацию даже в самых смелых фантазиях представить не могла.

– Мои были одними из первых, кто заключил брак после принятия разрешающего закона, – ответил маг.

– Рисковые они у тебя, – сказала с улыбкой. Хотя лично мне теперь стало понятно, что любовь к авантюрам у этого неугомонного от родителей.

Кейнар хмыкнул, вернул все бутылочки на место и присел на стул.

– Кстати, у тебя получилось куда больше, чем у всех остальных, – проговорил он, вытянув длинные ноги. – Тебе ведь почти поддался замок?

– Ага, и выкачал из меня в один момент все силы, – сказала со скепсисом.

– Другие вообще ничего сделать не смогли.

– А многие пытались?

– Нет. Но к определённым выводам я прийти успел, – ответил ровным тоном. – Всё же тот факт, что ты кровная сестра Фернанды, даёт тебе некоторые преимущества, а мне – надежду на успех.

В комнате постепенно становилось темнее, за окном всё сильнее сгущались сумерки, но Кейн почему-то не спешил зажигать освещение. А когда я попросила включить лампы, активировал только одну, самую тусклую.

– Ты знаешь, как ведьмы привязывают к себе фамильяров? – спросил ровным тоном.

– Знаю. В теории, – ответила, при этом чувствуя себя уже чуть лучше.

Видимо, зелье начало действовать. Я бы и с кровати встать смогла. Наверное. Но решила пока не пробовать.

– Они выбирают животное и проводят ритуал привязки. При этом фамильяр наделяется частью магической силы своей хозяйки и становится ей верным защитником, – поделилась знаниями.

Кейн кивнул, скрестил руки на груди и поинтересовался:

– Как думаешь, а сделать фамильяром человека можно? Теоретически.

– Теоретически, можно, – проговорила, всё же приподнявшись на локтях. Потом и вовсе подложила подушку под спину и села удобнее. – Хотя я плохо представляю себе последствия. Да и силы на это уйдёт прорва. Ещё точно понадобится кровь обоих. Но это опять же в теории. Самого ритуала я не видела. Но… ты хочешь сказать, что из тебя сделали фамильяра?

– Попытались, – ответил, состроив ироничную ухмылку. – И у них даже почти получилось, но я вовремя понял, что нужно изменить слова активации.

– Какие ещё слова? – выпалила удивлённо. – Откуда ты знаешь эти тонкости? Даже мне о таком неизвестно!

– Говорю же, мама у меня ведьма. Она увлекается поиском древних книг по ритуалам и заклинаниям. Я по юности у неё в лаборатории иногда любил засиживаться. Много всякого начитался. Эти ведьмовские книжонки – всё равно что остросюжетные триллеры. Там иногда встречались по-настоящему жуткие вещи. В общем, активацию я сбил. И вместо «зверя, подчинённого хозяину», стал просто «ночным зверем».

Он замолчал, давая мне возможность самой додумать остальное. Кейн вообще, как я заметила, любил заставлять окружающих шевелить извилинами. И, как ни странно, мне это даже нравилось, хоть и раздражало знатно.

Итак, что получается? По утверждению самого Кейнара, котом его сделала моя сестрица Фернанда. Вот только она не ведьма, а магиня. Значит, фамильяра сама себе подчинить не могла. Следовательно, здесь участвовал ещё кто-то. И этот кто-то нацепил на шею Кейнара цепь с кулоном и почти произнёс слова активации.

– Почему ночным зверем? – вырвался у меня вопрос.

– Она успела сказать «астуро», что означает «зверь», – качнул головой маг. – А мне в тот момент вспомнилось только «дарк». Я очень мало слов из древнего наречия знаю. Да и не должен был его изучать.

Когда в моём сознании уложился весь жуткий смысл этой истории, стало не по себе.

– Меня эти знания спасли от фактического рабства, – тихо и отстранённо произнёс Кейнар. – Но зверем я всё равно стал. Пусть и только ночным.

– Подожди, ты хочешь сказать, что превращаешься в кота с наступлением ночи? – выдала я догадку.

Взгляд сам собой метнулся к окну, за которым уже было почти темно, и я снова посмотрела на парня.

– Да, ты правильно поняла. Скоро наступит тот самый момент, который я искренне ненавижу.

Потом сам глянул за окно, поднялся на ноги и принялся расстёгивать пуговицы на рубашке. Я настолько ошалела от этого зрелища, что просто забыла, как говорить. Сидела, как дура, с приоткрытым от удивления ртом, и глупо хлопала глазами.

– Ты что делаешь? – выдала, когда он уже снял рубашку и повесил её на спинку стула.

– Угадай? – бросил с насмешкой.

– Раздеваешься. Но зачем?

– Не хочу, чтобы вещи помялись. Мне в них завтра в академию идти. А ты вряд ли станешь аккуратно складывать мои брюки и бельё.

– Бельё? – выдала, чувствуя, что заливаюсь краской. Подобралась, попыталась взять себя в руки и продолжила с предельной строгостью: – Если ты не заметил, я девушка. И раздеваться перед девушками как минимум аморально!

– Ой ли! – сказал со смешком. – Не нравится – отвернись. Что же ты смотришь так жадно?

– Да я… – и осеклась, краснея ещё гуще.

Кейн уже расстегнул ремень и начал стягивать брюки с бёдер, и мне бы следовало на самом деле хотя бы взгляд отвести. Но не получалось. Гад был сложен почти идеально. Да, немного худощавый, но зато с очень рельефным торсом, литыми мышцами, кубиками на прессе.

Отворачивайся, Хел! Отворачивайся!

Боги, да отверните меня кто-нибудь!

Шея словно закаменела, а взгляд перестал подчиняться. Он словно приклеился к магу. Да, именно приклеился и не собирался отлипать.

Под брюками оказались чёрные трусы-шорты, увидев которые я судорожно сглотнула и покраснела вся до кончиков пальцев ног. Но взгляда всё равно не отвела.

Кейн хмыкнул и провокационно улыбнулся, сложил брюки, повесил их под рубашку. Даже не представляла, что он такой аккуратный тип.

– Хелена, ты сейчас похожа на упрямый помидор, – выдал с улыбкой. – Поверь, при других обстоятельствах после такого обжигающе-заинтересованного взгляда ты могла бы нарваться на очень горячую ночь. Но прости, куколка, по не зависящим от меня причинам ночами я временно кот.

– Я просто смотрю. Без подтекста, – ответила, с тяжёлым вздохом.

Отворачиваться всё равно стало уже поздно. Да и какой смысл?

– У тебя красивое тело, Кейн, – сказала, смирившись с собственным бессилием. – Считай, я любуюсь им, как картинкой. Никаких иных мыслей на твой счёт у меня нет.

Я попыталась придать голосу насмешливых ноток. Хотела, чтобы мой тон сам по себе говорил о том, что увиденное ничего особенного для меня не значило. Но получилось как-то слишком хрипло. Будто даже с придыханием.