Татьяна Зинина – Трофей Его Высочества (СИ) (страница 9)

Не знаю почему, но сейчас именно он казался мне гарантом безопасности и спокойствия. Я совсем его не знала, точнее знала, но только с жуткой стороны. И всё равно по непонятной причине верила ему.

Смежила веки. Стало ещё страшнее. И всё же я заставила себя думать о спокойном море, о солнце, утопающем в его водах. О красивейших красках заката. О волнах, щекочущих мои голые ступни. О чайках, кружащих над пустынной уединённой бухтой, окружённой густым лесом. Мне всегда нравилось успокаивать себя именно этим пейзажем. Не знаю, если ли где-то такое место, но, уверена, именно там мне было бы очень хорошо.

– Так, странная картина вырисовывается, – донёсся до меня голос Кейра. – Аура искажена и сильно. На ней странные узлы, которые полностью перекраивают рисунок. Думаю, в академии я смогу найти объяснение такому феномену. Но это ещё не всё. Есть разрывы, довольно старые, им около двух-трёх лет. Похоже на угрозу гибели. Возможно ранение или сильная болезнь.

– Хм, – сказал принц. – Интересно.

– Подожди, есть кое-что ещё. Куда интереснее. У твоей страшилки мощный магический дар, который начал раскрываться. Не знаю, почему это произошло только сейчас, но сам знаешь, что это опасно. Её бы к нашим профессорам. Они бы смогли помочь. Есть вероятность сильных всплесков магии. Не думаю, что артефакты смогут помочь.

– Варианты? – деловым тоном бросил Анмар.

Он тоже подошёл к столу и теперь стоял по другую сторону от своего друга.

– Запечатать её обратно, – развёл руками Кейр. – Дней на семь хватит. Но сила дара такова, что он будет постепенно сжигать её изнутри.

Я вздрогнула и испуганно села, притянув колени к груди. Переводила взгляд с одного айвирца на другого, и боялась даже пикнуть.

– Ещё можно привязать её обрядом хаити к какому-нибудь бедолаге. Это не позволит магии вырваться даже при спонтанном выбросе. Но нужен очень сильный маг.

Принц задумчиво отвернулся к окну.

– Спасибо, Кейр. Можешь идти.

– Уверен, что моя помощь больше не нужна? – настороженным тоном спросил тот.

– Да. Справлюсь сам.

– Ладно, – нехотя согласился белобрысый. – Но будь осторожен. И лучше всё-таки поставить печать на её дар.

– Разберусь.

Он проводил друга до двери, а потом и вовсе запер ту на ключ. Несколько секунд постоял на месте, словно собираясь с мыслями. А потом всё-таки направился обратно ко мне.

– Ложись, Рена, – сказал привычно равнодушным тоном. – Я постараюсь сделать всё быстро.

Я подчинилась, даже снова попробовала отрешиться от происходящего. Но когда он коснулся моей правой стопы, всё-таки вздрогнула. Принц это заметил, горько ухмыльнулся, но ничего не сказал. Осторожно ощупал каждый пальчик, побежал ладонью до самой щиколотки, обхватил её и несколько раз провёл вниз-вверх. Наверное, я должна была чувствовать только стыд и брезгливость, но вместо этого ощутила тепло и расслабление. Захотелось даже просто закрыть глаза и насладиться происходящим, но страх всё равно был сильнее.

Руки принца медленно поднялись выше, к моему колену. А потом он провёл ладонью по внешней стороне бедра до самой талии и снова вернулся к впадинке под коленкой. Когда его рука поползла выше по внутренней части бедра, у меня от страха предательски сбилось дыхание. Да, именно от страха, потому что я просто не могла чувствовать что-то иное рядом с врагом.

Ладонь скользила всё выше, моё тело напрягалось сильнее. И когда пальцы почти достигли конечной точки, принц убрал руку. Но не успела я перевести дыхание, как он коснулся второй ступни… и всё повторилось вновь. Вот только на этот раз все ощущения стали ещё острее. Меня переполнял стыд, смешанный с отвращением и чем-то ещё. Непонятным, чужим, но очень сильным. Даже когда крылатый снова убрал руку, почти дойдя до самого запретного места моего тела, я ещё продолжала чувствовать его прикосновения. И это безумно раздражало.

Так и не сказав ни слова, он обхватил моё правое запястье и тщательно, но осторожно ощупал каждый пальчик. А у меня по телу пробежали мурашки, а вслед за ними прокатилась волна незнакомого жара. Стыд. Точно, это именно стыд. Но какой же, Боги, приятный.

Меня ещё никто ни разу так ни касался. Мужчинам я подобного не позволяла, а к докторам почти не обращалась. Ухажёры и потенциальные женихи лишь скромно держали за ручку. Хотя некоторые из них решались на поцелуй. Не скажу, что мне нравилось, но было познавательно. И мокро. И уж точно я не испытывала ни капли того, что чувствовала сейчас.

Зажмурилась, отвернулась, даже губу закусила. Больше всего сейчас я хотела, чтобы айвирский принц не заметил моего состояния. Хотя, ему, кажется вообще было всё равно. Всегда.

Когда его пальцы добрались до подмышки, я чуть не подпрыгнула на месте. А потом крепко-крепко прижала руку к телу.

– И что же ты там прячешь? – спросил он ровным тоном.

И попытался снова завладеть моей рукой, но я не позволила. Мне было слишком щекотно.

– Ничего не прячу. На моём теле нет ни единого артефакта. Да и откуда бы им взяться? – затараторила я.

– В таком случае расслабь руку. Я почти закончил.

– Нет.

– Почему? – в его глазах появилось раздражение, наверное, потому я и поспешила признаться.

– Щекотно. Я очень щекотки боюсь. С детства.

Он моргнул, чуть нахмурил лоб, зачем-то коснулся шрама на своей щеке, а я поймала себя на мысли, уже почти перестала замечать эту отметину. Нет, она была так же видна, как и раньше, просто почему-то больше меня не пугала

– Я осторожно, – ответил принц, а его губы дрогнули в подобии улыбки. Но почти сразу снова приняли привычный безразличный вид.

Пришлось подчиниться. Я даже снова зажмурилась, но крылатый на самом деле действовал очень аккуратно. Вторую мою руку и вовсе ощупывал едва касаясь. Вот только ощущения от этих прикосновений оказались ещё сильнее. Это было нечто среднее между щекоткой и до обидного приятной лаской.

– На руках и ногах ничего нет, – сказал он, а я выдохнула. Неужели всё? – Осталось проверить голову, тело, шею, и уши.

– А уши-то зачем? – спросила, вдруг осмелев.

– Артефакты очень часто делают в виде серёг или клипс. Так что давай с ушей и начнём.

Я повернула голову, и принц осторожно ощупал сначала мочку, потом двинулся вверх по ушной раковине, случайно цепляя пальцами кожу за ухом. Это оказалось настолько приятно, что я даже врать себе перестала. Мне нравились прикосновения врага. Да, это позор и всё такое. Но, Боги! После двух с половиной недель беспросветного кошмара, после часов, проведённых на коленях на площади, после дня в холодной камере, такие мгновения удовольствия казались особенно ценными.

Закончив со вторым ухом, крылатый долго водил пальцами в моих волосах, ощупывая голову, а я уже едва не мурлыкала от расслабления и удовольствия. Затем он спустился к шее, и вот её ощупывал особенно долго и тщательно. Грудь, к счастью, не тронул, да и как бы на ней закрепился скрытый амулет? А потом обе его ладони легли на мою талию. И вдруг сжались на ней. Да так резко, что я от неожиданности вскрикнула. Попыталась отползти, но он удержал.

– Лежи смирно, – бросил ледяным тоном.

Хватка ослабла, а пальцы одной руки заскользили дальше. Прошлись вокруг пупка и двинулись вниз. Ощущая их продвижение, я всё сильнее напрягалась. И когда чужая ладонь опустилась на моё лоно, я попросту застыла, а потом мигом сжала ноги. Мгновенно вернулся притупившийся было страх и стыд. Захотелось немедленно сбежать, но вторая рука принца лежала на моём животе, словно неподъёмный камень.

– Расслабься, – скомандовал он.

– Нет, – выпалила и даже головой помотала.

Потом и вовсе приподнялась и вцепилась в запястье принца, пытаясь убрать его лапу оттуда, где ей не место.

– Вы обещали, что не станете…

– А ты обещала слушаться, – в его голосе прозвучало раздражение. – К твоему сведению, некоторые леди прячут артефакты именно в себе. Почему этого не можешь сделать ты?

– Я… девственница! – заявила, глядя ему в глаза. – Думаете, мне бы пришло в голову подобное?!

– Всякое бывает, – бросил он, явно не собираясь отступать от своей задумки. – Но лжи я не чувствую. Хотя для нетронутой девы ты слишком отзывчивая. Твоё тело охотно откликается даже на простые прикосновения, далёкие от ласк.

– Такого раньше не было, – зачем-то призналась я.

– Почему на твоём теле совсем нет волос? – спросил он вдруг. И этот вопрос удивил меня и, как-ни странно, отвлёк от погружения в пучину унижения. – Или у ваших женщин они не растут нигде кроме головы?

Его рука всё ещё лежала между моих ног, а пальцы осторожно поглаживали, вызывая во мне странные ощущения.

– Волосы? Растут, конечно, – ответила, уткнувшись взглядом в потолок. – А их отсутствие – результат редкого и дико дорогого ведьмовского зелья. Было очень больно, но больше никакая лишняя растительность не появится.

Как ни странно, но на этом осмотр досмотр закончился.

– Одевайся, заканчивай ужин и ложись спать. Завтра с рассветом выезжаем, – сказал он, развернувшись ко мне спиной. – И помни, что сейчас твоё положение крайне зыбко. Ослушаешься хоть раз, и я верну тебя в камеру, из которой забрал. А дальше всё будет так, как решат твои судьи.

Крылатый ушёл. Я же будто завороженная слушала, как стихает звук его шагов. И не сразу поверила, что он на самом деле оставил меня здесь одну. Неужели настолько уверен, что не сбегу?!