Татьяна Зинина – Трофей Его Высочества (СИ) (страница 57)

На глазах навернулись злые слёзы. Но я поспешила их сморгнуть. Гадкий день, слишком тяжёлый.

– Вы нужны ему, – предприняла Петра новую попытку меня уговорить. И зашептала: – Вам опасно оставаться здесь. Нужно уходить. Вот… прочитайте.

И она вытащила из сумки конверт и протянула мне сквозь металлические прутья ворот. Я же только горько усмехнулась и отрицательно мотнула головой.

– Уходи. И никогда не попадайся мне на глаза, – смогла сказать я, отведя взгляд от злополучного конверта. – То, что ты сделала, не прощают. А если Хельм был с тобой заодно, то лучше я буду думать, что брата у меня нет.

Я развернулась и направилась обратно. Но сделала лишь три шага, когда мне в спину прилетел окрик:

– Стойте! – позвала Петра. – Он не причём!

Я усмехнулась, но всё-таки снова посмотрела на неё.

– Он не знал. Я исполняла приказ. Не его.

– Отца?

– Да. Клянусь, так и было, – женщина взволнованно вцепилась руками в прутья. – Возьмите письмо. Прошу вас.

– Я не приму из твоих рук больше ничего и никогда. Уходи, пока тебя никто не увидел. Если ты попадёшь в руки к Мару, живой не выберешься. Он знает, что ты сделала. И я не стану мешать его мести.

Бросив на неё последний взгляд, я ушла. Шагала вперёд, не разбирая дороги и ни разу не обернувшись. И лишь когда за моей спиной закрылась дверь нашей с Маром гостиной, смогла вздохнуть спокойнее.

А когда из своей спальни мне на встречу вышел сам Анмар, я просто кинулась к нему. Он ничего не спрашивал, нежно обнял, привлёк ближе, а я прижалась щекой к его груди и прикрыла глаза.

Не знаю, сколько мы так простояли. Мне было просто хорошо рядом с ним. Хорошо и спокойно. Вот только сегодня даже этого оказалось мало, чтобы вернуть себе душевное равновесие.

– У тебя есть ещё вино? – спросила, чуть отстранившись.

– Конечно, – ответил мой хайт. – Будешь вино? Ты пропустила ужин, потому я приказал накрыть нам с тобой здесь.

– Не хочу есть, – ответила, покачав головой. – Хочу напиться. Говорят, алкоголь прогоняет из головы тяжёлые думы. Развеивает грусть. А мне как никогда хочется забыться.

Мар тяжело вздохнул, коснулся моего подбородка и посмотрел в глаза.

– Вино тебе вряд ли поможет. Оно лишь усилит твою печаль. Но я могу сделать так, что ты забудешь обо всём… хотя бы до утра.

– Магией? – бросила с горечью.

– Нет, – ответил шёпотом. – Ласками, поцелуями, своей любовью.

Не сразу поняла, о чём он. Но когда осознала, едва подавила в себе желание отстраниться.

– Я помню прошлый раз. Не хочу… – начала я.

– Такого никогда не повторится, – заверил Мар. – Прошу, Мия, позволь мне загладить вину. Ты ведь хочешь забыться? Обещаю, даже не вспомнишь о плохом.

Но я продолжала сомневаться.

– Тебе ведь просто нужно стабилизировать магию, – сказала, грустно вздохнув.

– Нет. Я начал пить настои. После ритуала они действуют хуже, но действуют, – ответил он и, едва касаясь, провёл по моей шее костяшками пальцев. – Давай договоримся так: если вдруг тебе что-то не понравится, ты скажешь мне, и я уйду. – Вздохнул: – Уйду и больше к тебе не прикоснусь. Но, обещаю, сделаю всё возможное, чтобы тебе было со мной хорошо. Всегда.

Он смотрел на меня, а в его глазах я видела надежду. После всех неприятных событий этого дня так хотелось хоть чего-то светлого. Тёплого. И я решилась. Но вместо слов просто потянулась к губам Мара и сама его поцеловала.

Другого ответа ему не требовалось.

Он быстро перехватил инициативу, но я была совсем не против. Мне безумно нравилось, как он меня целовал. В этом будто существовала своя, особая магия. Когда его губы касались моих, я уже не могла остановиться.

Но сегодня в каждом поцелуе Мара чувствовалось предвкушение, щедро приправленное нежностью. Он целовал меня неспешно, но страстно и так сладко, что от ощущений подкашивались ноги.

И всё же какая-то часть моего сознания прекрасно помнила, как он вёл себя со мной в прошлый раз. И как потом ушёл, оставив одну. Потому окончательно расслабиться в его руках не получалось.

Думаю, Анмар чувствовал моё напряжение, потому и действовал очень осторожно.

Мы долго целовались прямо последи гостиной. В голове уже вовсю царил розовый туман, и если бы Мар меня не держал, я бы давно рухнула на пол, потому что ноги уже не слушались. Я чувствовала себя опьяневшей от эмоций, но мой хайт продолжал нежно терзать мои губы, ласкать языком, унося всё дальше от адекватного состояния.

Не прерывая поцелуя, Мар подхватил меня под ягодицы и куда-то понёс. Я обняла его ногами, крепче вцепилась в сильные плечи и даже не подумала сопротивляться. А когда он опустил меня на мягкое одеяло, поняла, что уже сама хочу скорее получить долгожданное продолжение.

Нетерпеливо потянулась к пуговицам на его рубашке, но успела расстегнуть только одну. Мои пальчики оказались перехвачены, поцелованы и перемещены на постель. Зато сам Мар теперь с откровенным наслаждением покрывал поцелуями мою шею, медленно спускаясь к груди.

– Стихии, как же я мечтал снять с тебя эту форму, – прошептал он, целуя меня за ушком, в то время как его руки сноровисто стягивали мой китель, а за ним и рубашку. – Ты безумно приятно пахнешь. Люблю твой запах…

Провёл носом по моим волосам, а потом снова поцеловал в губы. Горячо, страстно, а я ответила с не меньшим безумием. Казалось, что за те несколько минут, пока он ласкал мою шею, я успела истосковаться по нему. По его языку, сплетённому с моим, по его дыханию, его вкусу.

Мои руки снова потянулись к раздражающей рубашке. Я хотела чувствовать его тело, а не эту ткань. И теперь мне уже никто не мешал. Но пока я расстёгивала пуговицы, Анмар умудрился освободить меня от бюстье, и теперь увлечённо целовал грудь. У меня же пальцы дрожали от нахлынувших ощущений.

О пуговицах пришлось забыть, и всё, что я могла – это сдавленно постанывать под ласками своего хайта. Он же явно наслаждался всем происходящим, целовал очень увлечённо, уделяя внимание то одному холмику, то второму, посасывал твёрдую и безумно чувствительную вершинку, иногда возвращаясь к моим губам.

Я была напряжена, как струна, но совсем не от страха, а от дикого желания ощутить его в себе. Возбуждение давно достигло предела, а собственные брюки и бельё стали казаться лишними, некомфортными и даже причиняющими боль.

И Мар, будто услышав мои мысли, спустился поцелуями к животу. Пока ласкал впадинку пупка, умудрился расстегнуть мой ремень и застёжки на брюках, и даже стянуть их вниз. Но не остановился, его поцелуи переместились на мои бёдра. И по мере того, как ткань штанов ползла ниже, каждый освобождённый от плена участок кожи получал свою порцию ласки.

Целуя мои коленки, Мар нежно массировал уставшие ступни, а я уже не помнила собственного имени. Но хотелось большего! Настоящего единения, совсем других ласк. Возможно, даже не настолько нежных. Вот только один принц, кажется, решил довести меня до грани сумасшествия.

Почувствовав, что он стягивает с меня короткие кружевные панталончики, я вся превратилась в один оголённый нерв. Ждала, что вот сейчас он разденется сам, и наконец подарит мне такое долгожданное единение, но у Мара оказались другие планы.

Нет, штаны с себя он всё-таки снял, даже вместе с бельём. Но затем опустился на пол, подтянул мои бёдра к краю кровати, развёл их в стороны…

Я не понимала, что он задумал. И лишь ощутив лёгкое прикосновение горячего языка между ног, вздрогнула…

– Мар, не надо, – проговорила, приподнимаясь на локтях и пытаясь свести колени. – Это… лишнее.

– Тебе не нравится? – спросил, встретившись со мой взглядами.

Было странно видеть его стоящим на коленях у моих разведённых ног. Но когда, всё так же глядя в глаза, он снова провёл языком по моему лону, во мне что-то взорвалось. На глазах словно пелена появилась, а тело само подалось ему навстречу за новой лаской. И та не заставила себя ждать. Но теперь Мар касался меня губами, и так безумно приятно целовал там…

– Всё ещё не нравится? – тихо спросил он, прервав своё увлекательное занятие. Подул на разгорячённые складочки, потёрся щекой о внутреннюю сторону бедра.

– Нравится… – я едва могла шевелить пересохшими губами. – Очень… но я почти…

– Это прекрасно, моя Мия. Сделай это для меня. Не сдерживайся, – попросил он вкрадчивым тоном, и снова вернулся к своему занятию. Но теперь к языку и губам присоединились ещё и пальцы, а я могла только стонать и двигаться с ними в одном ритме.

Удовольствие накрыло огромной волной. Казалось, я даже забыла, как дышать. Окружающий мир будто замер, застыл, отгородился от меня и моего удовольствия. Или это я утонула в собственное неге. И лишь когда вибрации во мне начали стихать, Мар всё-таки оказался во мне. Вошёл на всю длину, заставив вскрикнуть от новой волны наслаждения.

А я вцепилась в его шею, притянула к себе и впилась в его губы поцелуем. И это был самый лучший поцелуй в моей жизни, самый сладкий, самый развратный и горячий.

Анмар двигался во мне, постепенно наращивая темп. Его язык скользил по моему, губы пили моё дыхание. Я наслаждалась каждым новым толчком и ждала, когда мой хайт получит свою долю наслаждения, но он снова меня удивил. Вдруг остановился, перекатился вместе со мной на спину, а потом и вовсе сел, а я оказалась сидящей на нём верхом.

Зато теперь мы были лицом к лицу, а целоваться так стало куда удобнее. Я поёрзала на нём, инстинктивно выискивая наиболее удобное положение, а потом чуть привстала и снова опустилась до самого конца. Руки Мара сжали мои ягодицы, помогая, направляя, я вцепилась в его плечи и немного ускорила темп.