Татьяна Зинина – Трофей Его Высочества (СИ) (страница 36)
И двинулась к проходу в стене, на месте которого минуту назад был камин.
Но я не смогла просто так уйти. Подошла к спящему мужчине, укрыла его краем одеяла, на котором он лежал, и коснулась губами губ.
– Пожалуйста, не злись на меня, – прошептала ему.
– Время! – тихо, но раздражённо рявкнула горничная. – Идёмте. Нас давно ждут.
И я направилась за ней.
Как только за нами закрылся тёмный проход, душу сковало дикой тоской. Что я делаю? Зачем ухожу? Для чего бегу? И так захотелось вернуться, что я даже остановилась.
– Ты спала с ним? – строгим тоном спросила Лина. В её руке был небольшой фонарь, но света он давал достаточно, чтобы разглядеть пустоту длинного серого коридора.
– В одной постели, – ответила ей.
– Он успел тебя поиметь? – с новой порцией раздражения спросила эта особа.
– Нет.
– Тогда всё хорошо, – в её глазах появилось облегчение. – Успокойся. Тебя тянет к нему магия. Это пройдёт через пару дней. Ваша связь не подтверждена, и это отлично. Иначе пришлось бы рвать её, а это крайне неприятный ритуал.
Она схватила меня за запястье и потащила за собой. Теперь я уже не сопротивлялась. Но чем дальше отходила от спальни Анмара, тем мрачнее становилось на душе. Мысленно повторяла самой себе, что это всё магия, а совсем не мои чувства. Но сама же в это не верила.
Гостиницу мы покинули без происшествий. Мимо охраны тоже прошли спокойно – на нас просто не обратили внимание.
– Я отвела им глаза, – пояснила Лина.
– Ты маг?
– Я ведьма, – сказала она с гордостью. И все вопросы у меня отпали сами собой.
Ведьма. Надо же! Как Анхельм вообще уговорил её во всём этом участвовать? Не представляю, сколько она затребовала с него за свою помощь.
Судя по тому, что на тёмных улицах городка на нас никто даже не взглянул, Лина оказалась сильной ведьмой. Но несмотря на собственные таланты, она всё же нервничала. Это было понятно по её спешке и немного дёрганным движениям.
Мы шли в молчании не меньше часа. Причём двигались всё время в одном направлении. Миновали площадь, несколько улиц и выбрались из города. Но когда углубились в лес, я не сдержалась и спросила:
– Куда мы идём?
– Уже не далеко, – ответила Лина.
– А Хельм? Он здесь?
– Да, – кивнула молодая ведьма. И недовольно добавила: – Хоть это для него и огромный риск. Ему следует собирать и вести войска, а он вызволяет непутёвую сестрицу.
Я проглотила её шпильку, не стала ничего отвечать. Отчасти потому, что уже привыкла слышать в свой адрес негатив, а ещё была с ней согласна. Анхельму не следовало самому так рисковать.
И всё же он забрал меня у крылатых. Как и обещал.
Ещё примерно через полчаса мы, наконец, вышли к небольшой деревеньке. А когда от крайнего дома отделилась тёмная фигура и быстро направилась к нам навстречу, я уже не сомневалась, кто это.
– Эни? – послышался знакомый взволнованный голос.
Боги и Дева Заступница! Неужели мои метания закончились? Неужели…
И я просто бросилась вперёд. Побежала навстречу и кинулась в объятия брата.
– Эни, – прошептал он, крепко прижимая меня к себе. – Малышка моя. Сестрёнка.
– Хельм…
Я хотела так много ему сообщить, о многом спросить, а вместо этого позорно и глупо расплакалась. Но он ни слова не сказал о том, что принцессе не подобает плакать. Просто поднял меня на руки и понёс к дому.
***
Домик оказался довольно большим для деревенского, хоть и одноэтажным. В уютной светлой кухне нас встретила улыбчивая седовласая женщина в длинном цветастом халате. Увидев, что я всё никак не могу успокоиться, она попросила Анхельма усадить меня на стул, а сама села рядом.
– Ну, что же ты, девочка? Неужели крылатые так сильно тебя обижали? – участливым тоном спросила она.
У неё оказались удивительные глаза: светло-зелёные, с жёлтыми крапинками, и очень добрым взглядом. Женщина осторожно погладила меня по плечу, и мне сразу стало чуть спокойнее. Ещё одна ведьма? Или всё-таки маг?
– Нет, Мар никому не позволял меня обижать, – проговорила я, силой воли подавив новый всхлип. – Простите. Я… просто уже не надеялась увидеть брата живым.
– Понимаю, – кивнула незнакомка. – Я Хельга. Мама Лины.
– Вы тоже ведьма? – вырвался вопрос. Всё же в последнее время я стала слишком много говорить лишнего.
– Да, – улыбнулась она. – Но я вижу, ты уже сталкивалась с нашими сёстрами. И не раз.
Хельга продолжала смотреть на меня, но её взгляд стал другим, будто она видела перед собой куда больше, чем любой другой человек.
На несколько минут в комнате повисло молчание, которое никто не спешил нарушать. И как бы мне ни хотелось поговорить с Анхельмом, но я понимала, что сейчас для этого не лучшее время. А ведьму лучше не отвлекать.
– Сильно тебе досталось, милая, – наконец сказала хозяйка дома. – А крылатый попытался вмешаться в колдовство, и тем самым его нарушил. Ещё и твоя магия добавила. Но всё же мы попробуем снять твою личину.
И тут я догадалась.
– Это вы готовили то зелье истинного лика?
– Я, – покивала она. – Да только понятия не имела, что твою душу так изуродовали. Хельм говорил о твоём высокомерии и эгоизме. Зелье должно было обернуть эти качества против тебя. Сделать непривлекательной. Но в итоге подействовало слишком сильно. Прости.
Она выглядела искренне подавленной. Бросив на меня ещё один изучающий взгляд, поднялась со стула и направилась к большому стеллажу у дальней стены, где на каждой полке красовался целый набор небольших баночек с подписями.
Ответных слов у меня не нашлось. Я просто не знала, что на это вообще говорить. С одной стороны, хотелось обвинить её в просчёте, а с другой… разве она виновата в том, что моя душа оказалась израненной и ущербной, лишённой части воспоминаний и чувств?
– Вот, выпей, – проговорила вернувшаяся Хельга и протянула мне склянку с белой жидкостью.
– И что будет?
– Это нейтрализатор. Он уберёт действие предыдущего зелья.
Снова стать собой? Вернуть свою внешность?
А нужно ли мне это? Ведь тогда все узнают во мне принцессу Эниремию. А я, кажется, уже давно перестала ею быть. Но что делать? Остаться такой, как сейчас? Продолжить прятаться за непривлекательной наружностью? Всё больше закапываться в собственных переживаниях, продолжить жалеть себя?
Нет, я выберу третий путь. Единственно верный.
Взяла пузырёк, откупорила крышку и в три глотка осушила содержимое. На сей раз напиток оказался безвкусным, я даже усомнилась, зелье ли это вообще. Но вдруг ощутила тошноту и удушливый жар. Зажмурилась, готовясь к боли, но она не пришла. Зато мутило меня знатно, не знаю, как сумела удержать содержимое желудка на месте. К счастью, эти ощущения оказались непродолжительными. И вскоре мне стало намного легче.
Когда вернулась способность нормально видеть, я посмотрела на Хельма… и мне стало страшно. Он разглядывал меня с выражением разочарования на холёном лице. А когда растерянно почесал свою отросшую щетину, я не сдержалась. Такой жест брата говорил, что он в полном замешательстве, и это не могло означать ничего хорошего.
– У вас есть зеркало? – поспешила спросить я.
– В коридоре, – кивнул Лина. – Идём, провожу.
Мне было страшно смотреть на своё отражение. Казалось, что снова вернулись язвы и бородавки. Да и вообще, я уже привыкла избегать зеркал. Потому этот момент стал для меня особенно волнительным. Но когда увидела себя… то просто обомлела.
Из глади на меня смотрела я… и не я одновременно. Лицу вернулись прежние утончённые черты, глаза снова стали светло-голубыми, а вот ресницы и брови потемнели. Волосы же стали светло-русыми, чуть темнее, чем у Анхельма. Кожа осталась чистой и мягкой, словно после магических кремов. Я даже улыбнулась этой милой девушке в отражении, и она немного смущённо улыбнулась мне в ответ.
– Знаешь, а мне так даже больше нравится, – задумчиво сказал брат, тоже вышедший в коридор вслед за нами.
– Это я, Хельм, – проговорила, встретив в отражении его взгляд. – Нынешняя. Не принцесса. Не пленница. Не жертва. А просто я. Та, какой стала теперь. Настоящая Эниремия.
– Ты всё равно остаёшься принцессой.
– Брось, – с губ сорвался горький смешок. – Во мне больше нет ничего от манерной аристократки. Ты даже не представляешь, что со мной было, но я не хочу говорить об этом. Сейчас не хочу.
И не став откладывать, задала самый главный вопрос: