Татьяна Зинина – Трофей Его Высочества (СИ) (страница 31)

– Это ведь не точно. Мы можем ошибаться. И…

– Рена, сейчас под действием артефакта твой Четтер расскажет всё, что знает.

– А до моего появления он молчал? Как-то сдерживал действие камня?

– Да, – подтвердил мою догадку принц. – У него очень сильная воля. Парень продержался почти десять минут. Другие сдавались намного раньше. Так что не вини себя. Он бы всё равно заговорил.

– Зачем Кейр спрашивал, не знает ли он меня?

Мар усмехнулся своим мыслям, но вместо ответа лишь отрицательно мотнул головой.

– Иди к остальным. Поешь. Потом попроси кого-нибудь из девушек показать тебе наш шатёр.

– Ты… – я хотела спросить, когда он придёт, как себя чувствует и отдыхал ли сам. Но так ничего и не сказала.

Мар кивнул мне и, развернувшись, пошёл обратно к месту допроса. Я проводила его взглядом, и всё-таки побрела к костру.

Глава 20. Ещё ближе…

Сегодня место нашей стоянки оказалось рядом с озером. Вода в нём была довольно тёплой. И когда Клара позвала меня купаться, я решила не отказываться от этого предложения. У девушки с собой нашёлся хороший шампунь и душистое мыло. Не моя любимая лаванда, но тоже ничего. Райс поставил вокруг места нашего купания защиту, чтобы никто из мужчин нам не помешал, потому водные процедуры прошли спокойно.

Я с удовольствием вымыла волосы, а Клара высушила мне их магией. Кое-что она всё-таки умела, пусть и нигде не училась. Но все её умения относились исключительно к бытовым. Очистить одежду, разгладить ткань, убрать пыль, сделать, чтобы молоко и сыр долго не портились. Она даже попыталась научить меня заклинанию чистой одежды. Но вместо того, чтобы очиститься, несчастная сорочка, которую я избрала объектом своего эксперимента, стала пеплом.

– Эм… – проговорила моя учительница, которую и саму бы не мешало подучить. – Ну, в следующий раз получится. Возможно.

Пробовать снова я не стала. И так лишилась важной части своего скудного гардероба. И в чём мне теперь спать?

– Думаю, ты высвободила слишком много силы. Нужно стараться расходовать её осторожнее, – сказала недомагичка, явно пытаясь оправдаться.

Ответить ей мне оказалось нечего. Сама виновата. Меня никто магичить не заставлял.

Надолго у озера мы задерживаться не стали. Клара пошла к своей палатке, а я направилась к своей – точнее, к палатке Мара. Кстати, сегодня ночевать нам предстояло в небольшом шатре, где было расстелено всего одно не самое широкое одеяло. То есть, придётся спать в тесноте. А у меня, как специально, теперь даже сорочки нет. А проводить всю ночь в брюках и рубашке так неудобно.

Когда пришёл Мар, я сидела на одеяле и в сотый раз прогоняла в голове всё, что умудрилась узнать о собственном потерянном прошлом. Пыталась сложить воедино фрагменты чужих разговоров, слова Кейра и обрывки снов. Увы, пока в этой картине не хватало слишком много важных фрагментов. Но, думаю, скоро появятся и они.

– Почему не спишь? – спросил принц, вытирая волосы маленьким полотенцем.

Его китель висел на руке, рубашка была расстёгнута, на шее тоже виднелись капельки влаги. И я пришла к выводу, что он тоже купался в озере.

– Полдня проспала, теперь вот не спится, – ответила ему.

– А почему даже не переодеваешься ко сну? Мы ведь договаривались. Нужен близкий контакт, чтобы магии уравновешивали друг друга.

– Помню, но, – вздохнула. – Я пыталась очистить магией свою сорочку и… перестаралась. Теперь мне не в чем спать. Платье слишком грубое, а туника очень короткая. И я проходила в ней весь день.

Мар устало и немного грустно улыбнулся. Убрав китель, опустился рядом со мной на одеяло, потом вытащил из лежащего неподалёку рюкзака белую рубашку и протянул мне.

– Такой вариант будет наиболее оптимальным, – проговорил он. – Надевай. Она чистая.

Выходить из палатки, чтобы дать мне возможность переодеться, крылатый не стал. Вместо этого принялся раздеваться сам. За тем, как он снимает рубашку, я наблюдала, как завороженная. В желтоватом свете небольшого магического фонаря его кожа казалась золотистой.

Но стоило мне разглядеть шрамы… и в горле встал ком.

Их на самом деле было пугающе много. И выглядели они намного более страшными, чем тот, что на лице. Кривые ломаные линии темнели на смуглой коже, и их пересекали неровные штрихи стежков. Не знаю, кто зашивал раны на теле Мара, но этот человек явно был отвратительным хирургом.

Больше всего шрамов оказалось на спине. Будто его били плетью или чем-то подобным. Такие же длинные отметины имелись на руках и плечах. А вот грудь «украшали» множество мелких бугристых шрамов. Даже представлять не хочу, от чего они.

Мар видел, что я его рассматриваю, но никак не комментировал мой интерес. Просто убрал рубашку и сел ровнее, чтобы мне было лучше видно.

Получив такое молчаливое одобрение, я окончательно осмелела. Подвинулась ближе и коснулась рукой самого большого шрама чуть правее сердца. Провела по нему пальцами, погладила неровный бугорок красноватой кожи. И переместила ладонь левее, именно туда, где под ней ярко ощущались резкие, сильные удары.

– Как ты выжил после всего этого? – спросила тихо.

– Сам не знаю, – ответил он. – Парни меня буквально из-за грани вытащили. Потратили столько сил и магии, что потом восстанавливались почти месяц. Они совершили невозможное, удержали душу от последнего шага. Вот только вернулся уже не я.

– Почему ты так говоришь?

Сердце билось под моей ладонью, я никак не могла заставить себя убрать руку. Так я чувствовала Мара, и каждый удар становился подтверждением того, что сейчас всё с крылатым принцем хорошо. Он жив. Он рядом.

– Во мне слишком многое изменилось, Рена. Я разучился чувствовать. Обычные человеческие эмоции стали для меня почти забытым прошлым. И так было до недавнего времени. Пока не появилась ты.

Он накрыл мою руку своей. А второй принялся расстёгивать пуговицы на моей рубашке. Но когда его ладонь легла туда, где под рёбрами билось уже моё сердце, я вздрогнула.

– Сегодня ты соврала Кейрину, – проговорил Мар, глядя мне в глаза. – И сделала это так, что он поверил. Браво, Рена. Делаешь успехи.

Всё это было сказано с лёгкой ироничной улыбкой. Но она не пугала, да и Мар вроде не собирался ругаться. Он просто констатировал факт.

– Ты сказала, что принцесса Эниремия умерла.

– Я сказала правду.

Мы не отводили взглядов друг от друга. Я пыталась по глазам понять мысли и эмоции Мара, но так ничего и не разобрала. Он молчал, не принимая мой ответ, но и не уличая во лжи. И только его сердце под моими пальцами билось всё быстрее.

– Она умерла вместе с её королевством. Вместе с отцом. Вместе с собственным прошлым, – проговорила я. И, набравшись смелости, добавила: – Она не помнила тебя. Ничего о тебе. Потому и отказала в день, когда вы явились просить её руки. Ты был для неё чужаком.

– Тогда и она уже была для меня чужой. Не той, кого я любил, – сказал Анмар, не отпуская моего взгляда. – Совсем другой. Не моей Мией, а холодной, высокомерной куклой, хоть и всё такой же красивой. Я тоже не знал ту девушку, которую мне представили, как Эниремию Вергонскую. Даже какое-то время считал, что это совсем другая особа. – Он вздохнул. – Но теперь и её тоже нет.

Он убрал руку с моей груди и принялся дальше расстёгивать пуговички.

– Жизнь – удивительная штука, – проговорил, наблюдая за собственными действиями. – Она бьёт, ставит на колени, но потом сама же даёт стимул подняться и идти дальше. А иногда заставляет начать всё с начала.

Мягким движением он сдвинул рубашку с моего плеча. Затем повторил то же со вторым, и теперь ткань держалась столько на моих руках. Мар снова посмотрел мне в глаза, наклонился к лицу и поцеловал. Не так, как в прошлый раз. Сейчас он не пробовал, а точно знал, что и с кем делает. Знал, что я отвечу ему. И не ошибся.

Я приняла его ласку с трепетом. Едва его губы коснулись моих, едва он дотронулся до них кончиком языка, и моё сопротивление пало. Я даже не успела подумать о том, что нужно попросить его не делать так. Откликнулась, поддалась и сразу же сдалась на милость победителя.

И снова мой мир растворился в этом поцелуе. Я была не в силах оттолкнуть его. Да и зачем врать? Сейчас я мечтала, чтобы наш поцелуй длился вечно.

Мар, кажется, уловил мой настрой, потому что явно не собирался останавливаться. Не отрываясь от моих губ, он окончательно стянул с меня рубашку, расстегнул крючки бюстье, и спустил его вниз. Теперь мы оба оказались обнажены по пояс.

Я неосознанно прижалась к нему сильнее, кожа к коже, а ощутив его тепло, крепко обняла за шею. Он гладил меня по спине, стянул ленту, удерживающую пучок на голове, и зарылся пальцами в мои волосы. Его поцелуи становились горячее, ярче, порывистей. Анмар ласкал мой язык своим, чуть прикусывал губы и обнимал всё крепче.

Когда же он неожиданно и резко прервал поцелуй, я уже плохо понимала, кто я и где нахожусь. Но ощущение пустоты и потери накрыло с такой силой, что я сама потянулась к губам Мара. Сама поцеловала, именно так, как хотелось.

Он ответил с тем же пылом и лишь теперь уложил меня на одеяло. Целоваться лёжа оказалось намного удобнее, что мы с удовольствием доказывали друг другу довольно долго. Мой разум давно уже помутился, а гордость капитулировала. Сейчас я хотела только одного – чтобы это чудо никогда не заканчивалось.