Татьяна Зинина – Шагая над бездной. Наследники магии (страница 13)

– Кел рассказал о вашей проблеме с даром. – Голос Этари показался мне неожиданно глубоким. Да и вообще само выражение его лица говорило о том, что передо мной далеко не простой парень с улицы. В его глазах отражалась мудрость, которую нельзя было не заметить.

– Эли, я доверяю Этари целиком и полностью. К тому же… он, как бы тебе сказать, специалист по таким случаям, как твой.

– Вы маг? – спросила я в лоб.

Но он только усмехнулся и отрицательно покачал головой.

– Дайте руку, – попросил, протянув мне раскрытую ладонь. – Я не маг, но дар почувствовать могу. Как и определить его уровень.

Я сомневалась недолго. Сама в нём силы совсем не ощущала, наверно поэтому и решила принять его помощь. Когда наши пальцы соприкоснулись, он крепко обхватил мою ладонь и прикрыл глаза.

Кел стоял рядом и явно о чём-то напряжённо раздумывал. Он иногда бросал на меня странные взгляды, но говорить почему-то не спешил. Я же пока не совсем понимала, что именно происходит, с нетерпением ожидая вердикта Этари.

– Как давно вы пьёте барко? – спросил он, снова открыв глаза. Правда, руку мою всё равно пока не отпускал.

– С тринадцати, – ответила честно. – Получается… уже десять лет.

Он кивнул, повернулся к Келу и, поймав его взгляд, тяжело вздохнул.

– Не забывайте пить барко, Эли. И может когда-нибудь живущая в вас магия и потухнет, – проговорил Этари, всё же возвращая моим пальцам свободу. Я уж подумала, что на этом он закончит, но тот вдруг решил пояснить: – Понимаете, в чём проблема: ваш дар не зря открылся так рано. Просто детский организм легче адаптируется к силе. Причём к такой мощной. И если бы вы тогда приняли свою магию, сейчас могли бы считаться архимагом. А теперь, Элира, подумайте, что станет с вашим телом, если на него обрушить силу подобного уровня.

Честно говоря, мне было слишком сложно это представить. Но, судя по сочувственному взгляду Этари, выжила бы я вряд ли.

– Вы не потянете. Сгорите за несколько дней. Любой дар нужно уметь контролировать, любую силу сложно приручить и усмирить. А в вас живёт чистый огонь. Он и так сложно поддаётся приручению, а у вас нет ни знаний, не умений.

– Значит, магом я теперь уже в любом случае не стану? – спросила, глядя на него с уважением. Всё же он мне помог, хотя мы были знакомы всего каких-то несколько минут.

– Нет, – вместо него ответил Кел. – А могла бы.

– Вот и замечательно. – Мне оказалось ни капельки не жаль потерянной возможности. Наоборот, стало даже как-то спокойнее от того, что теперь уж точно даже непроизвольно не смогу предать свою страну. Не стану одной из тех, кто в нашей империи считается преступниками.

Но Кел почему-то посмотрел на меня с осуждением. А когда наблюдал, как пью барко, морщился так, будто его самого заставили выпить эту гадость. Но как только чашка опустела, мне мгновенно стало лучше. В мыслях появилась ясность, напряжённые мышцы расслабились, и даже дышать стало легче. Но вот об ужине думать почему-то было тошно.

– Пойдём, Эли, провожу тебя домой. Заодно закончим наш разговор, – хмуро проговорил Кел, направляясь к двери. – Чувствую, ты меня сейчас закидаешь вопросами, – добавил он с ухмылкой.

– Конечно, – отозвалась, поднимаясь со стула и направляя вслед за ним. – Теперь только осталось вспомнить, сколько раз я сама тебя поцеловала. Ведь договор касался именно таких поцелуев.

Кел вздохнул, его взгляд странным образом потеплел, и мне даже показалось, что его раздражение тоже куда-то уходит. Он взял меня за руку и уже хотел выйти, но я остановилась.

– Этари, большое вам спасибо за помощь, – сказала, обернувшись к новому знакомому. – Вы меня успокоили.

– Не за что, Элира, – ответил он. – Вот только на вашем месте я бы наоборот начал беспокоиться. Теперь вам просто нельзя жить без этого жуткого напитка.

– Я и так связана с ним крепче, чем с чем-либо, – хмыкнула в ответ. – Так что для меня ровным счётом ничего не изменилось. Просто теперь буду подходить к вопросу с барко чуть-чуть серьёзнее.

Глава 4

На самом деле гостиница, в которой остановился Кел, находилась довольно далеко от дома, где я снимала квартиру. Но сегодня мне почему-то совсем не хотелось, чтобы этот путь закончился быстро. Несмотря на то, что мой обычно разговорчивый спутник почему-то предпочитал хранить молчание, рядом с ним я всё равно чувствовала себя спокойно. Мне нравилось, что он держит меня за руку, что иногда поглядывает с интересом. И сейчас, шагая с ним по улицам столицы, на которую уже опустились плотные вечерние сумерки, я вдруг подумала, что целоваться с ним было… очень хорошо, и что с радостью бы повторила это… пару сотен раз.

– Так ты готов отвечать на мои вопросы? – поинтересовалась, когда мы вышли на опустевшую дорогу, пролегающую вдоль реки.

– Готов, – отозвался, изобразив обречённый вздох. – И сколько будет этих вопросов?

– Давай сойдёмся на трёх, – предложила с улыбкой. – А дальше, если ты всё ещё будешь намерен продолжить следовать правилам этой сделки…

Я не стала договаривать, хотя суть и так была предельно ясна. Кел же в ответ лишь хитро улыбнулся и легко погладил большим пальцем мою ладонь.

– Спрашивай, – скомандовал парень.

– Так и сколько лет Клеверу? – повторила я то, с чего, собственно, всё это началось.

– Двадцать семь, – спокойно сказал Кел.

И возможно для него это ничего не значило, но вот меня его ответ попросту шокировал.

– Двадцать семь?! – ошарашено переспросила я, но тут же оглянулась по сторонам и всё же решила понизить голос до шёпота: – И он уже несколько лет является идейным лидером «Свободы магии»? Как такое вообще возможно?

Кел же лишь равнодушно пожал плечами, но пояснять ничего не стал.

– Поразительно, – продолжала я, не в силах сдержать эмоции. – А… он сильный маг?

– Да, – кивнул парень.

– Его родители и родные тоже в рядах этой организации? – спросила, теперь уже тщательнее продумывая вопросы.

– У него нет родителей, – покачал головой Кел, и мне даже показалось, что в его голосе прозвучало сожаление. Будто он искренне сочувствовал этому самому Себастьяну Клеверу.

Увы, свой лимит вопросов я исчерпала. Можно было, конечно, спросить ещё что-то, снова расплатившись поцелуем, но я ещё слишком хорошо помнила, какой эффект произвело наше прошлое сближение.

Между нами снова повисло молчание, которое почему-то совсем не хотелось нарушать. Молчали мы до дверей моего дома, и только там Кел мягко, но настойчиво развернул меня к себе, обнял за талию и вдруг спросил:

– Больше ничего узнать не хочешь?

Это прозвучало, как вызов. Он сам предлагал мне быстро придумать вопрос, чтобы дать ему возможность потребовать плату. Да только как назло в голове от его близости стало слишком пусто.

– Хочу, но не могу, – призналась, виновато улыбнувшись. – Можно я подумаю до завтра?

– Можно, – улыбнулся Кел. – Тогда завтра буду ждать тебя на том же месте… в тот же час.

– Я обязательно приду, – ответила, непроизвольно подавшись вперёд.

Но в этот раз Кел поцеловал меня сам. Нежно, медленно и так сладко, что я едва сумела удержаться на ногах. Наверно потому и обхватила его за шею, стараясь оказаться ещё ближе… и оттянуть момент нашего прощания.

– Сладких снов, Эли, – проговорил он, чуть отстранившись. – Мне пора.

– Сладких снов, – ответила, заставив себя отпустить его и даже немного отойти.

Честно говоря, сейчас мне очень хотелось наплевать на всё и позвать его к себе в гости. На ночь. И скорее всего это желание очень красноречиво отразилось в моих глазах, потому что Кел с виноватым видом отрицательно покачал головой. Полагаю, что мой всколыхнувшийся дар и на него тоже произвёл колоссальное впечатление. Потому он и решил не рисковать. Да, сейчас я чувствовала себя куда лучше, но от его поцелуя снова едва не потеряла голову. А значит, нам действительно пока не стоит рисковать.

***

Когда Кел вернулся обратно в гостиницу, Этари всё так же стоял у окна и смотрел на живущий своей особой жизнью ночной город. И со стороны этот человек кому угодно мог показаться спокойным и умиротворённым, да только Кел отчётливо видел, что тот в полнейшем смятении.

Тем не менее, говорить никто из них не спешил. Ужинал Кел тоже в полной тишине, и только когда, приняв душ, собирался лечь спать, Эт всё-таки соизволил высказаться.

– Ты понимаешь, что происходит с твоей миторой? – начал он, нервно задёрнув штору. – Ты хотя бы представляешь, что с ней будет потом? Кел, девочка не выживет, если её лишить этой бурды, которую они называют барко. А после того, как твоя затея удастся, а теперь я в этом уже не сомневаюсь, её ждёт заключение под стражу и суд. И поверь мне, в тюрьме с ней никто церемониться не будет, и травяных отваров, призванных подавлять дар, ей там никто не даст. – Этари вздохнул, вцепился пальцами в спинку стоящего рядом стула и добавил: – Она сгорит. Максимум за пару недель. Поэтому я предлагаю тебе пересмотреть план.

– Нет, – холодным тоном бросил его друг. Он уже улёгся в кровать и теперь просто лежал, подложив руки под голову.

– И тебе её совсем не жаль? – не унимался Эт.

– Жаль, – в том же тоне ответил фальшивый брюнет, с чьих волос уже начала смываться краска, отчего приходилось подкрашивать их после каждого мытья. – Но она митора. Она сама выбрала сторону, сама отказалась от дара.