Татьяна Зинина – Обман. Свадьба. Принц (СИ) (страница 54)

Но мне совсем не хотелось сейчас с ней разговаривать. Тем более наедине.

– Лучше я, – неожиданно спасла меня Тирра. – Извини, Олет. Мне есть что сказать твоей дочери. Лучше это сделать как можно раньше.

И, не дав ей возможности ответить, взяла меня под руку и вывела из столовой. Я даже не стала сопротивляться, заинтригованная её словами. Вот только Тирраливия совсем не спешила начинать обещанный разговор.

Так мы в молчании миновали длинный коридор, поднялись на три этажа вверх, вошли в милую гостиную, к которой примыкала спальня. Но даже теперь Тирра продолжала молчать.

И когда я думала, что она просто уйдёт, девушка, наконец, заговорила:

– Он на самом деле тебе настолько противен? – вдруг спросила рыжая.

– Кто? Хан? – решила уточнить я.

– Да, – подтвердила она. Нервным жестом заправила распущенные волосы за уши и сделала несколько шагов по гостиной. – Эмирель, я никак не смогу помочь тебе с расторжением брака. Сомневаюсь, что его вообще можно расторгнуть. Эрхан, конечно, тот ещё наглец, но ведь интересный. Обаятельный, притягательный. Уверена, в постели он тоже будет на высоте.

А мне вдруг стало смешно.

– Если он такой замечательный, чего ж ты отказалась от брака с ним?

– Потому что знала, что он ‒ не моя судьба, – покачала головой Тирра.

– И откуда же?

Я присела в одно из кресел и налила себе немного воды из графина.

– У меня есть дар оракула, – призналась девушка. – Он странный, своевольный. Срабатывает только тогда, когда ему нужно. Но именно благодаря ему я однажды увидела Хана с тобой. Поверь, вы были счастливы вместе. Я даже в видении почувствовала в тебе родню. Тогда-то и начала поиски. И не сомневалась, что найду тебя.

– А свою судьбу ты не видела? – решила поинтересоваться я.

Но Тирра только отрицательно покачала головой.

– Я дала отцу клятву, что выйду за принца. Потому пришлось разыгрывать тот спектакль со свадьбой. Но теперь он требует исполнения клятвы. А подходящих принцев на горизонте нет. Так что, поверь, мне от сорванной свадьбы тоже несладко. И знаешь, если бы не то видение, я бы сейчас просто спокойно была замужем за Эрханом. Возможно, носила бы под сердцем его ребёнка.

Стоило на мгновение представить их вместе, как у меня душу скрутило в бараний рог, а сердце сжалось до боли. Я вперилась в Тирру злым взглядом и уже хотела сказать ей, чтобы и думать не смела о моём муже, но она вдруг улыбнулась и отрицательно покачала головой.

– Я чувствую твою жгучую ревность, Эмирель, – сказала она. – Не нужно ничего говорить. И всё же… не понимаю, почему вы до сих пор не закрепили брак в постели? Не то чтобы это моё дело, но твоя невинность может добавить твоему мужу и всем нам проблем.

– Я тебя услышала, – ответила, вставая. – И приму к сведению все твои слова.

Она хмыкнула, окинула взглядом комнату и направилась к выходу. Но возле самой двери, обернулась:

– Знаешь, а я вот уверена, что мы с тобой ещё подружимся. Сразу после того, как ты поймёшь, что всё было не зря, и делить нам нечего.

Сказав это, Тирра ушла, оставив меня с разбережённой душой, ворохом мыслей и полнейшей растерянностью.

Глава 28. Супруги

Хан пришёл через час. За это время я успела принять душ, переодеться и теперь просто лежала в кровати, дочитывая прихваченный из столицы роман. Правда, с чтением сегодня не ладилось. Я смотрела на буквы и строчки, а мыслями была далеко от книги.

У меня в голове занозой засели слова Тирры. А от одной мысли, что Хан сейчас мог бы быть с ней, я впадала в состояние острейшего раздражения, щедро приправленного чувством потери. И чем больше думала о наших с ним отношениях, о предсказании Тирраливии, о собственной девственности, тем сильнее склонялась к единственному верному решению.

Пройдя через комнату, Эрхан  присел на край кровати с моей стороны.

– Думал, ты уже спишь, – сказал он.

– Нет, я ждала тебя, – ответила, отложив книгу.

И между нами повисла тишина. Я банально не знала, как сказать ему о своих намерениях, а он… просто смотрел на меня с нежностью и лёгкой растерянностью.

– Хан…

– Эми… – мы заговорили одновременно, и оба резко оборвали себя.

Я жестом дала ему понять, что готова слушать, он кивнул, но всё равно продолжал молчать.

– Ох, Эми, – Эрхан нервным жестом растрепал пятернёй свои волосы. – Никогда не любил эту тему. Помню, когда к нам в часть привезли студентов на практику, именно мне пришлось сообщать девушкам, что в патрули смогут попасть только те, кто уже потерял свою невинность. Пришлось даже для них осмотр целителя организовать. И знаешь, что самое поразительное? Той же ночью в части не осталось ни одной девственницы. Девушки посчитали, что прохождение практики и боевое патрулирование для них важнее.

У меня от этого сообщения брови на лоб полезли, но зато стало понятно, отчего смущается Хан. Видимо, с ним тоже провели беседу на тему невинности супруги.

Губы сами собой растянулись в улыбке, а на душе стало легче.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила я.

Выглядел мой супруг хорошо. Бледность прошла, да и в целом он казался бодрым.

– Отлично, – улыбнулся Эрхан. – Мне целитель эйра Дейола дал какую-то свою настойку, так у меня после её принятия появилось чувство, что я заново родился.

– А потом эйр Дейол, как я понимаю, напомнил тебе, как опасно оставлять супругу девственницей, – предположила я.

Хан посмотрел удивлённо, но сразу сложил одно к другому и хмыкнул.

– Тоже слушала лекцию о традициях вейронцев? – поинтересовался он, заметно расслабившись.

– Да, причём и от Николетты, и от Тирры, – покивала я.

Думала рассказать подробнее о беседе с Тирраливией, но не стала. Мне почему-то не хотелось, чтобы Хан знал, как на самом деле она к нему относится.

– Что думаешь по этому поводу? – в его голосе звучала плохо прикрытая провокация.

– Думаю… – начала я. – Что дополнительные неприятности никому не нужны.

– И что же ты хочешь этим сказать? – он старательно изображал непонимание, но при этом придвинулся чуть ближе и, поймав мою руку, принялся легко поглаживать ладонь и запястье.

– Я… – попыталась ответить. Но в этот момент он поднёс мою руку к своим губам и поцеловал кончики пальцев. – Хан, может… вина? Или…

– Не-а, – ответил он, двигаясь ещё ближе.

В его глазах сияло предвкушение, а ещё в них точно была нежность. И касался так осторожно, бережно, будто я была не девушкой, а хрупкой куколкой.

Чуть потянув за руку, Эрхан обхватил меня за талию и легко усадил к себе на колени. Но набрасываться с поцелуями не спешил. Потёрся о мою шею носом, провёл пальцами вверх по руке, до самой бретельки ночной сорочки и погладил кожу под ней.

Меня одолевали противоречивые чувства. С одной стороны, я понимала, к чему всё идёт и чем закончится, а с другой – просто наслаждалась прикосновениями любимого мужчины. Моё сердце трепетало от его присутствия, а в душе будто бы распускался огненный цветок. И так дико захотелось почувствовать на своих губах губы Эрхана, что я сама подалась к нему. Обняла за шею, поймала родной взгляд и первая его поцеловала.

Он сразу же перехватил инициативу, и нас обоих будто бы захлестнуло самым настоящим водоворотом эмоций и чувственных прикосновений. Поцелуи пьянили, с каждым мгновением распаляя всё сильнее. Хан зарылся пальцами в мои распущенные волосы и мягко массировал затылок, в то время как вторая его рука уже задрала сорочку и теперь поглаживала моё бедро.

Вот только скоро мне стало мало одних лишь поцелуев. Я хотела большего, мне казалось важным как можно скорее пройти этот этап, распрощаться с невинностью, стать Хану настоящей женой. А он, как назло, наоборот не желал спешить.

Когда же его губы решили уделить внимание моей шее, я нетерпеливо потянулась к пуговицам его рубашки. Но расстегнуть смогла только одну, а после пальцы почему-то перестали слушаться, а по телу начала расползаться удивительная нега. Потом Хан спустился к ключицам, сдвинул лямку с плеча и, едва касаясь, провёл языком по вершинке груди.

Я вздрогнула и выгнулась ему навстречу. Тело прошибла волна дико приятного жара, а разум, кажется, окончательно уплыл. Но Хан не собирался останавливаться на достигнутом. Гладил, ласкал, чуть прикусывал ставшие безумно чувствительными холмики и при этом не забывал шептать, какая я у него красивая, вкусная, сладкая.

Да, все эти слова были приятны, горячи, искренни. Но среди них, увы, не звучало главного. Того самого, которое мне так хотелось услышать.

Эта мысль почти отрезвила, разогнала заполнивший сознание туман, и всё происходящее вдруг стало казаться просто игрой. Этакой данью традициям, или даже обязанностью. Мы просто женаты, нам просто нужно переспать. А чувства? Думаю, Эрхану вообще всегда было на них плевать. Он сам признавался, что никогда не влюблялся. Глупо было думать, что со мной всё будет иначе.

Хан заметил перемену в моём настрое. Вернулся к лицу, посмотрел в глаза.

– Ты вся напряглась, – проговорил, поглаживая моё плечо. – Тебе неприятны мои ласки?

Его взгляд был обжигающе горяч, в нём чётко читалось желание. Но при этом я видела беспокойство и сомнение.

– Мне очень нравится всё, что ты сейчас со мной делаешь, – ответила, обняв его лицо ладонями.

– Тогда в чём дело? – поинтересовался, легко коснувшись моих губ своими. А после короткого, но очень страстного поцелуя снова посмотрел на меня, ожидая ответа.