Татьяна Зинина – Обман. Свадьба. Принц (СИ) (страница 38)

– Лучше иди сама, – сказал раздражённо. – Спать мы будем вместе. Это не обсуждается.

И направился в сторону ванной.

– Боишься, что кто-то из горничных раскроет нашу тайну? – крикнула я ему вслед.

– Сюда могут входить только те, кому я доверяю, – ответил он, обернувшись. – Так что нет, дело не в этом.

– А в чём тогда?

– А в том, что я так хочу.

С этими словами он оставил меня одну. Я ещё раз глянула за закрывшуюся за ним дверь и, фыркнув, всё-таки побрела к кровати. Легла на самый край, закуталась в одеяло и снова попыталась уснуть. Увы, организм попытку не оценил.

Хан вернулся быстро, и теперь на нём из одежды были только свободные светлые штаны, сидящие на бёдрах. Но вместо того, чтобы спокойно лечь со своей стороны и забыть на время ночи о существовании навязанной супруги, он подошёл ко мне и опустился на корточки у моего лица.

– Хочешь вина? – неожиданно спросил он. Да таким тоном, будто предлагал пойти на преступление.

– Ведь поздно, – ответила, прижав одеяло к груди.

– И что? У нас с тобой в последнее время что ни день, то сложности и неприятности. Давай просто посидим немного у камина. Выпьем по бокалу. В конце концов, мы заслужили хотя бы полчаса отдыха.

Я задумалась. Вспомнила про две проваленные попытки уснуть, вздохнула и ответила Хану согласием.

Мы расположились в креслах в гостиной.

Эрхан развёл в камине огонь, укутал меня в тёплый плед и принёс из кабинета бутылку белого вина. Сам же разлил напиток по бокалам и протянул один мне.

Выпили молча.

В камине всё сильнее разгоралось оранжевое пламя, потрескивали дрова, немного пахло дымом. И я поймала себя на том, что мне всё это нравится. А нервное напряжение начинает понемногу отпускать.

Вино оказалось очень вкусным: в меру сладким, в меру кислым. Таким вот, идеальным. Оно приятно согревало изнутри и странным образом расслабляло. Второй глоток я делала с настоящим удовольствием. Да и третий тоже. А потом не заметила, как осушила всё содержимое бокала.

Хан смотрел на огонь и выглядел по-настоящему растерянным. Никогда не видела его таким. Он будто впервые в жизни не имел понятия, что делать дальше. А может, так оно и было?

– Я могу тебе чем-то помочь? – вырвался у меня вопрос.

Эрхан криво усмехнулся и только теперь посмотрел на меня.

– Нравится вино? – спросил вместо ответа.

– Нравится, – кивнула я.

Он снова наполнил мой бокал. Но не отдал мне, а взял во вторую руку свой и опустился на ковёр перед камином.

– Иди сюда. Тут уютней, – позвал принц. – И вообще, вино по ночам нужно пить вот так.

– На полу? – спросила, улыбнувшись.

Но его просьбу всё-таки выполнила. Опустилась на ковёр напротив принца и забрала у него свой бокал.

Он пристально посмотрел мне в глаза и отрицательно покачал головой.

– Не обязательно на полу. Главное, в хорошей компании и при странных обстоятельствах. Тогда оно вкуснее всего.

– Никогда об этом не думала.

Мы улыбнулись друг другу и только теперь чокнулись бокалами.

– Давай за то, что нам удалось выбраться из аномального леса, – предложил Хан. – Поверь, это уже само по себе подвиг.

– Согласна, – ответила ему. И пригубила напиток.

Снова повисла тишина. Нет, нам было вполне комфортно в компании друг друга. Но иногда случались вот такие моменты, когда я просто не знала, что говорить. Он, кажется, тоже.

– Предлагаю поиграть в одну старую глупую игру, – вдруг предложил Хан. И под треск поленьев его голос прозвучал поистине завораживающе. – Правда или действие.

– Мы в академии в такую играли, – ответила я. – Никогда её не любила.

– Почему? – поинтересовался Эрхан.

– Просто считала неправильным выдавать свои сокровенные мысли и тайны сомнительным друзьям и подругам. А действия чаще всего были глупыми. Разбудить коменданта серенадой под окном или прогуляться по коридорам в нижнем белье.

– Поверь, гулять в белье я тебя не отправлю. И серенады петь не заставлю, – тихо рассмеялся Хан, а его взгляд потеплел. – Но, согласись, нам не помешает узнать друг друга лучше. А эта игра – неплохой способ.

– Ты прав, – ответила. И всё-таки кивнула: – Хорошо, давай играть.

– Начинай, – милостиво разрешил он мне.

Я задумалась, прикидывая, о чём бы таком спросить. Посмотрела на ухмыляющегося Хана и сразу вспомнила те ролики с его участием, которые не раз попадались мне в Паутине, ещё когда я только заканчивала школу. Очень хотелось спросить о его загулах, но я так и не смогла сформулировать вопрос. Потому заговорила о другом:

– Ты рассказывал, что был капитаном армии. Но теперь в отставке. Почему бросил службу?

– Выгнали, – он широко улыбнулся и развёл руками. – За превышение должностных полномочий и действие без согласования решений с начальством.

– Оу, – только и смогла сказать я.

– На самом деле причина в том, что мы вместе с Лирденом отправились в Сойрт спасать его невесту. В тот момент я просто сделал свой выбор, понимая, что у него будут последствия. Но отпустить друга одного в логово демонов просто не мог.

– И за это тебя турнули из армии? – удивилась я.

– Поверь, меня ещё бы и под трибунал отдали, не будь я принцем. Но в целом всё закончилось хорошо. А через полгода после тех событий мы с вейронцами мирный договор подписали. Так что тот мой поступок я всё же считаю правильным.

Он сделал глоток вина, поймал мой взгляд и хитро усмехнулся:

– Моя очередь. Скажи, как получилось, что у тебя до сих пор не было мужчин? Ты ведь училась на боевом факультете, а там большинство – парни. Да и не поверю я, что у такой красивой девушки не случалось отношений.

Странно, но я даже не смутилась. Наверное, начала привыкать к чужой бестактности. Хотя, скорее причина в том, что чего-то подобного и ожидала.

– Даже не знаю. Так получилось, – пожала плечами.

– А подробнее? – не дал мне уйти от ответа Хан.

– Подробнее? – вздохнула. – В академии мне было не до отношений. Приходилось много учиться, работать в нашей семейной гостинице, да и не цеплял никто. Пару раз ходила на свидания, но дальше поцелуев дело не заходило. А с Лойсом всегда что-то мешало перевести общение в горизонтальную плоскость. Нас постоянно кто-то отвлекал, будто само провидение было против.

– Кто такой Лойс? – лицо Хана оставалось расслабленным, но в глазах и голосе я заметила напряжение.

– Бывший жених. Мы расстались с ним за два дня до появления в моей жизни Тирры. Он просто оборвал наши отношения, заявив, что сомневается и в своих, и в моих чувствах.

– Ты любила его? – этот вопрос прозвучал напряжённо.

– Сейчас моя очередь спрашивать, – отмахнулась я и глотнула вина. – Расскажи, почему ты начал выкладывать записи своих пьянок в Паутину?

– О! – рассмеялся принц. – А я всё ждал, когда ж ты спросишь.

– Так расскажи? Ведь одно дело отдыхать и отрываться, как тебе нравится. И совсем другое – делать это достоянием общества. Тем более, если ты сын короля.

Ну вот, я сказала это. А думала, что никогда не решусь. Но тут, скорее всего, большую роль сыграло наличие вина в моей крови.

– Думаю, ты слышала истории о детях, которых воспитывают в чрезмерной строгости и которые потом просто срываются с поводка, – начал он, прокручивая в пальцах полупустой бокал. – Вот и я был таким. А в один прекрасный момент понял, что из меня лепят марионетку. Отцу нужен был покорный и послушный наследник. В моём детстве не оставалось времени для игр, развлечений, друзей. Со мной рядом находились только те, кого одобрял отец. Дети его соратников и министров. Из всех я смог по-настоящему подружиться только с Шайном. С остальными же просто делал вид, будто они мне приятны. В общем, жуть. Но однажды я понял, что и не живу вовсе, а просто подчиняюсь. Во всём. Своё мнение мне дозволялось высказывать, но его принимали лишь в том случае, если оно совпадало с мнением родителей. В противном случае его признавали глупостью. Вот с того осознания для меня и началась совсем другая жизнь. А видя, как мои загулы бесят отца, я испытывал настоящее удовольствие.

Он хмыкнул, отсалютовал мне бокалом и добавил:

– Можешь считать это местью.

Я пить не стала. Смотрела на Хана и пыталась его понять. Вот только пока не выходило.

– Но самое смешное в том, Эмирель, – продолжил он. – Что все мои действия обернулись именно против меня. Я мстил не только отцу. Я мстил себе за долгое послушание. Раз за разом доказывал, что свободен и могу делать, что хочу, когда хочу и как хочу. Увы, далеко не сразу понял, что этот путь ведёт меня на дно.