Татьяна Зинина – Любимая ошибка короля интриг (страница 9)

– Почему? – тихо спросила Эми. – Чего ты так боишься?

– Я женат, или забыла? – бросил с горечью. – Тирра убьёт их, если только узнает. И Истарию тоже.

– Гиро, ты преувеличиваешь, – королева смотрела серьёзно. – Тирра, конечно, беспринципная, и с моралью у неё сложно. Но детей она точно не тронет.

– Хочешь признаюсь, как она добилась моего согласия на наш брак? – Я зажмурился и нервно сглотнул.

Ненавидел вспоминать каторгу, но что-то в последнее время эти воспоминания стали накатывать всё чаще и чаще. А эмоции за пять лет ничуть не притупились.

Эми не ответила, но я всё равно решил продолжить:

– В очередной раз избив меня до полусмерти, её прихвостни милостиво передали мне, что если снова откажусь от предложения госпожи, то на моём месте окажется светловолосая красотка, дочка целителя. И что с ней они развлекутся куда интереснее, чем со мной. Я знал, эти твари выполнят угрозу. Всегда выполняли. Им за это отлично платила одна двинутая на голову демоница.

Эмирель побледнела. Видимо, слишком ярко прочувствовала и мои слова, и мои эмоции. Её глаза расширились, а во взгляде отразился ужас.

– Потому мне и сейчас стоит держаться подальше от Исты и детей… ради их же безопасности, – добавил я, отведя взгляд.

Прошёл по комнате, посмотрел в окно. На ясном тёмном небе среди звёзд ярко сияла голубоватая Гейра – наше ночное светило. Её окружал ореол света, а кратеры на поверхности сегодня создавали рисунок грустного лица. Будто она тоже понимала всю сложность моей ситуации и даже сочувствовала.

– Ваш брак – огромная ошибка, – проговорила Эмирель. – Уверена, Тирра тоже это понимает.

– А что толку? Она ненавидит меня так же сильно, как я её, – ответил, поворачиваясь к королеве.

Потом потянул вверх рукав рубашки и показал рисунок брачной татуировки, который хоть и побледнел за столько лет, но всё равно продолжал сиять золотом.

– Вот это с нами до конца дней. И никуда не денется. Мы в ловушке. Наказаны друг другом, как когда-то все вокруг и желали. Ладно я, мне пришлось согласиться. Но она же сама это всё решила. Втемяшила себе в голову, что я её судьба и мы непременно должны быть вместе. Идиотка.

Эми тяжело вздохнула. Потом поднялась из кресла и посмотрела мне в глаза.

– Я скажу Хану про детей. Только ему. И лишь потому, что им нужно обеспечить безопасность. Пусть лучше за ними приглядывают наши агенты. Это всё же двоюродные племянники короля.

Она сделала шаг к двери и обернулась.

– И да, завтра ты идёшь со мной.

– Куда? – спросил устало.

– Гулять по Ариту.

– С Истой? – Мои плечи поникли. – Эми, это очень плохая идея.

– С Истой, – кивнула королева.

И я вдруг вспылил:

– Тебе моих эмоций мало?! Хочешь ещё и её чувствами поживиться?

– Только если они будут ей мешать, – покачала головой Эмирель. – Нет, Гиро. Мои цели остались прежними. Хочу посмотреть на жизнь простых горожан. Понять их проблемы, сложности, пожелания. Чтобы предложить им то, что не дадут местные власти. Меня бесит, что полуостров хоть и является частью Карфитского королевства, но живёт по своим правилам, а карфитцев здесь считают чужаками. И знаешь, я хочу открыть тут академию магии. Чтобы магов в этих городах стало много, и они разбавили сообщество авиров. Ведь пока здесь сохраняется закрытая этническая самобытность, вопрос отделения полуострова от королевства будет стоять ребром.

В этом она была права, и я прекрасно понимал её логику. Даже не особо переживал за саму Эмирель – уж она-то в случае чего сумеет за себя постоять. В нашей королеве были вейронские корни, а их не просто так до сих пор называют демонами. Эми умела не только считывать чужие эмоции и подпитываться ими, но и силой обладала немалой, а уж какие у неё при желании появлялись когти, лучше вообще никому не знать.

А ещё на завтрашней прогулке нас совершенно точно будут сопровождать агенты тайной полиции. Так что за безопасность Эми волноваться не стоило. Но я опасался навлечь беду на Истарию. И, если уж быть честным с самим собой… боялся снова почувствовать то, что чувствовал к ней когда-то. Потому что сейчас это могло обойтись нам с ней очень дорого.

***

Истария

Я никогда не была склонна к истерикам и лишней эмоциональности. Всегда старалась смотреть на мир и ситуации объективно, трезво оценивать происходящее вокруг. Не позволяла себе строить иллюзии и верить в них. Мама называла меня законченным прагматиком, но гордилась мной. Отец когда-то сказал, что с таким подходом я стану идеальным целителем. Но всё сложилось иначе.

И сейчас, стараясь оценить сложившуюся вокруг меня ситуацию, я поняла, что для паники нет причин. Со стороны королевы вполне логично привлечь меня к своим исследованиям Ариту, всё же из всех местных я – самая подходящая кандидатура. Да и сегодняшняя беседа со мной Гиро была вполне объяснима, как и его требования. Нелогичны здесь оказались только мои неуместные эмоции, которые очень отвлекали. Я иррационально боялась того, что о моих детях станет известно их отцу. И не представляла, как он поступит в такой ситуации.

Он женат, то есть официально признать Асти и Алекса никак не сможет. Если о них узнают в прессе, будет скандал огромного масштаба. Следовательно, в интересах Гиро оставить эту информацию в тайне. Вот только этот мужчина всегда поступал по-своему. Хотя… разве я хорошо его знаю?

Когда-то мы провели вместе неделю. Семь дней, три из которых он и с кровати-то не вставал. Он был разбит, сломлен, даже сломан. И не только физически, но и морально. А я как могла старалась ему помочь. Вытащить из этого состояния полной безысходности. Говорила с ним, водила гулять на реку, кормила сладостями. И знала о нём тогда только то, что его зовут Гиро и что он каторжник, которого несколько раз пытались убить.

Возможно, моя глупая любовь родилась из жалости и сострадания, а это не лучшая почва для крепкого чувства. Но окончательно сразили меня его острый ум, грустная усмешка и самые нежные в мире губы.

Тогда он тянулся ко мне, как к единственному светлому пятну в его беспросветной жизни. И я была рада стать для него светом. Согреть его душу, окутать теплом.

Да, сейчас я уже не сомневалась, что он просто меня использовал. Соблазнил, даже не напрягаясь. В вопросах отношений у него явно было намного больше опыта, чем у наивной девчонки. Говорил, что влюблён… Врал. Зато мои чувства к нему оказались самыми настоящими. Настолько сильными и яркими, что сначала даровали эфемерные крылья счастья… а потом обратили их в пепел.

Наши отношения закончились, когда за ним приехал начальник каторжного поселения и увёз с собой. Тогда, прощаясь со мной, Гиро честно сказал, что мы уже вряд ли встретимся. Да я и сама понимала, что у него впереди почти десять лет каторги, а у меня учёба, стажировка, карьера. Мы оба знали, что будущего у нас нет. Но те минуты прощания оказались для меня безумно тяжёлыми.

Признаться, я даже начала строить в голове план, как попасть работать в то самое поселение, чтобы видеть его хоть изредка. Была готова устроиться простой кухаркой или мойщицей посуды. Я безумно по нему скучала, каждый вечер выходила на берег реки, где мы с ним несколько раз встречали закаты, смотрела на воду и всеми фибрами души, всей своей сутью тянулась к нему.

А потом в новостях увидела снимок со свадьбы. И на нём был мой Гиро… оказавшийся Гиро Фар Орсалем, двоюродным братом короля. А женился он на Тирраливии Сойртлаерт – дочери князя вейронцев. Рыжеволосой красноглазой полудемонице – очень красивой девушке.

Нет, ни на одном снимке он не улыбался, не выглядел счастливым или довольным. Но я смотрела на него и видела чужого человека. Не моего любимого, а холодного аристократа. Именно тогда начала читать о нём всё, что находила в Паутине. И оказалось, Гиро попал на каторгу за дискредитацию власти и подстрекательство к мятежу. А ещё я нашла снимок, на котором его били плетью на главной площади. В наше время такое наказание казалось верхом жестокости и варварства. И всё же наследник герцогства, брат короля был привязан к столбу на площади, где собралась уйма народа. И принимал наказание с гордо поднятой головой.

Как получилось, что прямо с каторги он попал на собственную свадьбу, я не представляла. В глубине души допускала мысль, что его заставили, вот только понимала, что такого, как Гиро, заставить нельзя. Если он что-то делал, то только потому, что считал это верным шагом.

Имела ли я право ненавидеть его за такой поступок? Наверное, нет. Но когда узнала о своей беременности… когда осознала, что у моих детей никогда не будет отца, моя любовь к Гиро всё-таки обернулась в ненависть.

И вот сейчас он снова появился в моей жизни. Но изменилось абсолютно всё: место, обстоятельства, да и мы сами. А тот факт, что он меня даже не узнал при встрече, говорит сам за себя. Если для меня наше прошлое стало безумно важной частью жизни, то для Гиро оно оказалось лишь ничего не значащим эпизодом, которой даже в памяти не отложился.

Осознав это, я приняла решение, что сделаю всё возможное, чтобы он не узнал о своих детях. Как ни крути, а так для всех нас будет лучше.

***

Фонап заиграл, когда часы показывали почти одиннадцать вечера. Я раскрыла магический переговорник, активировала малый экран и приняла вызов.