Татьяна Зинина – Игрушка Её Светлости (СИ) (страница 67)

– Но теперь ваш план пошёл прахом, – со злой улыбкой бросил Герв, делая шаг назад.

Затем создал в руках плетение, напитал его силой и направил в голову советника. Тот пошатнулся, закрыл глаза и рухнул прямо на мраморные плитки балкона.

– Что это сейчас было? – бесцветным тоном проговорил король.

– Признания государственного преступника, – ответил Гервин, повернувшись к отцу. – Надеюсь, ты слышал достаточно.

– Более чем, – кивнул Его Величество. Перевёл взгляд на лежащего на полу бессознательного мужчину и приказал: – В камеру его. Под усиленную охрану. Все протоколы допросов мне на стол. И пусть этим делом занимаются следователи тайной стражи.

– Эрн Фелис Неритар начал расследование ещё в Тривале, – сообщил Герв. – Он состоит в тайной страже. Часть протоколов может предоставить вам уже сейчас.

– Пусть явится в мой кабинет, – махнул рукой король и скрылся за дверью.

В тот же момент на балкон вышли двое айвов. Они подхватили теперь уже бывшего советника под руки, призвали крылья и прыгнули вниз.

Гервин проводил их взглядом, медленно выдохнул и повернулся к нам с Маром.

– Вот и всё, – сказал он.

– Ещё не всё. Впереди допросы, суд… казнь, – ответил младший принц. – И отцу точно станет известно о твоём рабстве.

Гервин кивнул.

– Я разберусь. Главное, что мы вычислили этого гада.

Внешне мой принц оставался невозмутим, но я всё равно чувствовала, насколько у него мрачно на душе. Судя по всему, он не ожидал услышать, что Санрин приговорил не только его, но и Анмара с королём. И я очень рада, что у советника ничего не получилось.

Подойдя к Гервину, обняла его со спины и прижалась щекой к ткани пиджака.

Он обернулся, притянул меня к себе и коснулся губами моей макушки.

– Я пойду, – проговорил Мар, явно чувствуя, что он здесь лишний. И не дожидаясь ответа, покинул балкон.

Мы остались вдвоём.

Солнце уже почти село, на посеревшем небе догорали блики заката. День уходил в прошлое, а наше светило прощалось с нами, чтобы утром возродиться вновь. И у меня в душе сейчас происходило нечто подобное. С одной стороны, было тяжело и грустно от осознания того, что один мужчина ради амбиций и жажды власти пошёл на предательство и был готов загубить столько жизней. Я не представляла, каково сейчас королю, который считал его другом, если даже Герв ощущал в себе такую тьму. Но с другой стороны, меня наполняло чувство облегчения, освобождения от того гнёта, который преследовал много дней. Ведь теперь тот, кто стоял за заговором против Гервина, наконец, пойман.

– Знаешь, Кэт, а ведь у него всё могло получиться, – проговорил Герв, поглаживая пальцами мою спину поверх ткани платья. – Получается, что именно ты оказалась тем препятствием, которое стало для планов Виридара фатальным.

– Почему ты так решил? – спросила, подняв голову и поймав его взгляд.

– Если бы не ты, я бы предпочёл принять смерть. Никогда бы не согласился выбрать рабство. Но тебе почему-то было важно, чтобы я остался в живых. Кстати, – он улыбнулся уголками губ, ‒ давно хотел спросить, почему тогда ты так в меня вцепилась? У тебя ведь никогда не было рабов. Верита сказала, что ты вообще крайне негативно относилась к рабству.

– Я целитель, и для меня жизнь превыше всего, – ответила ему. А чуть помолчав, добавила: – А ещё тогда меня преследовало чувство, что ты обязательно должен жить. Необъяснимое. Неясное. Оно просто было. Наверное, это интуиция, но я понимала, что обязана сделать всё возможное, чтобы тебя спасти.

– Хоть и считала бандитом?

– Знаешь, в тот момент это казалось неважным.

Он склонился к моим губам и нежно поцеловал.

– Ты мой Дар Стихий, – прошептал Гервин. – Дар, который я не заслуживаю.

– Думаю этим твоим стихиям виднее, заслуживаешь или нет, – улыбнулась я и сама потянулась к его губам. А потом лукаво добавила: – Кто знает, может, я ещё и твоё наказание?

– Я с тобой чувствую себя собой, – ответил он серьёзным тоном. – И ты точно не наказание. Скорее, путеводная звезда. Мой любимый и самый главный ориентир. С тобой, Кэтрин, я счастлив.

А я счастлива с ним.

Да, понимала, что не будет просто. Гервин упрям, горд и на самом деле довольно вспыльчив. Я тоже не обладаю мягким покладистым характером. А жизнь наследника престола и его супруги таит в себе немало сложностей. И всё же верила, что мы пройдём наш путь достойно. Или, по крайней мере, сделаем для этого всё возможное.

Эпилог

Верита поселилась в лесу, что, в общем-то, неудивительно. Она отвергла все предложенные Гервином варианты домов, заявив, что они находятся в неподходящих местах. Около недели колесила по окрестностям Тривала вместе с Игларом и маленькой Бриттой. А в итоге остановила свой выбор на полянке, неподалёку от красивого водопада и заявила, что будет жить там.

Герв принял её решение спокойно и уже на следующий день на том самом месте началось строительство. Руководила им лично наша ведьма, заявив, что никто не может лучше неё знать, в каком доме ей жить. Правда, у нанятого архитектора было другое мнение. В общем, ругались они каждый день по несколько раз. Закончилось всё тем, что после окончания строительства Семтер, упрямый айв, этим самым строительством руководивший, предложил ведьме стать его женой. А она взяла, да и согласилась.

С тех пор в каменном особняке с роскошным садом и большим огородом с различными травами эти двое жили вместе. Ну а с ними Бритта и Крайт, которому во дворце было очень скучно.

Официально мальчик считался воспитанником кронпринца. У него было немало гувернёров и наставников. Но вот у самого Гервина почти не оставалось на него времени. Потому, когда Верита предложила забрать мальчика к себе, Герв не стал отказывать.

Я была в доме ведьмы частой гостьей. Несмотря на обилие обязанностей, хотя бы раз в неделю брала маленького Астера, охрану, и мы отправлялись погостить к Верите. Мой сын очень любил гулять на природе, и к своим пяти годам уже отлично лазил по деревьям. Крылья у айвов появлялись годам к десяти, но в высоту их тянуло с раннего детства.

Иногда с нами к ведьме выбирался и Гервин. Но случалось это так редко, что такие дни можно было смело считать праздниками.

Но сегодня утром мой любимый супруг вдруг сам предложил съездить к Верите, чему я была несказанно рада. А ещё пригласил с нами Эниремию с её дочерью Альвой.

– Ты же знаешь, что Хельм – колдун, – пояснил мне супруг. – Мне кажется, наша с ним общая племянница – ведьма. И если это так, то ей нужно учиться. Я хочу, чтобы Верита посмотрела на неё и сказала точно.

Я любила Альву, да и с Эниремией мы довольно крепко дружили. Потому не была против их компании в сегодняшней поездке. Правда, по пути нашему кортежу из четырёх машин, две из которых занимала охрана, пришлось остановиться возле центрального целительского корпуса, где я проходила практику после окончания академии. Появлялась здесь всего на три часа два раза в неделю ‒ чаще не позволяли обязанности принцессы. А сегодня зашла, чтобы уточнить, какие зелья и травы привезти от Вериты.

Ведьму тут знали все. Её приглашали, когда классическая целительская магия оказывалась бессильна. И часто колдовство и снадобья моей подруги помогали если не излечить таких пациентов, то существенно облегчить течение болезни. Благодаря Верите, отношение к ведьмам в Айвирии стало гораздо лучше. А ведь как только она приехала с нами в столицу, на неё каждый второй смотрел, как на исчадие зла.

Теперь же она даже во дворце была на хорошем счету, а Иглар и вовсе там основательно прижился. Он почти всё время проводил в своей любимой лаборатории и просто жить не мог без экспериментов.

– Ты не спрашивал о даре Альвы у нашего колдуна? – уточнила я у Гервина, когда мы снова тронулись в путь.

– Именно он и сказал, что у неё аура ведьмы, – ответил мой супруг, держа на руках уснувшего Астера. – Потому я и пригласил с нами Эниремию с малышкой. Мару пока ничего не говорил.

– Думаешь, он будет против обучения дочери колдовству?

– Не знаю, – мотнул головой Герв. – Её дар пока можно запечатать. Но это далеко не лучший выход. Хотя юную ведьму во дворце вряд ли ждёт что-то хорошее. Даже несмотря на то, что она дочь принца.

– Зато Хельм точно придёт в восторг, – усмехнулась я.

– Не сомневаюсь в этом, – кивнул Герв.

Я опустила взгляд на спящего сына и умилённо улыбнулась. Он был очень похож на Гервина – такой же темноволосый, голубоглазый, чуть смуглый, но чертами лица отдалённо напоминал моего брата. Ландера их сходство приводило в настоящий восторг. Папа гордился внуком, а мама его просто обожала. С Гервином же герцогиня держалась уважительно-нейтрально. Она так и не смогла забыть, как среди ночи их всех выдернули из кроватей и привезли во дворец наместника, а отца с Ландером и вовсе заставили стоять на коленях.

Кстати, сам папа тот случай при мне ни разу не вспоминал и к Герву относился с теплом и уважением, а Ланд и вовсе поддерживал с моим супругом дружеские отношения.

А вот Диану, уехавшую когда-то со мной в Тирон, её родители попросту исключили из рода, сделав вид, что у них никогда не было дочери. Поначалу она очень по этому поводу переживала, но через год обучения в академии вышла замуж за того самого айва, который предлагал ей стать его хаити. Новая семья приняла Диану очень тепло и радушно. И сейчас она уже почти не вспоминала родных отца и мать, которым мнение общества оказалось важнее счастья и благополучия родной дочери.