Татьяна Зинина – Эриол. Великая самозванка (страница 8)

Но что самое удивительное, все конфискации и лишения его личное имущество не затронули совершенно. Хотя в то время отец уже официально передал ему большую часть семейных капиталов. Так что довольно скоро стало понятно, что несмотря на накрывшую семью опалу, потерю титула и родовых поместий, Кай Мадели всё равно остался одним из богатейших людей королевства. Да только никакие деньги не были способны вернуть ему потерянное имя древнего рода и уважение аристократии.

– А жизнь ты потерять не боишься? – усмехнувшись, спросил Эрик.

– Нет. – Кай лениво пригубил вино. – Знаешь, как говорят в Вертинии: «Жить опасно, ведь можно умереть». И если сама судьба выдала мне такой шикарный шанс, как Рус, я не намерен от него отказываться.

– Глупец! – выпалил дядя, осушая бокал. – Ты гонишься за тенью! И совершенно не знаешь Рус. Она не сможет стать такой, как Эриол. Они разные!

– Сможет! – парировал Кай, ставя сосуд с вином на деревянный стол. – Я научу её. И уверен, она пойдёт на многое, чтобы больше никогда не увидеть невольничий рынок.

– Будешь угрожать? И не жалко её? Она ведь всего лишь девочка. Молодая, напуганная. Она в этой жизни видела только боль. – Барон явно пытался воззвать к его совести.

– Представляешь, не жалко. Ни капельки, – зло бросил Кай. – Ведь я фактически собираюсь отдать ей это королевство. Согласись, неплохой подарок для рабыни.

– И всё-таки, Кай, прошу, не делай глупостей. – Эрик вздохнул и отвёл взгляд. – Не заставляй меня переживать. Ты мне как сын. – Он метнул взгляд на дверь, видимо вспоминая о Камиле, и обречённо вздохнул. – Ты всегда был умным мальчиком, и я надеялся, что станешь великим человеком. К тому же у тебя такие выдающиеся способности в магии. Зачем тебе эта авантюра? Хочешь вернуть титул?! Так дождись, пока коронуют Артура, и подай прошение о возвращении утраченных регалий. Думаю, за определённый вклад в казну он быстро согласится. Что для тебя эти несколько тысяч или даже миллионов? Но риск при этом минимальный. А Рус пусть останется твоей домашней королевой. И все будут живы, здоровы и счастливы.

– Нет, дядя, – голос Кая прозвучал ровно и очень холодно, – этого всё равно будет слишком мало. Даже если я трижды выкуплю свой титул, общество не примет меня обратно. Поэтому я вернусь ко двору красиво, со скандалом и фанфарами. И никто не посмеет сказать мне хоть слово. Кинуть хотя бы один косой взгляд.

Ответить Эрику оказалось нечего. Он тоже прекрасно понимал желание племянника получить обратно утерянные позиции в высшем обществе, но всё равно не желал просто так отпускать его на верную гибель.

– Ты всё решил, – наконец выдал барон, – и уже не станешь меня слушать.

– Не стану, – подтвердил Кай, разглядывая вино на дне своего бокала. Потом резко поднял голову и снова обратился к дяде: – Когда будет готов договор о продаже?

– Думаю, завтра, – ответил ему Эрик. – К тому же нужен маг, чтобы закрепить сделку.

Кай фыркнул и широко улыбнулся.

– Ну, с этим и я справлюсь. Здесь особого умения и не нужно, – заметил он. – Главное, чтобы обе стороны были согласны с условиями договора, а остальное уже мелочи. Так что вызывай своего секретаря, пусть готовит бумаги, а вечером мы всё подпишем, заверим и закончим сделку.

– Так торопишься попасть на плаху? – Губы хозяина кабинета искривила горькая усмешка.

– Нет, дядя. Но мне будет куда спокойнее, когда Рус станет моей. Она слишком важная фигура в предстоящей игре. И… – он поднял голову и снова посмотрел на Эрика, – завтра мы уедем. А сегодня ночью, по официальной версии, твоя рабыня погибнет. – Его взгляд стал сосредоточенным и каким-то ехидным. – Скажем… откажется принимать нового владельца и утопится.

– А как же первый обязательный приказ хозяина, который зачитывается сразу после установки клейма?! – воскликнул Эрик, ошарашенно глядя на своего племянника.

Кай пожал плечами и вновь пригубил терпкий виноградный напиток.

– Ну, я же впервые буду фиксировать сделку по продаже раба. И неудивительно, что забуду отдать приказ «беречь свою жизнь и здоровье». – Он улыбнулся и в несколько глотков допил своё вино. – Так и поступим.

– Ты… – У барона не было слов. – Кай, я не узнаю тебя. Что ты собрался делать?

– Не волнуйтесь, дядя. Это всего лишь необходимая мера предосторожности. Согласись, будет странно, если я уеду из твоего имения с рабыней, как две капли воды похожей на королеву, а потом объявлюсь в столице с самой Эриол. Это может вызвать подозрения. А так… – Кай задорно улыбнулся и откинулся на спинку кресла. – Так все будут думать, что Рус погибла.

– Следы заметаешь? – процедил сквозь зубы старший родственник, которому затея племянника с каждой минутой не нравилась всё больше и больше.

– Будем считать это первым аккордом в мелодии моей новой жизни. И знаешь… – Он на секунду задумался, а потом вдруг склонился вперёд и добавил, чуть понижая голос: – Думаю, нам вообще не стоит предавать гласности сделку о продаже. Твоя рабыня ведь любит плавать, и никто не удивится, если вдруг однажды утром её труп обнаружится в одном из бассейнов.

– Ты сумасшедший авантюрист! – бросил ему дядя.

– Я просто хочу вернуть то, что принадлежит мне по праву. И сделаю для этого всё, что в моих силах.

***

Когда сразу после ужина хозяин вызвал Рус к себе в кабинет, она уже знала, что добром это не кончится. Весь день она чувствовала приближение чего-то непонятного. Ей казалось, что над ней зависла большая чёрная туча и теперь только и ждёт, чтобы обрушить на несчастную девушку стену ливня из очередных неприятностей.

Сначала она думала, что всему виной её ночной разговор с хозяйским племянником. Потом вдруг поняла, что почти не помнит, о чём они говорили, а вот его голубые глаза, наоборот, совершенно не желают покидать её мысли. А ещё… он снился ей.

Этот сон был таким ярким и красочным, что делало его слишком похожим на реальность. И там она была в платье – длинном, шёлковом, с кружевной отделкой и россыпью жемчужин на лифе. Её волосы почему-то оказались длинными и заплетенными в две простые косы, а на ногах красовались лёгкие туфельки. Она сидела на большом камне у самой кромки воды и что-то рисовала. Так тщательно выводила линии на плотном листе бумаги, что совершенно не заметила, как к ней кто-то подошёл. А когда этот кто-то нагло закрыл ей глаза руками и озорным голоском попросил угадать, кто он, Рус почему-то улыбнулась и с радостным криком «Кай!» обернулась к нему. Он рассмеялся и, подхватив её на руки, закружил.

– Я скучала, – прошептала она, когда снова оказалась на земле.

Кай крепко прижимал её к себе и улыбался.

– Я тоже скучал, Олли. Очень скучал. – Его губы накрыли её, и Рус почти почувствовала их вкус. Этот поцелуй, он был таким необычным, таким ярким…

И в этот момент она проснулась в той самой комнате, которую делила ещё с тремя другими девушками в имении барона Виттара. А за окном яркое солнце уже давно освещало реальный мир. Тот, в котором она была всего лишь рабыней.

Кая она в этот день не видела, так как её отправили помогать садовнику. А когда явился господин Сурезе, причём пришёл прямо в сад, Рус напряглась ещё больше. Ведь это могло означать только одно – её продают.

Она давно заметила, что когда за кем-то из девочек приходил личный секретарь барона, они больше не возвращались. Поначалу даже пугалась этого человека, думая, что он делает с ними что-то плохое. И только через несколько месяцев стала случайным свидетелем того, как девочку увозит новый хозяин. Тогда-то она и поняла, что господин Сурезе всего лишь оформляет сделки, а никак не уводит девушек в лес для жертвоприношения, как ей казалось сначала.

А теперь он пришёл за ней.

Этого дня Рус боялась сильнее всех пыток и наказаний. Она слишком хорошо знала, какими жестокими могут быть люди и как они относятся к «лишённым воли». Дом барона Виттара являлся приятным исключением из правил. Это место было единственным, где она могла чувствовать себя в относительной безопасности. Ведь хозяин Эрик действительно заботился о своих рабынях. Он даже нанимал для них учителей, которые преподавали девочкам основы этикета, музыку, пение, рукоделие, кулинарию и давали некоторые знания по медицине. Вот только обычно барон предпочитал приобретать рабынь помладше, когда они только начинали вступать в период полового созревания. А как только им исполнялось шестнадцать, начинал подыскивать хорошего покупателя. И лишь одна Рус никак не вписывалась в его правила, ведь для критериев барона она была несколько старовата. И он бы никогда даже не взглянул в её сторону, если бы не это их поистине мистическое сходство с королевой.

Когда порядком напуганная девушка вошла в кабинет своего хозяина, её руки ощутимо дрожали, а сердце стучало так, будто доживало свои последние минуты. Но стоило ей увидеть Кая, и перед глазами как наяву вспыхнул тот поцелуй из сна, после чего она заметно покраснела, а дыхание сбилось окончательно.

– Рус, дорогая, присаживайся, – заботливым тоном предложил хозяин, указывая на одно из кресел, стоящих у его стола. Она повиновалась, хоть и пребывала в явном замешательстве. Ведь никто и никогда раньше не обращался к ней с подобным почтением. Её удивление не укрылось от внимательного барона, поэтому он как-то по-отечески ей улыбнулся и добавил: – Не удивляйся, моя милая. Скоро тебе придётся привыкнуть к подобному обращению.