Татьяна Зинина – Эргай. Новая эра Земли (страница 14)

Помимо прочего господа инопланетяне временно закрыли пассажирское воздушное сообщение между странами и крупными городами, сократили количество рейсов поездов, и попросили людей пока по возможности не покидать свои города. Они объясняли такой поступок тем, что это вынужденная мера, необходимая для сохранения стабильной обстановки на планете. Обещали, что в скором времени всё восстановится, билеты станут гораздо дешевле, а некоторые аэропорты будут переоборудованы в космопорты. Наверное, потому люди, в большинстве своём, и приняли это ограничение вполне спокойно.

Я, как и остальные, исправно ходила на работу, где всё тоже оставалось по-прежнему. Единственным изменением для меня стал неожиданный приказ шефа как можно скорее изучить дитер – официальный язык Союза Человеческих Рас. Он даже программу мне вручил (понятия не имею, откуда достал).

– Нужно пользоваться ситуацией, – заявил мой руководитель Павел Игоревич. – Уверен, скоро будет налажена торговля между Землёй и планетами Союза, и мы должны отхватить в этом пироге немалый кусок. Потому, Сашка, знание их языка нам всем пригодится.

Конечно, я не стала отказываться. Мне и самой было интересно узнать, на каком наречии говорят инопланетяне. Вот только едва начала изучение, как мгновенно активизировалась моя виртуальная сестрёнка.

– Тебе подсунули ужасное старьё, – буркнула она, когда вечером я оказалась дома и осталась одна в своей комнате. – Сейчас существует множество куда более быстрых и действенных методик изучения языков. Если ты разрешишь мне вмешаться, то будешь уже через пару недель не только идеально говорить на дитере, но и писать, и читать.

Но я уже знала, что в случае с этой девушкой никак не может обойтись без подвоха.

– И что, всё так просто? – спросила, со скепсисом глядя на её полупрозрачный силуэт, который, кстати, в последнее время стал куда более плотным.

– Нет, – честно призналась та. – Будут головные боли. Но уверена, ты перенесёшь всё это достаточно легко.

Я скептически приподняла брови и переплела руки перед грудью. Говорить вслух мне не требовалось – к счастью, Катя прекрасно умела понимать меня без слов.

– Ладно, можно сделать обучение чуть более долгим, – сказала она, закатив глаза. – Растянем на месяц, и тогда боли почти не будет. Согласна?

– Хорошо, – ответила я, вздохнув. – Включай свою систему.

Она довольно хлопнула в прозрачные ладоши и хотела уже отключить видимый образ, но вдруг передумала.

– Слушай, Саша, а почему ты ничего у меня не спрашиваешь про новых хозяев вашей планеты? По логике, ты должна была сразу задать мне множество вопросов о них. О будущем. Хотя бы поинтересоваться, как проходили подобные операции на других планетах.

– А разве ты можешь дать мне ответы? – уточнила я, присев на свою кровать.

– Конечно, – обиженно фыркнула девушка. – Я же всё-таки галути. Ты, дорогая сестра, даже не представляешь, как много во мне информации!

– Да? – бросила я недоверчиво. – Тогда расскажи мне о лорде Дайроне Алишере Эргае.

– Нечего себе, ты замахнулась! – рассмеялась голограмма, присев на кровать рядом со мной. – А может, тебя интересует кто-нибудь попроще?

– Вот видишь, Катя, ничего-то ты не знаешь. Зря только хвасталась, – бросила я, глядя в её глаза, которые в этот момент показались мне удивительно настоящими.

– А что ты хочешь о нём услышать? Биографию? Послужной список? Узнать о семейном положении? Что именно рассказывать? – недовольно пробурчала та.

– Ты ж вроде моя сестра… как бы. Вот и расскажи, как рассказала бы родственнице. Коротко и ёмко.

– А ты хитрая, Александра, – снова рассмеялась моя искусственная сестрёнка. – Ну, если коротко и ёмко, то слушай. Зовут его Дайрон Алишер. Он средний сын Вилора Дайрона Эргая – одного из двадцати членов Совета всего Союза. Военный. Имеет звание лейда. Стратег и тактик. Репутация у него жуткая.

– Ясно, – вздохнула я, не особенно радуясь новой информации. Всё это я и так знала… ну, кроме того, что Гай – сын большой шишки.

– Мало? Тебе что, сплетни пересказывать? Их вокруг него когда-то хватало.

Я только пожала плечами. С одной стороны – мне было интересно, но с другой – я слишком хорошо понимала, что мне эти сведения вряд ли когда-то пригодятся. Потому и ответила:

– Не нужно.

– Как знаешь.

– А что можешь сказать про нынешнюю ситуацию на Земле? Есть какие-то предположения о том, что будет дальше?

– Есть, – уверенно кивнула Катя. – Для начала могу показать тебе, что на самом деле происходит в мире.

– То есть… – начала я и сразу же саму себя оборвала. – Что ты имеешь в виду?

Теперь плечами пожала она, полностью скопировав мой недавний жест.

– Ты же не думаешь, что везде все так легко приняли новую власть? Да, сообщения о стычках солдат Союза с местным населением не придают огласке, но я-то знаю, что происходит.

– Откуда ты можешь это знать? – выпалила я, почему-то не сомневаясь, что она сказала правду.

– Оттуда, – усмехнулась искусственная сестра. – Галути улавливает сигналы иначе, чем ваши устройства. Потому я успеваю поймать информацию до того, как она оказывается удалена или заблокирована. Показать, что час назад передали из Нью-Йорка?

Конечно, я согласилась. Вот только трижды пожалела об этом, едва увидела картинку, появившуюся прямо на противоположной стене. Ох, лучше бы я и дальше считала, что у нас на планете всё красиво и радужно! Что все люди адекватно и спокойно отнеслись к обрушившимся на нас переменам. На деле же всё оказалось совсем не так.

Я увидела то, что видеть точно не должна была. Разбитые витрины магазинов, развалины дымящегося здания, множество машин скорой помощи… и людей в серых форменных костюмах, как носил Гай. Они были везде: кто-то помогал раненым, кто-то стрелял из непонятной штуки, похожей на короткий пистолет, кто-то управлял установкой, расчищающей завалы. Голосов слышно не было, да и само видео слишком походило на снятое уличными камерами наблюдения.

– Как я поняла, – нарушила гнетущую тишину Катя, всё так же сидящая на кровати рядом со мной. – Кто-то из тамошних несогласных с новым режимом просто организовал взрыв здания, где, по их мнению, находился штаб войск Союза. Увы, пострадали в основном ни в чём не повинные люди. Сейчас на площадях собираются толпы протестующих. Смотри.

Она указала на изменившееся изображение, и мы увидели улицы большого города… заполненные людьми. Эта толпа была явно настроена воинственно, протестующие куда-то шли, что-то кричали, но увы, звук у нас отсутствовал.

– Чего они хотят? – спросила я растерянно.

– Чтобы захватчики убрались туда, откуда явились. Прости, что звука нет. Ваши древние уличные камеры его не записывают.

– И как с ними поступят? Этим людям что-то грозит?

– Зачинщиков поймают и отправят в изоляторы. Там с ними проведут работу, и вскоре, возможно, отпустят. Остальных просто разгонят по домам.

– Но как… они же… толпа же… – я просто не находила слов, чтобы выразить всё, что творилось в этот момент в моих мыслях.

– Распылят газ… успокаивающий. Он снимет всю агрессию, и в головах всех вдохнувших появится мысль отправиться домой. Это самый мирный способ разгонять подобные демонстрации.

– И? Разве это выход? Люди опомнятся и отправятся на улицы снова! – нервно воскликнула я.

– Не отправятся. Поверь, я знаю. Повторить подобное им уже не дадут. И тогда противодействие перейдёт в другую стадию. Вероятнее всего, скоро самые рьяные борцы за свободу начнут собирать вокруг себя соратников. Так появятся организации сопротивления. Они будут действовать умнее, чётче, слаженнее. И именно с ними у войск Союза будет самая настоящая война.

– Глупости, – проговорила я, вздохнув. – Не думаю, что до этого дойдёт. Сейчас же, по сути, ничего в нашей жизни не изменилось. Всё хорошо.

– Наивная ты моя, – усмехнулась Катя. – Просто вам пока дают время привыкнуть к новым обстоятельствам. Поверь, скоро всё изменится. Сейчас, должно быть, перекраивается система управления вашими странами, затем дойдёт черёд до системы обеспечения безопасности. А вот после этого начнётся самое интересное… и самое неприятное для людей.

– Что?

– Увидишь.

– Да говори же ты! – воскликнула я, подскочив на ноги.

Но Катя вдруг просто исчезла, голографический экран на стене потух, висящий в воздухе галути стал прозрачным… а через мгновение приоткрылась дверь, и в мою комнату заглянула мама.

– Ты чего кричишь? – спросила она, осмотрев меня с ног до головы. Видимо, мой хмурый, напуганный вид её всё-таки впечатлил, потому она спросила: – Что-то случилось?

– Нет, – ответила я спокойнее. – С Леркой по телефону говорила. Ты же знаешь, какой она может быть вредной. Вывела меня из себя.

– Ясно, – кивнула мама. – Пойдём ужинать. Папа и ребята сегодня задержатся. Лёша тоже будет поздно. Сказал, что у него важная встреча. Так что мы с тобой остались вдвоём.

Я сказала ей, что спущусь через пять минут – только переоденусь. Но едва мама покинула комнату, прямо из воздуха соткалась спокойная, как танк, Катя.

– Так и что же должно скоро произойти? – спросила я, напоминая, на чём закончился наш с ней разговор.

– Ничего страшного. Всё в пределах законов Союза, – с невозмутимым видом произнесла она, прогуливаясь по комнате.

– И всё же?

– Ты слишком остро на всё это реагируешь.