Татьяна Зинина – Эффект Фёдора (страница 2)

– Это шутка? – возмутился Тёма, но заметив, что его отец как никогда серьёзен, тут же напрягся. – Да ладно тебе, пап, ты же не заставишь меня мыть полы, да ещё и в отеле… Меня же там засмеют! А если это дойдёт до кого-то из знакомых?

– Мне плевать на твоих друзей и их мнение. Но… очень бы не хотелось, чтобы эта история попала в газеты. Так что, придумай что-нибудь со своей внешностью. Ну… рабочую форму тебе и так выдадут, а остальное уже твои проблемы. Мне всё равно, можешь хоть бороду накладную носить.

– Папа, я не верю…

– Зря, – перебил его отец. – Завтра в семь утра начинается твой рабочий день. За опоздание или некачественное выполнение своих обязанностей Виталик будет накидывать тебе дополнительные дни.

– Вы с ума сошли! Тоже мне, воспитатели! Раньше надо было думать! – повысил голос Артём. Теперь-то он окончательно удостоверился, что шутить отец не намерен. – Мне нужны деньги… на те же карманные расходы.

– А зачем? Живёшь ты в отеле (хотя мать предлагала на время «каторги» отобрать у тебя ключи от пентхауса).

– Нет, вы мне его подарили, и он мой! – грубо отрезал младший Жарков.

– Именно поэтому он остаётся в твоём распоряжении. Кормить тебя будут в столовой, как и всех рабочих, уборку своего номера ты тоже будешь проводить сам.

Тёма отвернулся к окну, с ужасом понимая, что в этот раз его действительно решили наказать. Ведь лишение денежного обеспечения было для него подобно ограничению подачи кислорода. В свои двадцать пять он до сих пор жил исключительно за счёт родителей. А всё потому, что примерно лет так в двадцать с грохотом вылетел из института и заявил всем, что теперь он будет заниматься развитием своего призвания, и объявил себя свободным художником. Он рисовал, причём его картины даже пару раз участвовали в выставках. Занимался фотографией, хотя до профессионала ему было очень далеко. Но… ничего из этого не приносило ему никакого дохода. Любую другую работу он считал плебейским занятием, недостойным своего внимания. И все попытки Семёна Дмитриевича на него повлиять воспринимал, как ущемление своей индивидуальности и пренебрежение талантами. И его ни капли не волновало, что думают по этому поводу остальные.

В моменты творческого кризиса, которые посещали Артёма постоянно, он занимался нещадным просаживанием отцовских денег в клубах, разного рода поездках и вечеринках. Бывало, проигрывал крупные суммы в карты, или покупал дорогие подарки своим дружкам и подружкам. В его жизни не было никаких забот – одни лишь удовольствия. И всех это устраивало… До сегодняшнего дня.

– Пап, может, мы как-нибудь договоримся? – попытался исправить положение парень.

– Нет, – спокойно ответил его отец. А потом глубоко вздохнул и продолжил, глядя ему в глаза. – Пойми, мне больно смотреть, как мой младший сын так бездумно прожигает собственную жизнь. Да я тебя трезвым вижу, только когда из полиции забираю, и то не всегда. Всё, вопрос закрыт! Но если по окончании исправительной недели у Виталика не будет никаких нареканий в твой адрес, я распоряжусь о разблокировке твоих карт. А пока можешь убрать их подальше. При первой же попытке снять деньги, любой банкомат лишит тебя заветного пластика. А их довольно долго восстанавливать. В общем, сынок… Поздравляю, ты, наконец, довёл меня до состояния, в котором я уже готов на всё, чтобы исправить ситуацию.

Тем временем автомобиль остановился у дверей главного корпуса отеля «Лазурная Лагуна», где и жил парень, а значит, пора было заканчивать этот разговор.

– Пап, я, правда, обещаю, что больше такого не повторится. Давай всё забудем. Это ведь недоразумение, – Артём предпринял очередную попытку по собственному спасению, с ужасом понимая, что в этот раз подобное вряд ли подействует.

– Обещаешь? – уточнил господин Жарков, поворачиваясь к сыну. – Отлично. Вот закончится твоё наказание, и мы посмотрим, как ты умеешь держать свои обещания. А теперь иди. У меня самолёт через час, а тебе пора пройти инструктаж и ознакомиться с новыми обязанностями. И ещё… – его взгляд стал суровым, а голос как никогда холодным. Так он с Тёмой ещё ни разу не разговаривал. – Опозоришь меня – и отправишься искать себе другого спонсора. Мне надоело быть для тебя кошельком. Пусть ты и мой сын, но знаешь… иногда мне очень стыдно это осознавать. Всё, Тёма. Это твой последний шанс. И другого я не дам.

Он демонстративно отвернулся к окну, показывая тем самым, что разговор окончен, и парню ничего не оставалось, как покинуть машину. Стоило ему захлопнуть дверцу, и чёрный БМВ тут же укатил к выезду с территории отеля, а Артём окончательно понял, что в этот раз доигрался.

***

В это самое время в другом конце города, в маленькой квартирке на восьмом этаже панельного дома утреннюю тишину комнаты разбил звук телефонного звонка.

Упорно не желая прощаться со сном и не открывая глаз, Алина протянула руку к тумбочке и нащупала вопящий аппарат. Так же машинально нажала на кнопку ответа и поднесла телефон к уху.

– Да, – прохрипела она, всё ещё находясь во власти Морфея. Но услышав на другом конце незнакомый мужской голос, резко подскочила на месте.

– Алина Андреевна, доброе утро, – послышалось из динамика. И тот официальный тон, каким это было сказано, мигом отбил у девушки всё желание спать.

– Доброе утро, – она всеми силами старалась придать голосу бодрость.

– Меня зовут Виталий Семёнович, я управляющий отеля «Лазурная Лагуна», – спокойно представился мужчина. – Ваше резюме передала мне одна наша сотрудница, Марина Викторова, и при этом тонко намекнула, что вы просто мечтаете работать у нас. Это так?

– Да, да, да! – протараторила всё ещё сонная девушка.

– В таком случае, жду вас на собеседование. Скажем… через час.

– Я обязательно буду вовремя! – восторженным тоном выдала Алька.

– Уверены, что успеете? В городе сейчас могут быть пробки, – заметил управляющий, и в его тоне явно проскользнула неприкрытая усмешка. Судя по всему, этого человека изрядно забавляла столь яркая реакция на простой звонок.

– Конечно!

– Значит, до встречи, – добавил он и оборвал звонок.

Следующие несколько минут в комнате девушки стояла абсолютная тишина. Ведь вместо того чтобы спешно приводить себя в порядок, Аля продолжала сидеть на кровати и ошарашено смотреть перед собой. Она никак не могла поверить, что это всё произошло на самом деле. Даже пару раз проверила наличие входящего вызова в своём телефоне. И только наткнувшись потерянным взглядом на часы, резко подпрыгнула и со скоростью молнии понеслась в душ. Правда всё это или чей-то глупый розыгрыш, – она решит позже. А пока нужно спешить, ведь лучше прийти и узнать, что всё это было шуткой, чем не прийти, когда тебя ждёт сам управляющий лучшего отеля побережья.

Уже позже, осматривая своё отражение в большом зеркале прихожей, Алина вдруг пришла к выводу, что даже если это всё действительно правда, всё равно её вряд ли возьмут на работу. Ведь в представлении девушки менеджер в подобном отеле должен выглядеть совсем не так. Она считала, что эта должность требует от того, кто её занимает внешней яркости и красоты, а себя девушка таковой не считала.

Она была довольно высокой, с симпатичной подтянутой фигуркой, но на фоне своих институтских подруг, которые едва дотягивали до метра шестидесяти, самой себе казалась худой дылдой. Она не носила каблуков, не любила обтягивающие вещи. Весь её гардероб был забит широкими штанами самых разных форм и фасонов и свободными блузами-балахонами. Максимальная вольность, которую она могла себе позволить – это оголённые плечи и шея, потому что именно их Аля считала действительно красивыми.

Черты её лица были далеки от идеальных. Нос ей казался крупноватым, губы, наоборот, не достаточно пухлыми, подбородок слишком острым, родинки на щеке – чрезмерно выраженными. Да только всё вместе это выглядело очень гармонично и даже симпатично, а когда в её ярких глазах столь необычного лазурно-серого цвета загорался огонёк интереса, от неё было невозможно отвести взгляд.

Но… Алька всё равно предпочитала считать себя серой мышью, упорно не желая что-то менять. И единственным своим достоинством считала длинные тёмные волосы, которых ни разу не касалась никакая краска. Они шёлковым водопадом спускались до самой талии, вот только Алина даже их предпочитала прятать в гульку или косу.

Однажды её подруга Лизка предположила, что она попросту боится собственной внешности и не желает быть на виду, поэтому и предпочитает прятаться за своим «серым панцирем». На что Аля лишь фыркнула и отмахнулась. Хоть в глубине души и понимала, что это предположение очень близко к истине.

И вот сейчас, стоя перед зеркалом Алина, наверное, впервые в жизни пожалела, что выглядит так серо. Ей бы сейчас совсем не помешала хоть капля яркости, но увы… Максимум, что она могла сделать в такой спешке, это сильней накрасить глаза и в кои-то веки распустить волосы. На остальное времени уже совсем не оставалось.

Можно сказать, что сегодня девушке повезло – нужная маршрутка приехала довольно быстро, пробок почти не было, и даже пригородный автобус мчался на всех парах. Несмотря на всё это Алина ощутимо нервничала. Всё ж о таком предложении, что выпало ей сегодня, она и мечтать боялась. Ведь отель «Лазурная Лагуна» был не только лучшим на побережье, но и входил в десятку самых шикарных гостиничных комплексов страны. Он размещался за чертой города и занимал обширную территорию. Здесь располагались несколько корпусов, четыре бассейна, огромный концертный зал, шесть ресторанов, одиннадцать баров, два открытых теннисных корта, спортивный комплекс, и многое-многое другое. Можно сказать, что Аля вообще пошла учиться в институт туризма только ради того, чтобы получить возможность работать здесь. Это действительно было мечтой!