Татьяна Зинина – Дневники марионетки. Книга 3. Цена свободы (страница 12)

– Да? Так значит, это он вас познакомил? Ну, я ему всё выскажу, когда он приедет на свадьбу! А он ведь приедет? – голос папы был таким, что лучше бы Рио было приехать. Вижу, они с моим родителем успели основательно подружиться за то время, что этот коварный тип провёл в нашем доме.

Арти посмотрел на меня с такой мольбой, что проигнорировать его взгляд было невозможно. Он просил, нет, он умолял перенести так горячо ожидаемый мной разрыв связи на попозже. Но в этом вопросе я была непоколебима.

– С радостью передам ему приглашение, – вслух сказала я, заслужив тем самым укоризненный взгляд будущего родственника и очередной смешок Иларии.

– И на том спасибо, – сухо процедил Артион.

– А могу я поинтересоваться, когда вы планируете расписаться? – наконец, подала голос мама, а то мне уже начало казаться, что она до сих пор пребывает в состоянии шока.

– Двадцать седьмого декабря, – поспешила ответить Настя.

– Что? Так это ж через две недели! – чуть ли не хором воскликнули родители.

– Церемония будет скромной, я не хочу, чтобы вообще кто-либо знал о нашей свадьбе. Будут только самые близкие: вы, Тиана, ну, и Рома, – казалось, Насте вообще наплевать, какой будет её свадьба. Сейчас её волновали совсем другие вопросы. К примеру, как жить дальше?

– А как же белое платье? Фата? – от изумления мама даже встала из-за стола.

– Ну, в моём положении это становится не главным… – сухо проговорила будущая невеста.

– Да уж конечно! – громко ответила ей будущая тёща. – Будет у тебя платье, и свадьба у тебя будет нормальная, и мне всё равно, что осталось только две недели! Или такая, или никакой!

В общем, наши будущие молодожёны были вынуждены принять этот ультиматум, и следующие несколько часов прошли в обсуждении всяких важных мелочей вроде подходящего фасона платья, нужного ресторана, голубей, скатертей, фейерверков, тамады, музыки, конкурсов, фотосессий и другой свадебной белиберды. Короче говоря, к концу вечера даже Лари устала говорить. Что, честно говоря, случалось нечасто.

И всё бы так и закончилось, на довольно счастливой ноте, но когда Арти сказал, что с его стороны будет только брат («и то не факт», добавила я про себя), маму, естественно, заинтересовал вопрос о его родителях.

Вот тут Иларии пришлось поспешно брать себя в руки, чтобы не сорваться на весёлую истерику. Да уж, интересно, что было бы, если б Эрик с Русланой всё-таки почтили нас своим присутствием? Как бы мои родители отреагировали на столь молодых предков их будущего родственника?

– К сожалению, они не смогут приехать, – с очень печальным видом произнёс Арти. – Отец занимает один из руководящих постов в управлении моим родным городом и никак не может его покинуть даже ради такого случая. Работа у него очень ответственная. А мама без него никуда.

– И как же нам тогда с ними познакомиться? – расстроилась «почти тёща».

– Думаю, они обязательно приедут… когда-нибудь, – продолжал изворачиваться Арти.

А вот я, наоборот, искренне надеялась, что этого никогда не случится!

***

Когда уже поздним вечером я вошла в свою комнату, меня будто волной накрыло. Нежданные расплывчатые воспоминания полились, как из рога изобилия.

Диван, с настороженного взгляда на который я начинала каждое утро, украдкой надеясь, что Рио там…

Старый добрый компьютер, который он называл доисторической рухлядью и принципиально за него не садился….

Любимый широкий подоконник, где этот несносный грубиян просиживал ночи напролёт… Где я точно так же сидела в его объятиях… Где боялась окончательно потерять себя.

Стоп!

И с чего бы это все воспоминания в моей комнате только об Эверио? Прислушавшись к ощущениям, я поняла, что поводок снова натянулся. Опять! Ещё сильнее… а пустота в душе стала почти осязаемой.

Нет, с этим надо что-то делать, причём как можно быстрее.

– Ты чего зависла? – спросила вошедшая за мной Лари. – Опять, что ли, о любимом мечтаешь?

– Каком любимом? Ты чего? – воскликнула я, поворачиваясь к подруге. Она уже по-хозяйски развалилась на диване и даже не собиралась раскаиваться в своих словах.

– Эверио, конечно! – продолжала насмешничать она, довольная моей реакцией. – Так вы с ним здесь жили да? И спали, небось, вместе?

– Нет! – отрезала я, подходя к окну. – Он спал на диване.

– И что, даже ни разу не попытался попасть с него в твою – такую мягкую – постельку? – голос был настолько ехидным, что я с трудом поборола желание кинуть в неё клавиатурой.

– Лари, отстань. Между нами ничего не было!

– Так уж и ничего? – она не верила ни единому моему слову. – И даже ни одного поцелуя?

– Нет!

– Врёшь!

– Вру! – и так хотелось добавить, что это не её дело, но Илария стала для меня слишком близкой, чтоб вот так грубо её затыкать.

– А я знала! – рассмеялась она, довольная моим ответом. – Чувствовала, что связь оказалась сильнее! И ты реально думаешь, что сможешь её разорвать? – её взгляд неожиданно стал серьёзным. – Брось, Тиа. Да я более чем уверена, что, как только ты приблизишься к нашему красавчику… как только коснёшься его бархатной ручки… Просто не сможешь отказаться от этого искушения.

– Ты говоришь о нём, как о каком-то наркотике.

– А это и есть самый настоящий наркотик. Сильный и до жути кайфовый! От него так накрывает, что отказаться невозможно… – но тут выражение её лица снова изменилось на какое-то нагло-надменное, и она добавила голосом матёрого гангстера из какого-то старого фильма: – Это любовь, детка…

– Какая, на фиг, любовь, Лари? Это поводок! Это энергетические путы, которыми меня связали насильно! Я не хочу так! Мне не нужен этот наркотик! Ведь это всё фальшь… А мне нужны настоящие чувства!

– Какие мы, оказывается, сентиментальные, – притворно обиделась она. Но тут же снова стала собой: – В общем, давай спать. День завтра – ох, какой сложный…

***

Весь день мы с Лари снова провели в дороге. И так как Арти слёзно просил оставить ему машину, нам пришлось тащиться в Дом Солнца на моём мотоцикле. Благо декабрь в этом году выдался теплее, чем обычно, да и небо сегодня радовало полным отсутствием осадков.

Да только выехали мы гораздо позже, чем планировали. А всё потому, что мне пришлось довольно долго объяснять родителям причины, по которым они ни в коем случае не должны кому бы то ни было рассказывать о моём чудесном возвращении с «того света». Я была вынуждена сказать, что мои неудавшиеся убийцы разгуливают на свободе, и если они узнают о моём воскрешении, то приложат все силы, чтобы это исправить. Правда, отец сразу же высказал желание заявить обо всём в полицию, и мне пришлось сказать, что это ничего не изменит, ведь посадить тех, кто на меня напал, не под силу ни одному суду. Намёк папа понял по-своему (что оказалось очень кстати) и был вынужден пообещать держать моё возвращение в тайне.

Весь путь до вторых ворот мы преодолели довольно легко, и я уже начала думать, что всё и дальше пройдёт гладко, но не тут-то было. И началось всё с Мэй, которая чуть ли не грудью закрывала от нас проезд к Дому Солнца. Пришлось долго объяснять этой чудной женщине, что «мы пришли с миром», что нас там ждут.

В итоге она была вынуждена смириться и даже предоставила нам осёдланных лошадей, но при этом проводила меня таким укоризненным взглядом, что мурашки прошли у меня по спине организованным маршем. Отчего-то хранительница ворот была уверена, что Илария не сможет преодолеть мост, и даже вызвалась сопроводить нас до этого сооружения. Велико же было её удивление, когда моя подруга не только разглядела гору, но и довольно уверенно прошла по шаткой на вид переправе.

– Ну, коль так… – сказала тогда Мэй, – идите. Но передай Тамиру, чтобы впредь предупреждал меня о гостях.

С этими словами она демонстративно развернула своего коня и помчалась прочь.

– Слушай, – спросила я, нагнав Лари на другом краю широкой пропасти перед самым въездом в город, – тебя что, совсем не напугала эта развалина? Я в своё время долго решалась ступить на неё.

– Напугала, ещё как, – честно призналась девушка. – Но я знала, что это всего лишь иллюзия.

– И откуда же?

– Арти сказал, – пожав плечами, ответила она. – Когда стало понятно, что в Дом Солнца мы едем вместе, я устроила Артиону форменный допрос, заставив рассказать обо всех особенностях этого места. И, как видишь, полученная информация оказалась очень ценной.

– И что же он тебе ещё рассказывал? – поинтересовалась я.

– Да обо всём понемногу. Но это сейчас не столь важно, меня куда больше интересует будущий радушный приём… – в её голосе слышались мрачные нотки, и уже это должно было навести меня на мысль о грядущей катастрофе. Но, к сожалению, не навело…

А когда город остался позади, а взору открылись знакомые стены, отделанные белым мрамором, я радостно улыбнулась и пришпорила коня, не сразу заметив, как сильно нервничает моя подруга.

– Лари? Ты в порядке? – спросила я уже у конюшни.

– Да, – непривычно серьёзно ответила она. – Не обращай внимания, просто давно мне не приходилось ездить верхом.

Сегодня в доме Тамира было слишком тихо. Мягкие лучи вечернего солнца освещали тёплым светом огромный холл, на большом синем диване валялись какие-то книги, а с кухни доносилось еле слышное позвякивание тарелок.

Лари остановилась, заворожено уставившись на огромную картину над камином. Наверное, тогда, в мой первый визит в этот дом, я точно так же смотрела на изображённых на ней молодых парней… И даже не подозревала, что совсем скоро эти двое так капитально перевернут мою жизнь.