Татьяна Зинина – Дневники марионетки. Книга 1. Ученица мастера (страница 10)

– И всё-таки, Тамир, кто это? – настаивала я. Но стоило мне увидеть глаза учителя, полные печали, решила, что лучше мне не знать ответ. И в тот момент, когда я уже собиралась закрыть тему, он заговорил, да только как-то сбивчиво… совсем не так, как говорил обычно.

– Его зовут Эверио, и да, ты права, он мой друг. Мы знакомы больше полутора веков. Он был для меня ближе всех, даже ближе деда, который меня воспитывал, ближе сестры и брата. Иногда мне казалось, что я ему доверяю даже больше, чем самому себе.

– И где сейчас этот Эверио? – мне было до зубного скрежета любопытно, почему Тамир говорит о нём с такой грустью.

– Не могу сказать, – ответил он, слегка пожав плечами. – Я не видел его больше двадцати лет. Знаю только, что он жив, и дело его процветает. И, предупреждая твой следующий вопрос, скажу, что мне бы не хотелось вдаваться в подробности того, почему мы не видимся. Может быть, позже, но не сегодня. Хорошо?

– Как скажешь, – жаль, конечно, но что поделать. Видимо, здесь кроется очень интересная история. Но что могло заставить таких друзей разойтись по разным углам? Точно не простой спор или размолвка, а что-то более серьёзное. Ну, да ладно. Когда-нибудь я это обязательно выясню.

– Завтра возвращается Тарша, – сказал Тамир, уводя меня от предыдущей темы. – Я прошу тебя относиться к ней терпимее. И, пожалуйста, постарайтесь друг друга не поубивать.

– Я думаю, что для меня будет безопаснее, по возможности, вообще не попадаться ей на глаза, – обречённо ответила я.

– Тебе это вряд ли удастся, – усмехнулся учитель и снова перевёл тему. – Сегодня я начну обучать тебя боевым искусствам. Как я уже говорил, это позволит тебе лучше себя контролировать. И, в случае опасности, больше полагаться на физическую силу. Что немаловажно. Энергетическое истощение, как и физическое, требует долгого восстановления. Поэтому тратить свой ресурс нужно бережно и экономно. В книгах, что я тебе дал, описывается огромное количество способов преобразования энергии в различные предметы и вещества. Так вот, если ты всегда будешь использовать преобразование, то за твой резерв можно будет не волноваться, а вот использование чистой энергии может истощить тебя буквально за несколько минут.

– Вот как? – удивлённо ответила я.

– Да, а ещё преобразованная энергия чаще всего имеет различные цвета, так что ты её сможешь видеть.

– А вот это радует!

***

Следующие несколько часов я чувствовала себя мешком с костями, который то и дело швыряли, роняли и перебрасывали через себя. Так Тамир демонстрировал мне основные приёмы защиты и нападения в ближнем бою. Оказалось, что моей физической подготовки явно недостаточно, а уровень реакции почти, как у черепахи.

А после обеда он вообще решил добить меня окончательно, обставив это как попытку научить перемещению различных предметов только при помощи энергии. Это оказалось ещё хуже простых тренировок. Одно дело собрать силу и преобразовать её в сферу, и совсем другое – заставить эту силу воздействовать на предмет. Только на закате у меня получилось поднять небольшой камень. Я так засмотрелась на плоды своих мучений, что случайно уронила его себе на ногу. На этом казусном моменте Тамир решил сжалиться надо мной и отложил дальнейшие занятия на завтра.

Да, никогда я так не выматывалась!

Теперь утренний кросс и упражнения стали казаться сущими пустяками. От тренировок по «телоистязанию», как я окрестила занятия по боевым искусствам, на моём теле каждый день прибавлялось по несколько новых травм. Синяки, ушибы, царапины стали моими обычными спутниками. А от уроков по преобразованию энергии голова каждый вечер гудела и буквально раскалывалась от боли.

Но Тамир уже не раз дал мне понять, что всё это ещё цветочки. И я даже боялась представить, какими будут ягодки.

Вернувшаяся Тарша упорно делала вид, что я пустое место. Она не говорила со мной, не смотрела в мою сторону, одним словом, всячески игнорировала. Меня подобный расклад тоже устраивал. Если она не хочет видеть во мне живого человека, что ж, пусть. Я, в свою очередь, тоже стала делать вид, что она пустое место или предмет мебели. И, по-моему, подобное положение вещей бесило её ещё больше.

Одним словом, в доме воцарился мир, если состояние холодной войны вообще можно назвать миром.

***

Наступил сентябрь.

Нет, дни всё ещё были тёплыми и даже жаркими. Только сегодня вечером небо над городом неожиданно затянуло грозовыми тучами, и разразился ливень. В такую погоду любые тренировки на улице становились настоящей пыткой, и, казалось, что сама природа всё же сжалилась и решила устроить нам свободный вечер.

Тамир сидел в кресле у камина в своём кабинете и, читая какую-то книгу, вертел в руке бокал с коньяком. Я же, развалившись на ковре перед камином, грела в руках бокал вина и смотрела на огонь. На душе было так легко и спокойно, как будто я, наконец, нашла своё место в жизни и сейчас упивалась этим открытием.

Но в реальности всё было далеко не так радужно.

Да… За месяц, проведённый здесь, я стала считать это место своим домом. И это начинало угнетать. Ведь это не моя жизнь! Ведь там, в городе, среди людей, меня ждут родители, любимый человек, работа и, вообще, всё то, чем я жила все свои двадцать два года.

Я очень соскучилась по своим близким. Да и само вынужденное заточение в этой глуши слишком давило на больное, периодически вгоняя в состояние полной апатии. Я могла свободно разгуливать по владениям Тамира, но не имела возможности выйти даже в магазин или просто пройтись по городу, где меня, мягко говоря, ненавидели.

Но этот месяц стал для меня большим прорывом, да и сама я сильно изменилась. Стала сильнее и морально, и физически и, не буду скромничать, энергетически тоже. Теперь я могла не только поднимать и передвигать предметы силой мысли, но и преобразовывать свою энергию в защитные сферы. Они пока получались слабенькими, но крепли с каждым новым уроком.

Тренировки по боевым искусствам тоже принесли немалые результаты. Не скажу, что стала мастером – этого невозможно добиться за месяц – но теперь я тоже могла настучать Тамиру по шее. А тот факт, что после тренировок не только у меня остаются синяки, честно говоря, безумно радовал.

Тарше же, наконец, надоело меня игнорировать, и теперь моя спокойная жизнь стала куда более разнообразной. Поначалу её обидные фразы в мой адрес сильно задевали. Продолжалось это ровно до того момента, пока Тамир не сказал мне, что, если я вдруг обижу его племянницу, он не станет за неё вступаться, и отвечать за свои поступки и слова я буду сама. Тем самым он дал мне добро на перепалки с Таршей. А она как будто только и ждала этого момента.

В этих наших пререканиях мной двигало не желание её оскорбить… Скорее, наоборот, показать, что у меня тоже есть характер и чувство юмора. Нередко случалось, что такое общение заканчивалось общим смехом, но на следующий день всё начиналось снова.

В общем, несмотря на вынужденное заточение, жизнь в доме Тамира была очень и очень интересной. Но теперь, когда приближалось время возвращаться домой, меня начали терзать сомнения.

Нет, я была уверена, что хочу жить нормально, как все! Но всё чаще стало возникать чувство, что не смогу. Мне просто будет не интересно… Хотя, с другой стороны, там, в моей прошлой жизни, остались любимые люди, по которым я соскучилась. Я даже по работе немного скучала и точно знала, что нужно вернуться…

Да только совершенно не представляла, как буду жить, зная, что я не такая, как все. Зная о своих способностях и не имея возможности даже словом о них обмолвиться.

– Ты уже второй час неотрывно смотришь на огонь, тебе не надоело? – послышался голос Тамира за моей спиной.

– Иногда мне кажется, что я могу так сидеть бесконечно долго, – ответила я, отрываясь от грустных размышлений и делая глоток вина. – Знаешь, так хорошо и спокойно, как сейчас, мне давно не было.

– Говоришь, что любишь огонь? – заинтересовано спросил Тамир, присаживаясь напротив меня на ковре.

– Да, а что? – удивилась я.

– Нет, ничего, просто хочу кое-что проверить… Ты позволишь? – в его глазах снова загорелся огонёк то ли азарта, то ли любопытства. Честно говоря, в такие моменты я начинала побаиваться этого сумасшедшего учёного.

– Нет, а это не больно? – поспешила уточнить я. Всё же, некоторые эксперименты Тамира были довольно болезненными.

– Не уверен. Так что, если почувствуешь боль, сразу сообщи. Договорились?

– Да, – после месяца, проведённого с моим учителем, я поняла, что все его заморочки только во благо, и научилась во всём ему верить. Иногда мы, правда, спорили, когда его очередная гениальная идея казалась мне полным абсурдом. Но в ста процентах случаев я сама и оказывалась неправа.

– Расслабься и закрой глаза, постарайся сосредоточиться на огне, – проинструктировал меня учитель. Затем взял мою руку, перевернув ладонью вверх и распрямил пальцы, превращая их в ровную горизонтальную поверхность. Спустя несколько секунд я почувствовала на своей ладони маленький, почти невесомый комочек тепла. Он был таким родным, что мне безумно захотелось рассмотреть это чудо, но открыть глаза я всё же не решилась.

– Тебе не больно? – озадаченным голосом спросил Тамир.

– Нет, я чувствую только тепло.