Татьяна Зимина – Талант новичка (страница 41)

— Существует ордер на мою казнь, — мрачно поведала Зорька. — Я политическая преступница.

Я закатил глаза.

И всё бы им казнить. Может, и надо будет поуправлять этим местечком месяц-другой.

Привить хорошие манеры и более гуманное отношение к малолетним преступникам.

Вот Макаренко же, справлялся без всяких казней! Надо будет дать им почитать. Как это там?.. Педагогическая поэма.

— Как правитель, я имею власть отменить любой приговор, — подступился я ещё раз. — Я дарую тебе моё покровительство.

Глаза девчонки вспыхнули безумной надеждой, но тут же погасли.

— Я всё-таки не уверена, что ты тот, за кого себя выдаёшь. Вдруг ты самозванец, и в Замке нас обоих ожидает ловушка?

Вздохнув, я опустился на нагретую черепицу и вытянул ноги. Жрать хотелось фантастически.

В Сан-Инферно, опять же, я привык существовать на текиле и собственных нервах.

Но здесь был обычный мир с его обычными физическими законами. И тело требовало подзарядки...

Так как есть было нечего, я принялся цыкать зубам. Громко и голодно.

Зорька словно бы угадала моё состояние. Порывшись в обширном кармане куртки, она извлекла на свет нечто завёрнутое в промасленную бумагу и протянула мне.

— Что это? — я, как дрессированный пёс, не спешил брать еду у незнакомцев.

— Бродибутер.

— Смешное слово.

— Бери, пока я добрая.

— А ты как же?..

— Ты же принц. Тебе нужнее.

Развернув бумагу, я обнаружил обыкновенный сэндвич с копчёной колбасой и маринованными огурчиками. Разломил пополам и протянул Зорьке. Та посмотрела искоса, но подношение приняла.

— Нет, ты всё-таки не принц.

Я похлопал по черепице рядом с собой. Девчонка нехотя села.

— Давай определимся раз и навсегда, — бродибутер оказался неплох. Жаль, что его было мало. — Я — принц Максимилиан Золотов. Во всяком случае, так утверждают особы, которым нет причин не доверять. Но принц я не слишком давно. До этого я был обычным парнем и жил в большом городе, в крошечной квартирке вместе с бабушкой. Я ничем не отличаюсь от тебя.

— Я была беспризорницей и выросла на Ядоносных Пустошах за горами Зартак. Когда мне было десять, я упала со скалы и сломала ногу. Банда бросила меня умирать — всё равно они не знали, что делать. Меня спас один... человек. Он забрал меня в Златой Град, вылечил и научил всему, что я знаю.

— Банда беспризорников?

— В Заковии много детей остаются без родителей, — Зорька говорила отстранённо, дожевывая бродибутер и глядя поверх крыш на солнце, которое уже коснулось горизонта персиковым бочком. — Каждый год проводится военная мобилизация, взрослые идут воевать с драконами и... не возвращаются. Дети сбиваются в банды, чтобы выжить. Иногда их отлавливают, и всем гамузом вывозят подальше от Златограда, в Ядоносные пустоши или Тоскливые топи.

— Но как же... — во рту стало горько, горло пересохло, а в позвоночнике поселился противный зуд. — Детские дома, какие-то школы... Дети — это же наше всё!

— Пушечное мясо, — фыркнула Зорька. — Тех, кто выживет, потом вербуют в королевские гвардейцы и особые отряды смертников — Головные полки.. А детские дома? Это же очень дорого и абсолютно не рентабельно.

— Догадываюсь, кому принадлежит сия глубокая концепция. Господин Фаберже.

— О нём не принято говорить, — Зорька опустила глаза и отвернулась. — По-настоящему сильные колдуны всегда чувствуют, когда кто-то произносит их имя.

— Не тронь — вонять не будет, так что ли? — девчонка кивнула и остро усмехнулась. — А вообще-то у меня сложилось впечатление, что колдуны тут — только Золотовы. Это не так?

— В Златом Граде каждый немножко колдун. Специфика местности, эндемичное явление. Так говорит Учитель.

— Но вам запрещают колдовать всё, что выше... третьего уровня? — я вспомнил краткую лекцию, озвученную Захарией накануне.

— На колдовство тратится золотой запас страны, — выдала заученную фразу Зорька. — И любое колдовство считается хищением из государственной казны в особо крупных размерах.

Я почесал в затылке.

Не нравятся мне такие законы. Какая-то тут двойная бухгалтерия. И двойные стандарты.

— А ты правда хочешь прекратить войну с драконами? — вдруг спросила Зорька. Она потупилась, и смущенно шмыгнула носом. — Ну, я слышала, как об этом говорил Волк Смерти, и...

— И поэтому ты меня не убила, — кивнул я.

Я её понимал: для ребёнка, оставшегося без родителей, вынужденного выживать в жестоком, и равнодушном к детям мире, окончание войны может стать мечтой. Той целью, ради которой стоит жить.

— Если это правда, — она опять шмыгнула носом. — Если ты хочешь прекратить войну... То ты — самый ценный человек в Заковии. И я буду защищать тебя, пока жива.

— Это правда, — мягко сказал я. — Я собираюсь прекратить эту дурацкую войну. Потому что она мне мешает. У меня, знаешь ли, своя жизнь...

В следующий миг я лежал на спине а у горла чувствовал что-то острое и холодное. Как жало змеи. Или вилка для разделки устриц.

— Значит, я ошибалась, — прошипела Зорька. — Значит, я просто услышала то, что ХОТЕЛА слышать. Ты — никакой не Избранный. Ты негодяй, самозванец и... ужасный врун. Ты — Золотов.

Я улыбнулся.

А что ещё оставалось?

На то, чтобы уклониться от кинжала, приставленного к горлу, у меня не было времени. С другой стороны, хладнокровно прирезать человека, который мило тебе улыбается — то ещё удовольствие...

Зорька моргнула. А потом злобно оскалилась, ещё раз напомнив Пятачка... "Трудно быть очень маленьким существом" — говорил герой детской сказки. И был совершенно прав.

— Что ты делаешь? — удивилась девчонка.

— Пытаюсь выжить, — осторожно протянув руку, я пальцем отклонил клинок от своего горла. Зорька не сопротивлялась. — Говорят, у меня к этому талант.

— Я всё равно могу тебя убить в любой момент, — грозно пообещал Пятачок. Я чуть не прослезился.

Нет, я был абсолютно уверен, что она МОЖЕТ это сделать. Ребёнок, который выжил на Ядоносных Пустошах — название говорящее, вы не находите?.. — должен обладать хладнокровием удава, глотающего живых кроликов.

Но разве... Разве такой ребёнок не заслуживает милосердия?

— Может, сначала хотя бы выслушаешь? — мягко, как только мог, сказал я и принял сидячее положение. Зорька неуверенно кивнула. — Я правда не собираюсь править Заковией, — сказал я. — У меня нет опыта, нет знаний и самое главное — хочу это особенно подчеркнуть — нет ЖЕЛАНИЯ. Я — не избранный.

— Но ты...

— Дослушай, ладно? — девчонка нехотя кивнула. — Я действительно Золотов. И папаша, то есть, король Зиновий, прописал в завещании меня, как наследника. Но так как он пропал, какое-то время я действительно буду считаться правителем. А значит, смогу сделать для страны хоть что-то. Например, прекратить войну с драконами.

— Ты знаешь, как их победить? — глаза её загорелись. На щеках выступил румянец.

— В войне нельзя ПОБЕДИТЬ, — сказал я как можно убедительнее. — Её можно только прекратить, волевым усилием. Как ремонт. Я так понимаю, конфликт с драконами длится очень давно, и на перепланировку — обеим сторонам — потребуется не один год. Возможно, не одно поколение... Но я постараюсь сделать так, чтобы воевать стало НЕВЫГОДНО. На самом деле, я уже заключил сделку с драконами...

— Ты... Сделал что?

— Сделка — это соглашение, которого обязуются придерживаться обе...

— Я ЗНАЮ, что такое сделка, — шепотом рявкнула Зорька. — Но заключать соглашение с драконами — это... Это!.. — она взмахнула руками, не находя слов. — Драконы — чудовища. Они сжигают дома, пожирают детей, и отнимают у нас всё, что нам дорого. Убить дракона — это всё равно, что совершить доброе дело.

— Ну, просто агитка с плаката "Ты записался в добровольцы", — усмехнулся я. — Ты же хотела прекратить войну, помнишь?

— Я думала, что ты хочешь ПОБЕДИТЬ, — глаза у Зорьки в этот момент вспыхнули, как у кошки, которую ослепили фонариком. — Оружие может покончить с драконами одним махом!

Я закатил глаза.

— Ну вот, и ты туда же. Оружие, Оружие... Ты хоть знаешь, что это такое?

Зорька смутилась.