Татьяна Зимина – Проклятие новичка (страница 46)

Пораскинув мозгами, я внимательно оглядел чахлую растительность, которая мужественно тянула к солнцу осклизлые веточки над месторождением грязи.

Отыскав подходящую палочку, я отделил её от основного ствола — что потребовало изрядных усилий, так как местная флора была на редкость жесткой и совершенно не желала ломаться.

Соорудив рогульку, я взялся за её концы и принялся медленно, сужая круги, ходить по болоту, приближаясь к эпицентру катастрофы.

Патриция и Денница с интересом за мной наблюдали.

— С глузду двинулся, — уверенно поделился впечатлениями демангел. — Не смог перенести страданий.

— Вот что делает с людьми золотой телец, — сумрачно кивнула Патриция. — Прекрати, Макс, — сказала она громче. — Знаешь, бывают и более лёгкие способы утонуть.

— Например, какие?..

Я вам уже говорил, что с некоторых пор заметил за собой особую чувствительность к презренному металлу? Раньше я думал, что это относится лишь к крупным объектам — тоннам, в крайнем случае, к килограммам.

Но сейчас я вполне отчётливо слышал голос крошечной одинокой монетки… Я чувствовал с ней связь. Довольно липкую и не слишком приятно пахнущую, но довольно прочную.

Наконец мой прутик "клюнул" болото. В самом центре глубокой грязевой лужи — как я и предполагал. В ней просто КИШЕЛИ козявистые зубастые создания, только и ждущие случая откусить кому-нибудь руку по самые гланды.

Невооруженным глазом можно было запросто наблюдать, как бороздят поверхность острые плавники. Поверхность бороздили жуки-плавунцы с такими челюстями, что позавидует бульдог; и… да. Каждый свободный сантиметр был утыкан чувствительными, как локаторы противовоздушной обороны, пиявками.

— Денница, подержи, — попросил я, и когда демангел подошел, вручил ему рогульку.

Сам же, примерившись и набрав побольше воздуха, нырнул в лужу. С головой.

На миг меня обожгло таким холодом, словно я погрузился в стаканчик с мороженым. Пахло, конечно, гораздо хуже, но консистенция была аналогичной.

Вытянув руки, я попытался сосредоточиться на совсем других ощущениях. Голос одинокой испуганной монетки, которой страшно и неуютно лежать в чёрной вязкой грязи, по соседству с противными пиявками и кровососучими козявистыми существами неизвестной этиологии…

Одна из пиявок вгрызлась мне в щёку. Другая уже подбиралась к ярёмной вене. Воздух из лёгких выходил с пугающей быстротой, уносясь к поверхности стайкой испуганных пузырьков.

Я упорно продолжал шарить.

Вот мои пальцы нащупали что-то плоское, твёрдое… Обхватив это что-то, я вынырнул на поверхность — оставалось лишь надеяться, что это монетка, а не камешек или панцирь глубокогрязевой улитки…

— Нашел?.. — обидно, что в голосе Патриции было больше волнения по поводу золота, нежели забот о моей персоне.

Принимая все меры предосторожности, я разжал пальцы. На ладони возвышалась кучка грязи.

Сердце упало. Столько усилий, и всё крылокошу под…

— Вот она! — Денница ловко подхватил что-то у меня с ладони и достав почти что чистый носовой платок, принялся счищать наслоения грязи.

Через пару секунд у него в пальцах блеснуло.

— Ура! — завизжала Патриция и повисла у демангела на шее.

Я уязвлённо выбрался из лужи. Можно подумать, что это Денница нырял с головой в грязь, чтобы выловить золото.

Мир несправедлив. Поцелуи девушек всегда достаются более чистым.

— Я возьму монету и пойду в город, — заявил Денница. — На тридцатом подземном уровне Улья Крэк располагаются меняльные ряды, и…

— Стоп, — нахмурилась Патриция и отпустила демангела. — А почему в город пойдёшь именно ты?

Выбравшись из болота и кое-как помывшись у придорожной колонки, мы устроились под эстакадой скоростного поезда, чтобы обсудить дальнейшие планы.

Эстакада была заброшена.

Когда-то здесь случилась авария — до сих пор в небо торчали штопором закрученные рельсы, порванные, вероятно, ужасающей силы взрывом.

Пустырь, на котором возвышались бетонные опоры, порос бурьяном и полынью — сухая, в человеческий рост трава тут и там была прорезана утоптанными тропами.

Словом, это было тихое, удобное и относительно безопасное место, чтобы перевести дух.

— Ты знаешь, где находится улей Крэк, что надо сказать на входе, чтобы тебя пропустили внутрь, и самое главное: как отыскать честного менялу?

Вопрос был риторическим.

— Честного? — тем не менее подняла бровь Патриция. — Хочешь сказать, он тебя не надует?

— Ну конечно надует! — горячился Денница. — И ещё как. Но по крайней мере, не пристукнет втихую и не сдаст местной полиции. А это, как ты понимаешь, ОГРОМНЫЙ плюс.

— Но если тебя кто-нибудь узнает, тебе кранты, — напомнил я. — Может, расскажешь, как туда добраться? Я в Лимбе — человек новый, и…

— Ты заблудишься, — отрезал Денница.

— Ну, там откуда я родом, говорят: — Язык до Киева доведёт.

— Чего?.. — Патриция с Денницей синхронно, но с большим опасением заглянули мне в рот.

— Спрошу дорогу, вот чего.

— Исключено, — покачал головой демангел. — Ты сразу себя выдашь. А к новичкам здесь подход один: поймать и перепродать на сотый подземный уровень, ворочать турбины.

— А я всё равно против, — категорично заявила Патриция. — Где гарантия, что ты нас не кинешь?

Денница устало сдавил пальцами переносицу.

— Патриция, послушай…

— Нет, это ты послушай! — она упёрла руки в бока и сдула с щеки непокорную прядь. — Ты — нефилим. Двуличный ублюдок — твоё второе имя. Уж мне ли не знать… СЕЙЧАС ты можешь быть на сто процентов уверен, что честно выполнишь обещанное. Но как только получишь деньги — сразу забудешь обо всех обещаниях. Извини, Денница, но я не могу тебе верить. Ничего личного, разумеется.

— Ну что ты, какие пустяки, — неопределённо махнул рукой демангел. — Ведь мы — два сапога ПАРА. Как я могу на тебя обижаться?

— Мы с тобой — не два сапога! — Патриция вытянулась в весь рост, и даже привстала на цыпочки, чтобы смотреть Деннице прямо в глаза. — Даже ДУМАТЬ не смей, что мы с тобой в чём-то похожи. Ты — гений обмана…

— О, спасибо, — демангел польщенно улыбнулся.

— Тогда как я… — не унималась Патриция.

Пришла моя очередь сжимать переносицу.

— Пускай он идёт, Пат, — я повысил голос, чтобы перекричать их перепалку.

— Но Макс, он может просто…

— У нас нет другого выхода, — перебил я. — Денница прав. Только он может войти в город, и что самое главное — выйти из него. Так что пускай попробует.

— Восемьдесят девять процентов за то, что он слиняет, как только получит деньги.

— А можно мне сказать?..

— Но одиннадцать процентов за то, что он вернётся! А в данных обстоятельствах это не так уж мало.

— Послушайте, дайте же мне…

— Сколько раз он тебя кидал раньше, Макс? Ты что, забыл всё, что Денница тебе сделал?

— Вы так говорите, словно меня здесь…

— Да, но с тех пор, как мы встретились на Клоаке Дьявола, он ведёт себя совсем по-другому. Он изменился, Пат. Мы же вместе попали в аварию! А это кое-чего стоит…

— Ещё скажи: спали с одной и той же девушкой, — по прищуру и особенно едкому тону голоса я уже научился определять, когда Ини перехватывает управление. — Этот факт делает вас практически братьями, — она горько рассмеялась. — Это мимикрия, Макс! Нефилим — друзья только самим себе, им нельзя доверять.

— Да, но ты — тоже нефилим. А я тебе доверяю.

— Ладно, спорьте дальше, а я пошел.