Татьяна Зимина – Клуб «Вероятность» (страница 1)
Татьяна Зимина
Клуб "Вероятность"
Этот день Зинаида предпочитала проводить в одиночестве. Уединившись в библиотеке с фужером лёгкого красного вина и тарелочкой элитного сыра, открывала папку с надписью «Клуб «Вероятность» и погружалась в воспоминания.
Она любила это своё детище, любила свой маленький особнячок, в котором находили приют все, кто боялся быть непонятыми обычными людьми, все, кто видел больше и дальше обычных людей, все, кто, тем не менее, хотел сам оставаться обычным, но не мог при всём желании, потому что это было не в их власти.
Она любила свой кабинет, где знакомилась с новыми людьми, которые приходили к ней за помощью и поддержкой. Всегда с интересом слушала посетителей и не переставала удивляться той изощрённости потустороннего мира, с которой он давал о себе знать.
И она любила свою библиотеку – самое тихое место в доме. Здесь всё было устроено под неё одну, так что любой, кто осмеливался по той или иной причине вторгнуться сюда, чувствовал себя лишним и старался побыстрее покинуть это место и оставить хозяйку в покое.
Маленькая комнатка, уставленная стеллажами с книгами, и маленький же круглый столик, рядом с которым стоит удобное кресло, располагающее к длительным посиделкам. То, что кресло было одно, само за себя говорило – гости здесь не приветствуются. Впрочем, в самом дальнем и тёмном углу были припасены два складных табурета на случай необходимости побеседовать с кем-нибудь по душам.
Библиотека была для Зинаиды чем-то бо́льшим, чем обычное хранилище древних и мудрых мыслей. Здесь витал особый дух. Ей казалось, что каждая книга таила частичку души каждого своего владельца. А их было немало, ведь эту библиотеку начал собирать ещё отец Зинаиды – коллекционер и реставратор старинных книг. Свой день рождения она предпочитала отмечать именно здесь. Завтра другое дело. Завтра её подопечные, наверное, захотят устроить шумный праздник с поздравлениями и подарками. Но это пусть будет завтра. Сегодня её день.
Она сделала небольшой глоточек вина и откинулась на высокую спинку. Закрыв глаза, вспомнила отца таким, каким он был в её двенадцатилетие. Она вошла в его мастерскую и подошла к широкому столу, за которым работал мастер. Там, в окружении различных кисточек, ножичков и баночек, лежала раскрытая книга. Страницы её от того, что чьи-то пальцы слишком часто перелистывали их, были не с острыми уголками, а с закруглёнными и тонкими, как пергамент. Края со стороны обреза кое-где надорваны, а цвет был настолько жёлтым, что буквы с трудом проглядывали.
– Посмотри, какую книгу я нашёл, – с придыханием сказал отец. – Она очень древняя.
Зинаида подошла ближе. Отец притянул её к себе, повернул лицом к старинному фолианту и зашептал в самое ухо:
– Это книга о тайнах имени. В ней не просто собрали все имена, но и объяснили, что они означают и какими чертами характера наделяют своего обладателя.
– А про моё имя здесь написано? – спросила Зинаида, протягивая руку, чтобы перелистнуть страницу.
Но отец резко остановил её ладошку:
– Что ты, милая. Сейчас не стоит её трогать. Она настолько стара, что страницы могут рассыпаться от наших прикосновений. С ней предстоит ещё много поработать.
Он погладил дочь по голове и сказал:
– Эта книга – мой подарок тебе к дню рождения. Но, прости, ты сможешь прочитать её только когда я полностью закончу реставрацию. Не раньше. – Потом повернул её к себе лицом и добавил, – а имя твоё там, конечно, есть. Нужно только набраться терпения, и мы всё о нем узнаем.
Тогда Зинаида была немного разочарована – ну что это за подарок, который нельзя сразу же взять в руки? Теперь же она с восхищением вспоминала отца – такого увлечённого и педантичного человека редко встретишь. Каждая книга для него была реликвией.
Отец выполнил своё обещание и передал книгу имён во владение дочери. Зинаида, конечно, прочитала всё и о своём имени, и об именах отца и матери, а также подруг и знакомых, но на тот момент, не придавая прочитанному особого значения.
Сейчас эта книга всегда под рукой, стоит на самом видном месте так, что, сидя в кресле, её всегда легко можно достать.
Ещё глоток – и снова воспоминания. Теперь она перенеслась уже в более позднее время, когда возненавидела своё имя. Случилось это в её шестнадцатилетие. В класс пришёл новенький – высокомерный, холёный парень. Он отчего-то сразу стал звездой. Всегда одет с иголочки, всегда готовый щедро платить за одноклассников в кафе или кино. Но то, чем он сразу обратил на себя внимание – это вставной серебряный зуб.
Позже Зинаида узнала, что серебряные зубы не вставляют – это очень мягкий металл. Но среди ребят упорно ходила именно такая легенда о новеньком. В столь юном возрасте иметь вставной зуб, который мутно поблёскивал, когда его хозяин улыбался – это веяло какой-то тайной. Тем более, что парень упорно ничего не рассказывал об истории зуба, что побуждало ребят придумывать всякие невероятные истории.
Все были от новенького без ума. Ходили за ним табуном, а некоторые даже безоговорочно слушались, словно своего хозяина. И он пользовался этим без зазрения совести.
С Зинаидой у них отношения не сложились сразу. Она вошла в класс после долгой болезни и сразу заметила за последней партой у окна красивого незнакомого парня. Поначалу он ей понравился, и она даже улыбнулась ему, но неожиданно услышала в свой адрес:
– Резиновую Зину купили в магазине, резиновую Зину в корзине принесли…
Зинаида опешила. Кто-то хихикнул. Вроде бы ничего страшного не произошло, но кличка к ней с этого дня намертво прилипла. Поэтому, когда она пошла получать паспорт, ни с кем не посоветовавшись и никому ничего не сказав, изменила своё имя. Она стала Инной.
Вот только жертва эта была напрасной – ребята до самого выпускного продолжали звать её резиновой Зиной.
Отпив ещё вина, Зинаида усмехнулась. Бедная Агния Барто. Если бы она только знала, какой смысл современная молодёжь вложит в словосочетание «резиновая Зина». Но это случилось позже, а тогда, разумеется, это были просто детские стихи, и сейчас Зинаида сама не понимала, почему ей это прозвище казалось таким обидным.
Какой же глупой она была. А впрочем… Может, просто-напросто, все её поступки плавно вели Зинаиду к тому, что она имеет сейчас? И она вспомнила тот октябрь, когда всё встало на свои места, отметив про себя, что все значимые события происходили в преддверии её очередного дня рождения.
Она, наконец, открыла папку. Озорные искорки мелькнули в мудрых глазах. Это был её каприз, её слабость. Для вступающих в клуб Зинаида придумала неожиданное условие – каждый должен был изложить свою историю на бумаге. И не просто изложить, а изложить красиво, в форме школьного сочинения «Как я провёл лето». Описывая свои злоключения, человек снова переживал и, как правило, принимал их, как данность, как часть себя.
«Воистину, если бы моя жизнь сложилась иначе, я стала бы сочинителем», – частенько говаривала она. Ведь читая эти повествования, она попутно редактировала их, создавая занимательный рассказ для досужего чтения.
А самая первая история принадлежала ей самой. Да-да, она так же, как и её воспитанники и соратники, написала о себе рассказ.
Приподняв немного кипу пухлых файлов, заполняющих заветную папочку, с самого низа достала один с небольшой стопочкой листов, объединённых общим названием – «Всё получится». Именно с этой стопочки и началась её коллекция необычного, мистического и невероятно правдивого.
В свой сегодняшний день рождения Зинаида придумала новое развлечение. Она потянулась к стоящей рядом полочке, на которой размещались книги, которыми она пользовалась чаще, чем остальными, и подхватила ту самую книгу имён, что когда-то подарил отец. Открыв книгу на букве «З» и найдя своё имя, она просмотрела наскоро и, выбрав то, что ей показалось главным, подписала над названием:
«Зинаида – рождённая Зевсом».
И начала читать.
«Всё получится»
Октябрь в этом году выдался на удивление тёплым. Бабье лето явно затянулось. А вокруг – такая красота! В глазах рябит от ярких красок осени.
Вечером, когда полумрак заглушал яркие тона, так и хотелось найти дорожку, усыпанную сухой листвой, и наблюдать, как с тихим шелестом модный сапожок сначала погружается в ворох листьев, а потом вырывается, разбрасывая их в разные стороны.
Я брела по одной из таких тропинок, возвращаясь домой после непростого рабочего дня.
– Привет, – услышала задорный, дружелюбный голос.
Подняла голову, улыбнулась и ответила совершенно незнакомой девушке:
– Привет.
Стук её каблучков давно затих, а я, задумавшись, долго смотрела ей вслед.
С некоторых пор в моей жизни стали происходить удивительные вещи. Бывали дни, когда на улице со мной здоровались и заговаривали абсолютно незнакомые люди.
А иногда наоборот – встречаю знакомых, здороваюсь, а они будто не видят меня.
Поначалу я думала, что тут нет ничего удивительного: врача люди могут узнавать на улице. А то, что знакомые не здороваются, я тоже попыталась для себя объяснить. Работала-то ведь я не просто в больнице, а в больнице психиатрической. «Может, люди стесняются по какой-то причине?» – предполагала я.
Однако постепенно начала понимать, что все эти перемены никак не связаны с родом моей деятельности, и это настораживало и даже пугало. Поначалу.