Татьяна Зимина – Динамический хаос (страница 17)

— У нас есть полчаса, — деловито добавила Амели и вновь тронула ключ зажигания. — Эти киборги дьявольски живучи.

— Если позволите, я хотел бы сесть назад, — сказал клон и подбородком указал на кресло Мирона. — Нужно отогнуть спинку, чтобы я мог пролезть.

Мирон послушался.

— Ну? — прикрикнула Амели, когда клон устроился сзади, а он всё так же стоял рядом.

Ледяной металлический пол холодил ступни через подошвы кроссовок.

— Ты сказала, что там, в терминале на площади — не Платон. Откуда ты знаешь?

— Будь ты повнимательнее, тоже бы это понял, — Амели смотрела на него выжидающе, нетерпеливо поглаживая кнопку стартера.

— И кто это был?

— Садись, и всё узнаешь.

— Нет, — решительно сказал Мирон. — Надоело слушать чужих. Хочу разобраться. Сам.

Он направился к выходу из контейнера. Выглянул — Оссеан нигде не было.

— Это были Сонгоку! — в отчаянии выкрикнула Амели.

Оживив мобиль, она догнала Мирона. Тот шел по середине проезжей части, опасаясь приближаться к тротуарам — асфальт там был особенно сильно покорёжен. Кое-где зияли сквозные дыры, в который проглядывали древние трубы канализации.

— Извини, я не могу поехать с тобой, — сказал Мирон, когда мобиль поравнялся с ним. Девушка смотрела с водительского кресла снизу вверх.

— Они найдут тебя, — предупредила Амели. — Найдут, и перепрошьют мозги. Будешь всем довольным овощем, как другие.

— Я как-нибудь справлюсь, — буркнул Мирон.

Города он не знал, и свернул в боковую улицу наугад. Поперек дороги лежало толстое дерево, его корни вздыбливали асфальт на одной стороне тротуара, а макушка втыкалась в окно первого этажа, разбив стекло и наполовину вырвав раму вместе с решеткой.

Мобиль здесь проехать не мог.

— У меня дневники твоего отца, — прокричала Амели ему в спину.

— Что? — Мирон моргнул. Остановился, медленно повернулся к девушке. — Что ты сказала?

— Дневники твоего отца. Записи — над чем он работал перед смертью. Они хранились у моего деда. Если пойдёшь со мной и согласишься выслушать — они твои.

Мирон моргнул еще раз. На голову будто набросили вуаль, сквозь которую мир виделся мутным и расплывчатым. Щеки стали мокрыми, с подбородка закапало.

Она врёт, — подстегнул он себя. — Не распускай нюни. Она скажет что угодно, лишь бы добиться своего.

— Зачем я тебе нужен? — спросил он, вернувшись к дороге и подойдя к мобилю вплотную. Дождь прекратился, но ветер, пронзительный и холодный, задувал меж домов, как в ущелье. — Почему ты с таким упорством охотишься за мной?

— Не пори чушь, — Амели нетерпеливо посмотрела вдоль по улице. Там, на дальнем её конце, что-то клубилось и становилось всё темнее. Словно туча, которая спустилась с небес на землю. — Я пытаюсь тебя спасти. Всегда пыталась.

— Ты пыталась меня убить, — Мирон тоже смотрел на клубящееся нечто. Он никак не мог понять, что это такое. — В Токио. И тебе это почти удалось. А Ясунаро убил твоего деда. И если бы не Платон, убил бы меня.

— Извините, — подал голос с заднего сиденья клон. — Я попросил бы вас решать побыстрее. Иначе мы умрём.

— С чего бы это? — Мирон непроизвольно начал дрожать. В животе будто запустили генератор, который вырабатывает лёд. — Почему мы должны умереть?

— Наниты, — ответила Амели, указывая на тучу. — Вряд ли они пощадят нас с Беном.

— И ты рискуешь своей жизнью, чтобы меня уговорить? — усмехнулся Мирон. — Что-то не вериться.

— У нас три минуты, — флегматично сказал клон. — Потом будет поздно. Мы не успеем убежать.

— Хочешь посмотреть, как наниты обглодают меня до костей? — глаза Амели сузились, превратившись в щелочки. — Не вопрос. Только отойди подальше. Чтобы не зацепило.

Она убрала руку с джойстика и откинулась на сиденье.

Мирон плюхнулся на сиденье, и захлопнул дверцу. Мобиль сорвался с места.

— Ты дура, — пробурчал Мирон. — Сумасшедшая дура. Думаешь, я поверил в твои бредни?

— Это уже не важно, — сказала Амели и нажала несколько кнопок на приборной панели.

Из-под днища мобиля выехали небольшие крылья. Двигатель загудел, набирая обороты, машинка стремительно прибавляла скорость.

Подпрыгнув на очередном ухабе, мобиль неуклюже взлетел. Крылья удлинились, сзади вылезло сопло турбо-двигателя.

— Ты действительно собиралась пожертвовать собой? — спросил Мирон. В лёгкой пластиковой машинке, похожей на мыльницу, он чувствовал себя, как таракан в спичечном коробке.

— А как же, — она даже бровью не повела. Только наклонила джойстик так, что мобиль заложил крутой вираж над островерхими крышами.

— А дневники? На счёт них ты тоже не соврала?

Амели молча вела авиетку. Мелькнуло красное здание, похожее на собор, затем серая излучина реки, а потом город провалился вниз, накрывшись одеялом из серых туч.

— Значит, всё-таки соврала, — Мирон чувствовал, как в груди, на уровне сердца, открывается дыра, в которую задувает всё тот же ледяной ветер, что и снаружи.

— Извините, — вклинился клон. — Дневники существуют. Я сам видел их у хозяина Такеши.

— Но у вас их нет, — повторил Мирон, словно надеясь, что его опровергнут.

— Мы собираемся их достать, — жестко сказала Амели, глядя в стекло прямо перед собой.

— Но вам-то они зачем?

— Твой отец предсказал ту жопу, что сейчас творится. Буквально по минутам расписал наступление сингулярности. Откуда-то он это знал.

— И был убит за своё знание, — добавил клон. — Мы очень хотим прочесть всё, что он написал.

— Ну как, ты с нами? — Амели кинула на него короткий взгляд и вернулась к управлению авиеткой.

Глава 7

3.7

— Куда мы летим? — спросил Мирон.

Дождь кончился, туча осталась позади, и под днищем расстилались бесконечные пустоши, затянутые неровными квадратами одномолекулярной плёнки. Ветер гнал по ней широкие волны, и казалось, что авиетка летит над серым, подёрнутым рябью океаном.

Белковые фермы, — понял Мирон. — Громадные мелкие болота с водорослями — сырьё, из которого печатают еду для Ульев.

К горлу подкатила тошнота.

— Анклав Париж, — откликнулась Амели. — Место, куда мы летим. Там живёт моя мать.

Мирон прикинул, сколько прошло времени и примерный маршрут…

— Значит это — бывшая Польша? — он посмотрел вниз, на бесконечные серые волны. — Лихо их раскатало.

— После Тридцатидневной войны это был самый лучший выход, — откликнулся клон. — В земле и воде было столько радиации, что выжить могли лишь древние трилобиты. Они буквально «едят» радий, к тому же, являются бесценным источником белка.

— То есть, там не водоросли?

Реклама гласила, что весь белок на фермах добывают из пузырчатки — водоросли с привитой ДНК морских коньков. С этим еще можно было смириться. К тому же, водоросли проходили столько стадий обработки — их превращали в хлеб, в колбасу, в котлеты, пиццу… Но трилобиты? Мелкие твёрдые твари с лапками, похожие на разросшихся вшей?

К горлу опять подкатило, и он отвернулся от окна — возможно, эффект тошноты вызывали бесконечные ритмичные волны, которые ходили по плёнке.

— Зачем нам в Париж? — решил он сменить тему.

Мирон вспомнил свои сны об Амели. Почему-то они были связаны именно с Парижем…