Татьяна Зимина – Антибол. Сбитый летчик (страница 27)
Не в прямом смысле.
Дракона, от макушки до пяток, затопила чёрная тоска…
— Чё такой мрачный, Руперт? — не то, чтобы я так уж хотел его подбодрить. Но и молчать, глядя на его рожу, сил не было.
— Уриэль долбоклюй. У нас был реальный шанс забить. Тарара был открыт. Он сам был в свободной зоне, мать его за ногу!
— Согласен.
Руперт посмотрел на меня с удивлением.
А потом заявил:
— Я тоже долбоклюй. Ты был прав, когда посадил меня на скамейку, тренер. Иногда полезно посмотреть на себя со стороны.
Я хотел ему что-нибудь сказать. Честно хотел. И даже открыл рот, но вместо этого заорал:
— Что вы творите, придурки?.. Разве этому я вас учил? — сорвавшись со скамьи, я бросился к полю, и чуть не переступил за бровку.
Мастер Скопик послал мне укоризненный взгляд.
Пальцем не погрозил — и на том спасибо.
Наш капитан сцепился с капитаном Законников — тоже горгонидом.
Это случилось в центре поля.
Я так понял, что законник что-то ляпнул, Гефест ответил, и понесла-а-ась…
Через тридцать секунд все, до одного, горгониды участвовали в свалке.
Скопик, побагровев, дул в свисток, зрители повскакали с мест и орали, размахивая руками, щупальцами и другими подходящими для размахивания конечностями.
А в это время Тарара…
Я не сразу понял, что он делает.
Казалось, маленький троглодит просто старается увернуться от накатывающего клубка из мутузящих друг друга рук, ног, оскаленных в яростном крике ртов и хлещущих во все стороны заплетённых в косички грив.
Но уклоняясь, он потихоньку, как бы ненавязчиво, подхватил мяч хвостом и погнал его к воротам законников.
Я затаил дыхание.
Не знаю, видел ли его манёвр кто-нибудь, кроме меня — болельщики, как и судья, с увлечением следили за дракой.
А в это время Тарара, докатив мяч до ворот, легонько так наподдал ему хвостом…
— ОДИН-ОДИН! — на пределе лёгких заорал я. — Тарара забил ГО-О-ОЛ! Ничья-а-а-а!
Трибуны окаменели. Клубок из горгонид замер посреди поля. Судья вытащил свисток изо рта.
И все посмотрели на меня.
Глава 9
— Игра была остановлена, тренер.
Голос Руперта прозвенел в тишине, как погребальный колокол.
— Нам не засчитают этот гол.
Я и сам уже это понял.
Точнее, я понимал это с самого начала.
Но так хотелось…
Так хотелось поверить в чудо, дьявол его забери.
Подтверждая слова дракона, мастер Скопик скрестил руки над головой — жест, универсальный во всех измерениях.
По трибунам прокатился разочарованный стон.
— Бу-у-у…
— Хрясь!
— Ням-ням-ням.
Болельщики самовыражались на все лады.
То, что часть неудовольствия распространялась на судью, доставляло не много радости.
Счёт по прежнему один-ноль не в нашу пользу, до конца первого тайма тридцать секунд.
Электричества в Сан-Инферно нет — в этом я с громадным неудовольствием убедился в первый же день.
Но были магические матрицы — такие специальные полезные наклейки, которые можно лепить на любую хрень, от чайников до диктофонов.
Ещё больше я обалдел, распознав во многих девайсах наши, земные изделия: «Сони» и «Эппл» ни с чем не перепутаешь.
Так вот: над полем висело громадное табло. К бабке не ходи — скоммуниздили с какого-нибудь стадиона в Москве.
И сейчас оно показывало, что до конца первого тайма осталось тридцать… двадцать девять… В общем, сейчас всё закончится и ребята смогут отдохнуть.
А я попытаюсь вправить им мозги.
— Чем ты думал, сцепляясь с капитаном их команды?
Горгонид был выше меня в два раза.
Но я всё равно над ним нависал. Нет, я вовсе не орал. Тихий спокойный голос в иных обстоятельствах действует лучше, чем самый отборный крик.
— Он оскорбил мою маму, тренер.
Я осёкся.
Нет, это я могу понять: удар ниже пояса.
— Правила предусматривают удаление проштрафившихся игроков, — заявил мастер Скопик, когда ребята отправились по раздевалкам. — Но в потасовке участвовали лучшие и основные силы обеих команд, и если я удалю их всех — играть будет некому. А сорванного матча мне не простят… Но так как провокатором драки выступил капитан Законников — я налагаю штраф на всю их команду. Снимаю уже забитый гол.
— Мои работодатели этого так не оставят! — завизжал тренер противников, коротышка с обширной лысиной, просторными ушами, в засаленном костюме и с увядшей хризантемой в петлице, — Мы подадим жалобу на вас лично, на команду противников, на капитана команды противников, на их тренера и на хозяина клуба «Задницы Кингс».
— Ваше право, — зубасто улыбнулся карлик. — Обязательно приду на разбирательство ваших крючкотворов с доном Коломбо…
Я мстительно усмехнулся.
Невольно.
Но всегда приятно, когда справедливость торжествует.
— На команду Задниц я тоже налагаю штраф.
Я очнулся от счастливых грёз.
— Но у нас нет очков. С нас попросту нечего снимать.
— Ваш капитан отправляется на скамейку запасных.