Татьяна Зимина – Антибол. Сбитый летчик (страница 17)
Бросив косой взгляд на Лилит, я мысленно усмехнулся. Она пялилась на журналюг с остекленевшей улыбкой. Ничего, пускай тоже обтекает.
А девочка не так проста, как я думал…
Заморочила мне голову с этим свиданием. Догадалась, что если скажет напрямую — я её просто пошлю.
Какие, к свиням, журналисты? Я здесь и трёх дней не пробыл. Что я могу им сказать?..
С этим доном, владельцем клуба, косяк вышел. Но сами виноваты: могли бы и предупредить.
А включать дурачка на интервью я давно насобачился. Проще не сболтнуть какую-нибудь глупость.
«Великий футболист был краток, как настоящий спортсмен» — вот что обычно писали про меня дома.
И правильно: болтун — находка для шпиона. Дед всегда так говорил.
— Ну не злись, Тим. Я хотела, как лучше.
— Вы, бабы, всегда так говорите.
Сплошное враньё.
«Зачем ты выбросила мои гантели, Света? Не злись, Тим, я хотела, как лучше…»
К нашему столику подошел официант. Я надеюсь, что это официант, а не громила, которого послал дон Коломбо, чтобы вправить мне мозги. Росту в нём было метра два, и походил он на богомола, которого с детства пичкали манной кашей и анаболиками. Передние руко-клешни у него были — охренеть, не встать.
— Ваше пиво, тренер.
Он поставил на стол кружку с чем-то тёмно-фиолетовым, почти чёрным. Я осторожно принюхался. Пахло пивом.
— Откуда меня все знают? — спросил я у Лилит.
Пробовать пиво расхотелось.
— Это фанатский паб, Тим. Стадион в двух шагах.
И как я сам не догадался?..
После так называемого «интервью», я наотрез отказался находиться в том пафосном казино. Да пошли они все нахрен!
Оказалось, «Танцующий вертел» тоже принадлежит дону Коломбо, или, как его тут ласково называли — Папе.
Ну прямо «крёстный» какой-то, мать его за ногу.
Я хотел сразу вернуться на стадион, но Лилит предложила выпить.
Долго я не раздумывал.
Год в завязке.
Но сейчас чувствовал, что если не выпью — кукушечка съедет.
Поэтому я согласился пойти в паб. С Лилит. Хотя больше всего на свете хотел залезть под кровать, лечь мордой вниз и отключиться.
— Что это за "Законники ЭС-И? — на мой взгляд, это была самая нейтральная тема.
Лилит лихо хлопнула рюмку текилы. Прикрыла глаза, посидела так пару мгновений…
Никак не разберусь, что у них здесь считается едой, а что — нет.
Соль, например, не считается. А вот лимон — да.
Хотя пиво — это жидкий хлеб, а в водке калорий больше, чем в шоколаде…
— Сами законники не играют, — наконец сказала она. — Это Гильдия. Стряпчие, юристы и прочие крючкотворы, — знаком она приказала богомолу принести ещё один шот. — Но у них хватает денег, чтобы купить лучших игроков.
Известная история. Всех нас продают и покупают, как призовых рысаков.
— Почему также не поступил этот ваш… дон Коломбо?
Лилит посмотрела на меня странно.
— Именно так он и поступил. Кроме Руперта, конечно.
—?..
— Руперт — его племянник.
Я кивнул.
— Это многое объясняет.
— Играя за «Сынов Анархии», он был самым лучшим бомбардиром. В матче с таможенниками забил три мяча.
Я помотал головой. Слишком много информации… Бабы — они такие. Стараются вывалить на тебя всё и сразу. А ты разбирайся.
— Так что же с ним случилось? Ты видела, как он тренируется? Лупит в белый свет, как в копеечку.
— Не знаю, — Лилит пожала плечиками, грудь в глубоком вырезе призывно колыхнулась.
Чёрт её дери со всеми потрохами.
— Ладно, разберусь, — я заглянул в кружку. Синее, как чернила, пойло! Нет, ну надо же, а?.. — Так вот, дон Коломбо. Ты сказала, он купил самых лучших.
Вместо ответа Лилит снова опрокинула в себя шот.
Я вздохнул. Если она и дальше будет пить такими темпами, то до стадиона поедет с комфортом: кверху задницей, на моём плече…
— Мефодий — это октапоид, — был лучшим голкипером на Коляде, — сказала она. — Тарара переманили из «Лютиков ЭС-И», это команда стриптизёрш; горгониды и Уриэль до «Задниц» играли за байкеров. Ну, и остальные тоже… Мануэль, например, был капитаном лучшей команды своего измерения.
— Это такой… с кошачьими повадками? — уточнил я.
— Тигриными повадками. Он, знаешь ли, тигр.
Я кивнул.
Так бывает.
Набрали звёздных игроков, потратили кучу бабок…
А не работает!
Потому что каждая, мать её за ногу, звезда — сама себе Солнце. Эгоцентрики, что с нас взять?
Лилит, глядя на меня, накручивала на палец длинный чёрный локон. При этом она ещё облизывала губы, и так поводила плечами, что у меня свело живот.
— Ты специально это делаешь, да? — ну не выдержал я. Тоже ведь человек.
— Что? — невинно распахнутые глазки, округлённый ротик…
— Кокетничаешь. Соблазняешь. На свидание позвала, напоить пытаешься. Хрен тебе, милая дамочка. Но ты всё равно продолжай, смотреть на тебя — одно удовольствие.
— То есть, ты всё-таки меня хочешь.
— Ты нормальная, а? В зеркале себя видела? Кто бы не хотел!..
И мы рассмеялись.
Стало легко, словно мы знакомы сто лет.