Татьяна Живова – Пасынки Третьего Рима (страница 62)

И еще. Вопрос был глупым и неожиданным, но… Насколько ей хватит дыхалки так верещать?

И тут Марк с изумлением, замешательством и страхом вдруг увидел, как Существо… шагнула прямо к разведчику стражей. Тот, хоть его тоже, как и скавена, корежил издаваемый ею звук, все же продолжал призывать сородичей. Но теперь в его крике слышались… нервные и даже отчасти панические нотки. Кажется, монстр… испугался и звал на помощь?

– Ох, ну ни хрена ж себе… – пробормотал ошарашенный алтуфьевец, глядя на сцену, которая разворачивалась прямо перед его глазами.

Существо, не переставая выть (и изредка прерываясь на короткие паузы для смены дыхания), шаг за шагом решительно приближалась к вопящему стражу, а тот… шаг за шагом ОТСТУПАЛ от нее! Пятился прочь, подальше от этого ужасного создания, способного, как оказалось, навести такой жуткий страх. И, наконец, уперся спиной в незамеченную им стену.

Все. Дальше ходу не было.

Марк во все глаза смотрел, как женщина (а женщина ли?) и кровожадный монстр, стоя практически нос к носу, громко и самозабвенно ОРАЛИ один на другого. Со стороны это напоминало детскую игру – в гляделки и кричалки одновременно. И она вполне могла бы называться «Кто кого перекричит – тот того и съест».

Но в сегодняшних реалиях это было что угодно – только не игра! Здесь проигравшего и правда в подавляющем большинстве случаев съедали.

Загнанный в тупик монстр вдруг тонко и жалобно взвыл. А потом – Марк не поверил своим глазам! – съежился, затрясся, совсем вжался в стену, словно мечтая стать одним из ее кирпичиков. И вдруг заскулил, заплакал, словно испуганный щенок, жалкий и беспомощный, ползая у ног своего несостоявшегося обеда. Кажется, даже и лужу напустил со страха.

Существо, не прекращая выть практически уже на ультразвуке, отступила в сторону, давая дорогу.

Страж вздрогнул. Замер. А потом с паническим визгом метнулся в открывшийся проход и кинулся прочь.

Вой Существа взметнулся в последней, особо мозгодробительной руладе… и тут же его как ножом отрезало.

Марк немедленно, несмотря на звон в ушах, подхватил и вскинул арбалет, выцеливая улепетывающее чудовище. Но монстр уже шустро сворачивал за угол. На повороте его занесло, мощные задние лапы несколько раз смешно пробуксовали на одном месте. Марку сразу вспомнился Кузьмич, который иногда, расшалившись, как полугодовалый котенок, носился по Атриуму с точно такими же заносами. Проскрежетали по каменным и бетонным обломкам крепкие когти, которыми страж пытался зацепиться, чтобы удержаться на ногах. Еще несколько судорожных телодвижений – и насмерть перепуганное порождение скрылось за углом дома.

– Теперь ссслушшшай, шшшто будет! – раздалось из-под капюшона Существа.

За углом вдруг кто-то яростно и недоуменно взвыл в несколько глоток. Миг – и на перпендикулярной улице началась самая настоящая, невидимая им грызня!

– Он врезался в свою стаю, – уже почти нормальным, прежним голосом Мартиши проговорила фигура в плаще, подходя к Марку. – Сейчас они начнут выяснять отношения… а мы тем временем уйдем очень далеко. Не волнуйся, за нами они не пойдут. Разведчик уже достаточно напугал их своими… впечатлениями!

Из-за другого угла показалась настороженная морда Крокодила. Собак опасливо оглядел место действия, но, увидев, что хозяйка молчит и угрозы уже нет, подошел, изо всех сил виляя хвостом.

– Умница ты мой! Разведчик! – Существо ласково потрепала зверя по шее и повернула к Марку все еще скрытое маской и капюшоном лицо: – Идем! Вопросы, пояснения и разборки – по ходу! – она внезапно хихикнула. Получилось очень весело и вполне в стиле Мартиши, какой ее за это недолгое время успел узнать О’Хмара – иронично и задорно. – А то я вижу, что тебе уже не терпится высказать мне все, что ты обо мне и обо всем этом бардаке думаешь!

Глава 27. «Археолог – это сильно припозднившийся мародер»

– Почему вы меня не предупредили? – с закономерным возмущением начал Марк, когда они уже порядком отошли от места несостоявшейся драки со стражами.

– У меня было такое намерение, – кивнула Существо. Голос ее был спокойным. – Но потом я его, здраво поразмыслив, отмела.

– Почему?

– А где гарантия, что ты после этого пошел бы неизвестно куда с почти не знакомой и, не буду скрывать и скромничать, очень опасной мутанткой? Я же видела твою реакцию незадолго до того, как начала выть. Не скрою, даже была готова к тому, что ты выстрелишь в меня.

Марк припомнил свой судорожный жест и промелькнувшие в тот момент в голове мысли и смутился.

– Возможно, в какой-то степени я была и неправа, – снова кивнула Существо, примирительно подняв обтянутую обрезанной перчаткой ладонь. – Но мне показалось наиболее разумным в экстремальной ситуации поставить тебя перед фактом. Собственно, я рассчитывала на твою храбрость и… – в голосе мутантки явственно послышалась улыбка. – И, как видишь, не ошиблась.

Марк смутился еще больше: это был комплимент, а к комплиментам – даже к таким тонким и завуалированным – он не привык.

– Ну, так что? – осведомилась Мартиша, протягивая руку. – Мир? Ты простишь меня за это неожиданное представление?

Крыс расширил глаза и недоуменно посмотрел на нее: впервые на его памяти взрослый просил прощения у подростка!

Хотя нет. Не впервые. Гай же тогда тоже извинялся перед ним за тот злополучный поход в «Пилотаж», кончившийся для Крыса и Квазимодо цепью!

Марк осторожно взял ладонь спутницы в свою. Обычная рука, даже ногти – как у человека, не то что у него самого…

– Мир.

Существо издала веселое фырканье, поколебавшее край ее капюшона.

– Спасибо!.. Еще что-то хочешь узнать или спросить? Не стесняйся.

Скавен немного подумал, взвесил все «за» и «против» и все-таки задал беспокоящий его вопрос:

– А… а вы и в самом деле опасны?

– Да, – серьезно сказала Мартиша. – Свойства моего голоса таковы, что я могу не только напугать своим воем, но и лишить рассудка. И даже убить – если у жертвы нервы ни к черту. В древних мифологиях рассказывалось о существах, подобных мне. Одних называли банши, других – сиренами… Я предпочитаю соотносить себя со вторыми, поскольку это куда точнее. Сирены могли сводить с ума и убивать своими песнями и вообще звуками своего голоса людей. Страшное – если разобраться – оружие! А главное – всегда при тебе и не требует боеприпасов. Правда, я этим своим оружием пользуюсь только тогда, когда защищаюсь. И никогда – против своих. Кстати, я потому и велела тебе заткнуть уши. Чтобы ты не пострадал.

– Своих? – медленно произнес Марк, переваривая услышанное. – Значит, я… свой?

– Ну, я же тебе помогаю! – хмыкнула Существо. – Крокодил к тебе, опять же, неровно дышит. Значит, свой.

Сегодня у Марка был поистине День Смущения!

– Я тут подумал… – буркнул он, чтобы хоть как-то справиться с ощущением неловкости, – что ради Кости я, наверно, пошел бы с вами, даже если бы вы с самого начала открыли мне, кто вы.

– Об этом я не подумала… – задумчиво протянула сирена. – Вы настолько с ним близки?

– Он мне уже как брат, – нехотя признался скавен. – Ну… почти. Поначалу-то я его даже всерьез не воспринимал. Думал – слабак, неженка, девчонка… А он…

Рука Мартиши легла на его плечо.

– Вытащим мы твоего брата, – сказала она. – Главное – сам не отступайся. Ни от него, ни от своей цели.

Марк упрямо мотнул головой: никогда.

– Идем, – позвала Существо. – Стражей мы распугали, но тут и без них полно всякой нечисти. Лучше будет, если мы поскорее покинем эти места.

– А кто тут еще водится? – полюбопытствовал алтуфьевец и привычно обвел настороженным взглядом окрестности.

– Ну, к примеру, каланчевские хохотунчики… Услышать их приближение можно по издаваемому ими характерному звуку: «хех-хех». И правда, смех напоминает. Судя по некоторым нюансам их внешности – это сильно мутировавшие бывшие люди. На некоторых даже сохранились обрывки одежды или аксессуары типа шапок или шарфов… Я склонна подозревать, что и в этом случае не обошлось без Кремлевской Пакости и ее порождений. Что бы там ни сочиняли про радиацию, но только из-за нее одной настолько быстро измениться уже сформировавшиеся взрослые особи не смогли бы ни при каких обстоятельствах. На подобное нужно не одно поколение постепенных мутаций. Это закон природы и эволюции. Возможно, в случае с хохотунчиками имело место быть как массовое помешательство и одичание сумевших выжить на поверхности людей, так и воздействие чего-то, что трансформировало их буквально в считанные месяцы, дни или даже часы. То ли в Зеленого Склизя разом наступили, то ли порождения их покусали – в которых эти склизи сидели… Слышал про Зеленых Склизей?

– Да. У нас на станции говорят, что их порождает Кремлевская Тварь, и они потом расползаются по городу, – проявил знание местных легенд Марк. – Кто прикоснется к такому склизю – того он изменит до неузнаваемости. У нас говорят, что так произошли почти все монстры… А это разве не вымысел?

– Кто знает?.. Может, и вымысел – проверять-то никому не хочется, – сказала Мартиша. – Но на сегодняшний день это – одна из самых логично выстроенных версий происхождения монстров из всех прочих легенд, что ходят на поверхности Москвы. Говорят также, что до войны какой-то крупный ученый якобы занимался их разработками. Но то ли он умер, то ли не смог удержать своих монстров под контролем – в общем, они вырвались и пошли плодиться и наводить свои порядки[22]. Тоже годная версия, которая, кстати, версии про Зеленых Склизей ничуть не противоречит. Точнее – они одна другой ничуть не мешают: Москва – большая деревня, в одном конце может так случиться, в другом – эдак… В итоге мы имеем… то, что имеем.