Татьяна Живова – Пасынки Третьего Рима (страница 33)

Марк посерьезнел и посмотрел на него долгим изучающим взглядом. А потом кивнул:

– Расскажу. Тебе – расскажу. Тебе можно.

…Спустя некоторое время зачем-то заглянувшие в жилой отсек Сказочники увидели обоих подростков крепко спящими на одной койке лицом к лицу. Лицо Кости, доверительно склонившего голову на плечо друга, дышало покоем и безмятежностью. Марк, наоборот – был хмур и напряжен, словно заботы и проблемы не отпускали его даже во сне. Рука скавена уверенно и твердо лежала на плече человека, словно оберегая его от опасностей внешнего, изменившегося до неузнаваемости мира. Мира, в котором такие, как он, мутанты теперь чувствовали себя гораздо увереннее и комфортнее, чем «чистые» люди вроде Кости. Крыс и лежал-то с краю, как будто и правда ограждал, защищал… заслонял своим телом… Собой…

– Буратино, ты только глянь! – тихо позвал Шаолинь, остановившись над ними.

Бур некоторое время смотрел на спящих, и на лице его на этот раз не было привычной дурашливой ухмылки до ушей.

– Мы с братом в детстве тоже часто так спали… – проговорил он. – Со старшим… – И добавил. – Ладно, Валер, пойдем, не будем их тревожить.

Дверь даже не скрипнула, закрываясь за двумя друзьями-гладиаторами.

Глава 16. Первая тренировка

– А-а-а-а-а-а!!! Уйди, чудовище-е-е-е-е!!! – истошной сиреной раздавалось над ареной. – А-а-а-а-а-а!!! Уйди, лохма-а-аты-ы-ы-ы-ый!!!

– Два великовозрастных придурка, – холодно прокомментировал Гай и скрестил на груди руки, наблюдая за происходящим. – Надеюсь, вы в их годы такими не будете. Если, конечно, доживете до их лет!

Он привел обоих новичков в самое сердце Атриума, где каждую субботу собирались толпы тех, кто желал пощекотать себе нервы кровавыми зрелищами, а в остальные дни тренировались те, кто эти зрелища им обеспечивал.

Так получилось, что Марк с Костей попали сюда в воскресенье, на следующий день после предыдущих боев. А сегодня был уже четверг, и во всем Атриуме началась деловитая и привычная суета подготовки к субботнему зрелищу.

Соблюдая предписания Дим-Саныча, Гай и правда в эти дни не гонял новичков ни на тренировки, ни по каким-либо серьезным, требующим сил и напряжения поручениям. Даже на занятиях взрослых бойцов ребята присутствовали исключительно в качестве помощников-оруженосцев: подать, застегнуть, принести, отнести… Так что боевую науку им приходилось постигать пока что в теории.

Но и разлеживаться подросткам не дали. И не потому, что рабы, а потому, что будущие бойцы и должны уметь переносить боль и неудобства, связанные с ранами. А сегодня Гай решил все же немного поработать с ними. Так, ничего серьезного – проверить общее физическое развитие, дать подержать в руках оружие и обучить некоторым несложным приемам. Марк – хотя спина у него и продолжала напоминать о себе при каждом резком движении, про себя одобрил это решение тренера: ему и самому страшно надоело вынужденное бездействие.

Костя же, ни разу не сталкивавшийся в своей жизни с боевой ее стороной, заранее переживал, что не сумеет показать себя должным образом. И что его – «такого никчемного» – все-таки сочтут неподходящим для Атриума и перепродадут куда-нибудь в другое место.

Переживал черкизонец молча, отчаянно и… стоически не подавая виду. Марк, в свою очередь, видя, как изводится друг, чувствовал себя чуть ли не виноватым перед ним за свое умение обращаться с оружием, боевой опыт и крепкое, развитое физическими нагрузками, постоянными тренировками и пребыванием на свежем воздухе тело.

– Да не дергайся ты так! – однажды не вытерпел скавен. – Я помогу тебе, если какие трудности возникнут. А физуху ты со временем подкачаешь. Я сам в детстве знаешь, каким дрищом был?

Костя метнул на него благодарный взгляд и со смущенной улыбкой опустил ресницы:

– Спасибо!..

Самый нижний, минус третий, уровень бывшей подземной парковки бывшего ТЦ «Атриум» ныне был отведен под арену и сопутствующие ей «злачные места» – тотализатор, кассу, ларьки с нехитрой «быстрохавкой» и всяким нужным и ненужным барахлом, и прочее. Вся эта коммерческая приблуда активизировалась в дни боев и гребла неплохие деньги с любителей острых ощущений. Здесь же находились жилые помещения для гладиаторов и некоторых работников Зверинца, тренажерный зал, оружейка, склад охотничьего снаряжения, небольшая кухня и несколько прочих подсобок самого различного назначения.

Минус второй уровень – кроме наглухо огороженного кирпичной стеной пространства вокруг верхних ярусов зрительских мест – был полностью занят Зверинцем. Туда удобнее всего было доставлять пойманных на поверхности зверей и монстров. Заодно Зверинец служил весьма эффективной защитной зоной, вздумай кто проникнуть на Чкаловскую или на обе Курские через связанные с ними подземелья Атриума. Или выйти через них наверх.

Элвис, таким образом, был насквозь прав, уверяя ребят, что из Атриума невозможно сбежать.

На арену предназначенных для боев зверей из их загонов транспортировали с помощью поставленной на колеса передвижной клетки и специально устроенной разборной решетчатой галереи по типу тех, по которым раньше выбегали на арену цирка дрессированные львы и тигры. Впрочем, для зверья – при жизни – все эти нехитрые устройства применялись чаще всего только однажды – во время доставки зубастых бойцов на арену. С арены назад в клетки возвращались немногие. Куда больше было тех, которых тем же путем доставляли обратно на минус второй и отправляли на так называемую переработку.

Живые узники клеток потом пожирали разделанную на куски плоть своих убитых на арене бывших соседей в качестве корма. Безотходное, так сказать, производство.

Обо всем этом Марк и Костя узнали еще в самый первый день своего пребывания здесь. Сегодня же Гай рассказал им некоторые дополнительные подробности.

По арене с дикими воплями носились друг за другом голопузые Бур и Шаолинь. Причем Бур выступал в роли «стрррашшшного монссстррра».

– Же сви ле лю гри!!![12] – рычал он, угрожающе вскидывая над головой руки в жутковатого вида перчатках, «украшенных» впечатляющими когтищами. Шаолинь сноровисто уворачивался от его выпадов, зайцем прыгал вокруг, не давая себя достать, и дурашливо верещал так, что уши закладывало.

– Это они так типа тренируются, – тем же тоном пояснил Гай и возвел к потолку глаза. – Господи, взрослые же мужики…

– Преве-е-ед!!! – радостно заорал Бур, увидев вошедших, и снова вскинул «монстролапы».

Старший гладиатор с видом великомученика закрыл ладонью лицо.

– Гай, ты – скучный, не умеющий радоваться жизни зануда!.. – пафосно изрек Шаолинь и подошел поздороваться. – Что, ребят, таки начинаете приобщение к нашей веселой профессии? – дружески кивнул он подросткам. – Правильно! Буратино, пошли, что ль, им по дрыну принесем?

– Погодите вы с дрынами! – остановил тренер. – Что за цирк с конями вы тут опять устроили?

– Это не цирк! – обиделся кореец. – Мы тренируемся!

– Я вижу, – холодности тона Гая мог бы позавидовать хогвартский профессор Снейп из довоенной киноэпопеи про Гарри Поттера. Или целый комбинат по производству продуктов глубокой заморозки – что было, в общем-то, равнозначно.

– Слава, не начинай! – поморщился Шаолинь, отбрасывая показную дурашливость. – Ты же знаешь, что это не всерьез.

– Вот монстра на арене тебе покажет – «не всерьез!» – пробурчал тренер. – Пацанов этих вы тоже так натаскивать будете? С хиханьками да хаханьками? Чтобы они решили, что это все – игрушки?

– Гай, ты явно недооцениваешь ребят, – спокойно заметил Бур, тоже подходя к ним и стягивая для приветствия перчатки. Руки он пожал всем троим. – Взгляни хотя бы на мега-суровую, как эти бетонные стены, физиономию Крыса: он-то уж точно не станет этим играться!

– Не стану! – буркнул Марк, мотнув головой. – Я умею обращаться с оружием и знаю, что такое монстры.

– О, как! – повернулись к нему мигом заинтересовавшиеся бойцы. – Что, серьезно?

– Я похож на шутника? – шевельнул бровью скавен. – Мой отец был охотником, и я уже скоро полгода, как заменяю его в бригаде.

Гай окинул его цепким, оценивающим взглядом. О’Хмара встретил его чрезмерно пристальный интерес спокойно, слегка холодно и не отводя глаз.

– Оружие? – коротко бросил тренер.

– Арбалет, лук, нож, рогатина. С огнестрелом пока только тренируюсь. Пробовал и с топором, но я пока еще недостаточно раскачан для боевой работы с ним, – столь же коротко пояснил Марк и поймал на себе полный изумления и глубочайшего уважения взгляд Кости. Бур с Шаолинем посмотрели на него не менее удивленно.

– Даже та-ак? – протянул старший гладиатор. И вдруг махнул рукой: – А ну-ка, пошли! Выберешь в оружейке, что нужно. Посмотрим, каков ты в деле!.. Квазимодо, а ты пока посиди с ребятами, до тебя очередь тоже дойдет!

– А там и проверять нечего! – черкизонец дернул уголком губ и полыхнул неловким пятнистым румянцем на щеках. Однако тут же справился со смущением и, довольно талантливо изобразив небрежную улыбку, пояснил: – Я не умею сражаться. Вообще. Никаким оружием. Ни разу в жизни его в руках не держал. И… и драться боюсь! Такие вот… навыки! Зря Элвис меня сюда купил!

В голосе его отчетливо прорезалась уже знакомая Марку горькая, почти ожесточенная насмешливость. Кажется, подросток насмехался над самим собой и собственной, как он считал, никчемностью.