Татьяна Замировская – Свечи Апокалипсиса (страница 18)

А ведь это не шутка была.

Обнаружила на нашем крылечке совсем новую книжку «Пионеры» Дэвида Маккалоу.

Села на крылечко рядом с книжкой, смотрю на нее. Мимо, медленно шаркая, проходит опрятный стройный дедушка.

Дедушка:

– Хорошая книга?

Я:

– Да вот забыл кто-то на крыльце. Или выбросил.

Дедушка (со знанием дела):

– Это совсем новая книга!

Я:

– Новая. А вот кто-то оставил. Она не моя, если что.

Дедушка (значительно):

– Релиз был ровно две недели назад. Седьмого мая, позавчера, была презентация в книжном магазине тут на районе.

Я (безразлично):

– М. Интересно.

Дедушка (уходит).

Я гуглю автора книги – смотрю, а это тот самый дедушка.

Ох.

Жара плюс 30. С людьми творится что-то странное: каждые 10 минут кто-то подходит снаружи к витрине бутика, утыкается в нее лицом, как поросенок или ежик из мультфильма, и долго всматривается вдаль, оставляя на стекле мутные дыхательные подтеки.

Когда это случилось в четвертый раз, я вышла на середину бутика и помахала рукой медленно-медленно. Люди смутились и ушли.

Через 10 минут я увидела в витрине мрачное мужское лицо, обрамленное кудрями. Это было немного похоже на лик Иисуса. Лицо не исчезало. Мужчина смотрел внутрь бутика сосредоточенно и бессмысленно. Лоб его прилип к стеклу. Я подняла руку и поманила его указательным пальцем. Мужчина смутился и ушел.

Через 10 минут я увидела, что к окну подошла пара, мужчина и женщина. Они немного присели, прислонились лбами к стеклу и смотрели на меня. Это длилось довольно долго. Минуту, три, пять…

Я вышла наружу.

– Я могу вам помочь?

Мужчина и женщина (в замешательстве):

– Эээээ… нет. Нет.

Я (искренне):

– Извините, а не могли бы вы сказать, почему вы смотрели внутрь долго-долго вот так?

Мужчина и женщина (смущенно):

– Просто у вас красивый магазин.

Я:

– Я понимаю. Сейчас я объясню. Дело в том, что последний час все делают вот так – прислоняют лицо и смотрят. Мне страшно некомфортно видеть изнутри эти лица. Мне кажется, что я в аквариуме. Такого не было никогда вообще, сколько я тут работаю, но вот сегодня происходит постоянно. Я хочу посмотреть, изменилось ли что-то. Почему вдруг так. Я сейчас тоже попробую. Я хочу понять.

Подхожу к стеклу, прислоняюсь головой, всматриваюсь.

Мужчина и женщина (смотрят на меня в полном ужасе):

– Мы просто хотели узнать, что внутри.

Я (мрачно):

– Раньше люди всегда заходили. А последний час они прилипают к стеклу и пугают меня! Вы не представляете, как это страшно – ты работаешь и видишь это луноликое нечто, которое за тобой подсматривает. Может, вы могли бы мне сказать, почему вы решили не зайти, а вот так вот прислонить лицо? Мне это важно.

Мужчина и женщина (совсем смущенно):

– Мы сейчас зайдем! Извините!

(Заходят.)

Я:

– Да можно и не заходить! Мне просто интересно, чем люди руководствуются. Я решила: вот если кто-то следующий так сделает, я точно спрошу, в чем дело. Реально никогда не было такого, а сегодня происходит. Что-то с сегодняшним днем не то. Он не такой, как все остальные.

Мужчина и женщина (в отчаянии):

– Да мы хотели понять, что внутри!

Я (в отчаянии):

– Но чтобы понять, можно же зайти!

Мужчина и женщина (испуганно):

– Спасибо вам за всё.

(Уходят.)

Да, ребята, я правда до вас доебалась. Но так бывает, невинные случайные прохожие сразу огребают за всех.

#ачтотамвнутри

Заходит под конец дня наш постоянный покупатель, хмурый местный азиат, который всегда берет свечу «Половицы Версаля». Возможно, он под каким-то веществом. Сразу хватает жестяную баночку и начинает ее вертеть, как кубик Рубика.

Я (привычно, скороговоркой):

– Внутри ничего нет. Она не пахнет. Туда можно класть что угодно. Это просто антикварная китайская баночка с эмалью. У нее тугая крышка, осторожно. Советую ее не открывать и не закрывать.

Покупатель тут же пытается закрыть баночку крышкой. Ничего не получается. Он старается, руки его наливаются силой и буграми.

Я (жалобно):

– Не закрывайте, пожалуйста. Потом все покупатели будут приходить и пытаться ее открыть. А она очень тугая. Ее сложно открыть.

Покупатель (пытается открыть закрытую им же баночку – тужится, мучается. Это и правда нелегко):

– Для чего она нужна?

Я:

– Для чего угодно. Это антикварная баночка. Можете в нее класть чай, например.

Покупатель:

– Какого она года? Расскажите ее историю.

Я:

– Этого мы не знаем. Наш поставщик антиквариата – французская женщина, которая профессионально этим занимается. Она нашла это где-то во Франции и переслала нам. Просто красивая баночка конца девятнадцатого века. Я предпочитаю думать о ней именно так.