Татьяна Захарова – На обломках счастья (страница 8)

– Не подумала, что так сильно похолодало, – беззаботно ответила я. Надо было хоть кардиган пододеть. Он накрыл мою замершую ладонь рукою.

– Я занесу тебе одежду. Скажи, что принести.

– Кардиган, перчатки и берет, – сразу же откликнулась я, поражаясь его заботливости. Арон мягко улыбнулся мне, и я не смогла удержать вопроса при себе. – Ты, действительно, простил мне связь с Баргом?

Арон помрачнел и отвел взгляд. Сжал губы, выдохнул и твердо произнес.

– Мне нечего тебе прощать. И давай, мы раз и навсегда закроем эту тему. Лучше скажи, во сколько ты освободишься.

– Наверное, около восьми вечера, – я пожала плечами. Мужчины обычно так просто прощают измену только в одном случае. Если и сами были неверны супруге. Я посмотрела в синие глаза и спросила, не обдумав, как следует, вопрос. – Арон, скажи, у тебя кто-то был? Я не обижусь, честно, я просто хочу знать.

– Не обидишься? – обескуражено переспросил муж.

–Эмм, – замялась я, понимая, как это звучит. – Я хотела сказать, что не мне предъявлять какие-то претензии по поводу неверности.

Арон отвернулся.

– Нет, у меня никого не было, – глухо ответил он. И я почему-то поверила. Хотя знала, какими изворотливыми бывают мужчины, не желая признавать измену.

Это получается, у него три с половиной года не было женщины.?! А теперь и собственная жена не дает. Ой.

Просто поразительно, насколько Арон оказался терпеливым и понимающим.

Качнув головой, я перевела разговор на другую тему.

– Какие у тебя планы на сегодня?

– Проверю свою лавку, – мужчина пожал плечами. – Мужчинам помогу с ремонтом. Посмотрю коттедж Руты, очищу стены от копоти и гари. Когда твой брат приедет?

– Точно не могу сказать, но, думаю, в течение недели.

Тем временем мы подошли к Ратуше. Арон проводил меня до «ординаторской», урвав прощальный поцелуй у её дверей.

– Когда у тебя обед?

– Ещё не знаю, – созналась я, забирая у мужчины коробочку с иглами. И прошмыгнула в комнату, где, как оказалось, пан Томек пил чай вместе с нашими медсестрами. – Доброе утро, – поздоровалась я. Мне ответили вразнобой, но весьма приветливо. Эдита предложила мне горячего чая для согрева, и я не стала отказываться.

– А что у тебя в коробочке? – поинтересовался целитель, и я тут же продемонстрировала содержимое.

– Арон – артефактор, а они могут работать с металлами. Поэтому я попросила его сделать иглы изогнутыми. Предлагаю сегодня попробовать их в деле.

– Вам повезло с мужем, – заметила Юстина. – Обычно, мужчины против того, чтобы их жены работали медсестрами.

– А как там наши прооперированные пациенты? – поинтересовалась я, чтобы сменить тему разговора. И эта уловка помогла. После короткого совещания, мы с целителем проверили пациентов. И направились в палату, где лежали остальные солдаты. Пан Томек начал снова изучать карты.

– Вчера мне показалось, что вы расстроены чем-то. Но я рад, что у вас с мужем всё хорошо, – прокомментировал целитель, бросив на меня быстрый взгляд.

– Пан Томек, – начала я решительно. – Вы можете посмотреть меня? Дело в том, что месяц назад я потеряла ребенка на шестом месяце. Не знаю, рассказывал ли вам пан Домровский…

– Рассказывал, – коротко ответил целитель. – Вас же исцелял пан Ольшевский?

Я кивнула и прикусила губу, подыскивая подходящий повод.

– Пан Ольшевский сказал, что я смогу иметь ещё детей. Но… цикл у меня так и не восстановился, поэтому я немного волнуюсь.

Пан Томек покачал головой, но все-таки решил проверить магически мое здоровье.

– Всё хорошо, – твердо произнес он. – Регулы придут через неделю.

– Спасибо, – выдавила я улыбку. Плохо. Эту причину никак теперь не используешь раньше времени. Итого, мне надо продержаться неделю. Вот только не думаю, что Арон сможет так долго ждать. И что делать?

Глава 4

Новые иглы пан Томек оценил ещё при первой операции. Проблема только одна возникла: обе иглы были в единственном экземпляре. Мне чаще доставались более поверхностные раны, поэтому я орудовала в основном иглой с треугольным сечением. Однако и целитель её испытал, и пришел к выводу, что кожу сшивать ей, действительно, удобнее.

– Аннели, а твой муж может ещё сделать такие иглы? – поинтересовался целитель, когда мы уже собирались устроить себе обеденный перерыв.

– Думаю, сможет. Но мои запасы обычных иголок сегодня подошли к концу. А может ли Арон сам создавать необходимый сплав, я не знаю.

Более того, я сама не знаю, какой сплав нужен.

– Так у нас имеется несколько упаковок абсолютно неудобных игл, – Томек приподнял бровь.

– И вы их можете отдать на усовершенствование без согласования с руководством? – уточнила я, не скрывая изумления.

– Отчего ж нет? – удивился целитель. Неужели хоть здесь нет всей этой бумажной волокиты? Мужчина же продолжил, снимая халат и перчатки. – Я ещё и коллегам посоветую заняться усовершенствованием игл.

– Тогда вечером я возьму одну упаковку с собой, – предложила я, радуясь, что до последней мысли пан Томек дошел сам.

Мы вместе направились в ординаторскую, где Эдита уже организовала нам обед. Ели оба молча и быстро, понимая, что у нас ещё много работы. Пан Томек сообщил, что завтра или послезавтра привезут новых раненных бойцов. И к этому моменту мы должны закончить с текущими пациентами.

– Я отлучусь буквально на пару минут, – предупредил пан Томек, допивая чай. – Хочу поговорить со старым приятелем и коллегой по разговорнику. Попытаюсь словами объяснить, какой изгиб нужно сделать.

Я кивнула, неторопливо допивая чай. Обдумывала, какие ещё инструменты нам нужны, и как объяснить целителю мои идеи. А главное, откуда они взялись? Сослаться на собственную гениальность можно, но поверит ли пан Томек. Я до сих пор не смогла объяснить, почему я подумала именно о треугольном сечении иглы для сшивания кожи. Я и не знаю, отчего оно именно такое. А ведь есть и другие виды игл, о которых я пока не заикалась.

К вечеру я опять вымоталась, как будто в шахте смену отработала.

– И все-таки ваши таланты поражают, Аннели, – заметил целитель, когда мы устало побрели на выход. – Я не думал, что такие руки существуют. Ты словно интуитивно чувствуешь, где лучше всего сделать надрез в том или ином случае. Предугадываешь, как правильно затянуть нить, или какой шов использовать, даже когда я ещё сомневаюсь. Это просто нонсенс.

Я усмехнулась, бросая на доктора изучающий взгляд. Рискнуть? Опасно, но так я, по крайней мере, пойму, сталкивались ли местные с переселением или перерождением души. Да и в конце концов, я могу перевести всё в шутку.

Я улыбнулась и спросила нарочито веселым тоном.

– А если я скажу, что неожиданно вспомнила свою прежнюю жизнь? И в ней я была неплохим хирургом…

Пан Томек крякнул от неожиданности. И уставился на меня во все глаза.

– Я о таком раньше не слышал, но… – Томек глубоко задумался.

– Но?

– Это многое бы объяснило, – целитель криво усмехнулся и пожал плечами. Я снова улыбнулась и, кивнув, прикусила губу. Про костер он не заикнулся, значит, всё не так страшно с моим переселением. Томек, не дождавшись каких-то пояснений, сам решил меня расспросить. – Что ещё тебе подсказывают неожиданные воспоминания?

– Не хватает инструментов, но я не знаю, какой сплав для них нужен, – призналась я, пожимая плечами. – В том мире хирургия больше развита, чем здесь. Там нет магии…

– Нет магии? – Томек неподдельно изумился.

– Или её очень мало, – я пожала плечами. Не будем забывать про всяких экстрасенсов, деревенских знахарок и чудачества домового.

– Можешь нарисовать эти инструменты? – уточнил целитель после небольшой паузы.

Я кивнула, обдумывая, где взять на это время. Сняв халат и перчатки, я спросила у Томека, не скрывая беспокойства.

– А мне за эти странные воспоминания ничего не будет?

– В смысле? – мужчина явно не понял вопроса.

– Это же странно и непонятно, а возможно и опасно…

– Для кого?

Я сдалась и просто развела руками. Не рассказывать же про охоту на ведьм в средние века. Мы вышли в коридор, в конце которого я заметила Арона. Уже восемь вечера? Как быстро летит время.

– Добрый вечер, – поздоровался Арон с целителем. А мне протянул сверток с одеждой. – Пан Мыскевич, я хотел бы уточнить информацию о работе моей жены. Когда у неё будет выходной день? Нам нужно в Нордман съездить.

Я чуть приподняла брови, молча демонстрируя удивление.

– Не могу сейчас точно сказать, завтра или послезавтра приедет ещё одна грузовая самоходка с ранеными солдатами. И только после приема пострадавших я смогу сориентировать пани Аннели по этому вопросу.