Татьяна Захаренко – Там, где сходятся зеркала (страница 8)

Верочка кивнула:

– Именно! И я рада, что ты умеешь находить этот баланс. Это делает тебя интересным, и не таким, как все. И, честно говоря, я бы не хотела, чтобы ты был другим.

Они замолчали на мгновение, и Верочка, строго глядя ему в глаза, добавила:

– Только обещай мне одно: не позволяй ангелу или бесу полностью захватить контроль. Потому что именно эта равновесие делает тебя тем, кто ты есть.

– Обещаю. А ещё обещаю, что буду делать твою жизнь немного непредсказуемой, но всегда увлекательной.

– Баланс – это главное.

– А что ты можешь рассказать о своем знаке? Кто ты, сама? Вон как меня по полочкам разложила.

– Оставляю за тобой право разгадать мой знак Зодиака.

– Одно знаю, что ты настойчивая и всегда добиваешься того, что хочешь. И с тобой мне легко быть самим собой, это как с родственной душой.

В воздухе, казалось, витала лёгкость и радость от того, что они нашли друг друга – два разных, но таких гармоничных характера, которые дополняют один другого.

Допив вкусный кофе, они отправились в собор Святого Стефана. Утро было тихим и солнечным. Узкие улочки города, вымощенные брусчаткой, вели их к собору, которое уже издалека поражало своим величием.

Когда они подошли ближе, Вера остановилась, чтобы в полной мере насладиться видом. Утреннее солнце мягко освещало фасад, подчёркивая резные детали и играло лучами на пряничной черепице крыши.

– Он ещё более величественный при дневном свете, – прошептала Вера, не сводя глаз с собора. – Ты только посмотри на эти шпили, на эти узоры… Это же настоящее произведение искусства!

– Да, днём он выглядит по-другому, – согласно кивнул Прохор, – но не менее впечатляюще. Ну что, зайдём внутрь?

Они направились к массивным дверям собора. Переступив порог, оказались в полумраке, контрастировавшим с ярким уличным светом. Высокие своды, украшенные фресками, стрельчатые окна с витражами, сквозь которые пробивались разноцветные лучи света, – всё это дышало таинственностью и благоговением.

– Это… невероятно, – тихо произнесла Вера, оглядываясь вокруг. – Мы попали с тобой в другое время. Здесь такая тишина, такое спокойствие…

В это время собор был немноголюден. Слышно было, как кто-то из местных ласково назвал собор – «Штеффль» (уменьшительно–ласкательное от «Стефан»).

Они медленно шли вдоль центрального нефа, останавливаясь, чтобы рассмотреть детали интерьера. Вера заинтересовалась алтарём, украшенным резьбой и позолотой.

– Ты знаешь, мне кажется, что такие места, как этот собор, не только хранят в себе историю, но и излучают какую-то особую энергию. Здесь столько людей молились, мечтали, искали утешения, что делает это место священным в самом глубоком смысле.

– Ты права. Такие места напоминают о чём-то большем, чем мы сами. И, возможно, именно поэтому они так притягивают.

Они подошли к одной из боковых капелл, где горели свечи. Вера, задумавшись, зажгла свою свечу и поставила рядом с другими.

– Пусть этот свет станет символом наших надежд, – тихо сказала она.

Глядя на свечу Веры, Прохор почувствовал, как в его сердце разливается тепло. Хотя он с детства, не любил запах горевшего воска.

– Ты знаешь, Верочка, я рад, что мы здесь вместе. Этот день, как и вчерашний вечер, становится для меня особенным благодаря тебе.

Она улыбнулась ему, и в её глазах отразилась благодарность.

– Спасибо, Прохор. Для меня это тоже очень важно.

Они ещё немного побродили по собору, наслаждаясь его красотой и атмосферой, а затем вышли на улицу, на яркий солнечный свет. Вера, оглянувшись на собор, взяла Прохора под руку.

– Я чувствую, что унесу и надолго сохраню в памяти это место.

– Теперь, Верочка, посетим тот антикварный магазинчик «Семь времён» и выберем часы на память о нашем знакомстве в Вене. Мне бы хотелось их подарить тебе.

– Конечно, давай посетим, я не против. – Легкий румянец играл на ее щеках.

Когда они вошли в магазин, дверной колокольчик мягко зазвенел. Воздух внутри был наполнен запахом старого дерева и пыльных страниц. Здесь царила атмосфера уюта и таинственности. На полках – старинные книги, фарфоровые статуэтки, а на стенах – картины в массивных рамах. Но больше всего внимания привлекали часы – настенные, каминные, карманные, наручные. Каждые из них были уникальны.

Владелец магазина приветливо встретил их:

– Hello! How can I help? Добрый день! Чем могу помочь?

Прохор вежливо ответил:

– Мы ищем часы на память о Вене. Что-то особенное.

Продавец, сухопарый старик с глазами, будто выцветшими от времени, с удовольствием начал показывать им различные варианты. Среди них были карманные часы с гравировкой, настольные часы с мелодией, а также изящные женские наручные часы в стиле ар-деко. Прохор обратил внимание на эти часы и попросил рассмотреть их поближе.

– Вы, наверное, не заметили, герр Коль, но эти часы подделка, а не оригинал.

– Не может быть, меня уверяли специалисты в их подлинности. А почему вы так решили?

– Все очень просто, звук механизма не тот. Они не стоят тех денег, что вы за них просите. Извините. Но вот эти карманные часы напоминают мне работу Джорджа Дэниэлса.

– Это модель Spase Traveller – очень редкая. Сам Дэниэлс, то ли в шутку, то ли всерьез говорил, что такие часы пригодятся космонавтам на Марсе.

– Да, знаю, они показывают как солнечное, так и звездное время.

– Эти часы оснащены индикатором уравнения времени.

– А вот эти часы турбийон Дэниэлса с ретроградной индексацией я хочу забронировать на время и о своем решении сообщу вам несколько позже, если торг будет возможен.

Довольный антиквар, соглашаясь с Прохором, похлопал его по плечу.

Вера, не слышала их разговор. Она заворожённо смотрела на часы. Её внимание привлекли наручные часы с нежно-голубым эмалевым циферблатом и тонким серебряным браслетом, украшенным едва заметными завитками.

– Яны такі элегантныя… – прошептала она по-белорусски, беря их в руки. – Гэты колер… ён нагадвае мне венскае неба.

Часы были почти невесомыми, но в их холодном блеске чувствовалось что-то неестественное. Циферблат был бледно-голубого цвета, как утренний туман, с едва заметными золотыми точками вместо цифр. Браслет выполнен из серебра с гравировкой в виде спирали змеи. Задняя крышка с крошечной гравюрой снабжена латинской надписью: «Tempus fugit, veritas manet» («Время уходит, истина остаётся»). Вера разглядывала гравюру, где парящий феникс завис над песочными часами. А песок в часах не течёт вниз, а зависает в воздухе.

– Мне нравятся эти часы.

Хозяин магазина наблюдал за Верой с нескрываемым интересом.

– Этим часам больше ста лет, но они отменно идут, механизм как новенький. Золотые точки на циферблате при определённом свете складываются в созвездие Лиры. На браслете выгранена бесконечная змея, пожирающая свой хвост, – это символ уроборос, – сказал он. – Их сделал венский мастер Ян, он был единственным учеником алхимика, которого вы, возможно, не знаете…

– Кого? – замер Прохор.

– Аурума из Гродно.

Наступила тишина.

– В начале 1900 годов венский часовщик Ян получил заказ от «странного господина с востока» – переделать небольшие старые карманные часы в женские наручные. Заказчик оставил чертёж и кусок голубого минерала для циферблата (позже выяснилось, что это аквамарин, обработанный ртутью – любимый элемент алхимиков). Если присмотреться, внутри браслета выгравировано: «Aurum me fecit» («Аурум создал меня»). Ученик Аурума выполнил заказ и сделал копию, добавив дополнительного декора. Вижу, вам понравились часы, фрау, – сказал магазинщик. – На эти часы заглядывались многие, но они видимо, ждали своего хозяина. Часы никогда не спешат и не отстают, они… ходят только для того, кто «ценит время».

Прохор сейчас еще не понимал, что они только что покупают не просто венский сувенир, а ключ к тайне алхимика.

– Мы их берем! Теперь кусочек Вены всегда будет с тобой, Верочка. Часы идеально тебе подходят.

Вера слегка покраснела, но её взгляд светился благодарностью.

– Ты знаешь, как сделать комплимент. Мне они действительно пришлись по душе.

«Часы всегда находят своих хозяев… особенно если у них есть что-то общее с прошлым», – прошептал продавец, когда они выходили из магазина.

А часы тихо тикали, пока отсчитывая секунды до момента, когда тайна начнёт раскрываться… Вера невольно прижала часы к груди – ей показалось, что они согрелись от её прикосновения.

Сейчас она вспомнила странный сон, который ей недавно приснился. Ей приснился человек в старинном камзоле, который сказал: «Ты носишь мои часы… значит, ты уже часть игры». Прохору про сон она рассказывать не стала.

– Спасибо тебе, Прохор. Эти часы станут для меня не просто украшением, а напоминанием о чудесном времени, проведенном в Вене. Я буду носить их с особой нежностью.

– Я рад, что тебе понравилось, – ответил слегка смущённый, но довольный Прохор. – Пусть они отсчитывают только счастливые моменты.

Прогуливаясь по улицам Вены, они наслаждались атмосферой города и какой-то особой аурой, разговаривали о будущих планах. Но часы на руке Веры безжалостно отсчитывали минуты до её отъезда, напоминая о том, что проведённое вместе время – это маленькое чудо, которое они создавали для себя, вот-вот закончится.

Гродно. Город, где время спрятало ключ