Татьяна Захаренко – Крым. Карта древней Тавриды (страница 2)

Гром тем временем подплыл к противоположной стене грота и принялся тереться носом о небольшой каменный выступ. Он делал это настойчиво, раз за разом, привлекая внимание Веры.

– Что там? – прошептала она, подплывая ближе.

Присмотревшись, она заметила, что выступ вовсе не естественного происхождения. Это был грубо обработанный камень, плотно вставленный в расщелину. Снизу, едва заметные, виднелись следы какого-то инструмента.

Вера взялась за камень обеими руками и потянула. Он не поддался. Тогда она нашла опору для ног в расщелине и, собрав все силы, рванула.

Камень медленно, со скрежетом, поддался. Из образовавшейся ниши ударил поток мелких пузырьков, а следом за ними выплыл небольшой предмет, тускло блеснувший в свете фонаря.

Амфора.

Маленькая, изящная, покрытая вековыми известковыми наростами, но совершенно целая. Вера схватила её и прижала к груди. Сердце колотилось где-то в горле.

– Гром… – выдохнула она, обернувшись к дельфину. – Ты поэтому привел меня сюда?

Гром издал серию коротких свистов, описал круг и направился к выходу из грота, то и дело оглядываясь на Веру. Пора было возвращаться. Прохор, должно быть, уже с ума сходил на берегу.

Вера бросила прощальный взгляд на древние письмена, одной рукой зажала амфору под мышкой, а другой взялась за плавник Грома – и они поплыли, рассекая волны.

Гром вел её вдоль берега, туда, где из воды высоко торчал одинокий камень-островок. Прохор уже давно выбрался на камень и теперь вглядывался в горизонт, продрогший, но не замечая холода.

– Вера! Ты где была?! Почему так долго! – закричал он, увидев её.

Вера подплыла к камню, отпустила плавник и обернулась к Грому. Дельфин ткнулся ей в плечо, сделал кувырок в воздухе и поплыл к тому дельфину, что ждал его чуть поодаль. Два силуэта скользнули в глубину и исчезли в синеве.

Вера выбралась на камень, тяжело дыша, и осторожно положила амфору на нагретую солнцем поверхность. Потом подняла глаза на Прохора. В них плясали солнечные зайчики пополам с безуминкой настоящего искателя приключений.

– Это что?.. Древняя амфора? Откуда? – выдохнул Прохор, разглядывая находку.

– Подарок Грома. Он привез меня в грот, – Вера перевела дух и начала рассказывать: – Там, внутри, на стенах неплохо сохранились древнегреческие письмена и рисунки. Люди, дельфины, какие-то знаки. Как жаль, что у меня не было фотоаппарата! Но я запомнила несколько слов: «Таврида», «путь», «сокровище». А эту амфору Гром нашел. Вернее, показал мне тайник в стене.

– Помнишь, я говорила, что оставила здесь кусочек сердца? – улыбнулась она. – Так вот. Кажется, нашелся не только он.

Прохор слушал, открыв рот. Он переводил взгляд с амфоры на Веру и обратно. На амфоре был нарисован чей-то герб: три черные галочки, птички на серебряном поле.

– Интересно, чей это герб и чье судно разбилось возле берегов Судака?

– Это нам теперь и предстоит узнать. Ну что, поплыли к берегу. Сходим пообедаем и вечером в Судакскую крепость…

ГЕНУЭЗСКАЯ ТВЕРДЫНЯ

Вера и Прохор стояли у подножия Судакской крепости. Огромные зубчатые стены взбирались по скалистому конусу горы, башни грозно возвышались над окрестностями. Генуэзская твердыня, возведённая на месте византийских укреплений в XIV веке, дышала историей. Здесь, на скалистом мысе, когда-то кипела жизнь: торговали, воевали, заключали союзы. Судак помнил хазар и половцев, генуэзских купцов и турецких янычар.

– Ну и громадина, – Прохор задрал голову, разглядывая зубчатые стены. – И как они это всё построили?

– Камнями, – рассеянно ответила Вера.

Прохор покосился на неё и усмехнулся про себя. Ладно, скоро всё узнаем.

– Представляешь, эта гора – окаменевший коралловый риф, – сказала Вера, показывая на скалы. – Ей сто пятьдесят миллионов лет. А стены помнят и генуэзцев, и турок, и даже Потёмкина.

– Потёмкин? – оживился Прохор. – Тот самый, который «потёмкинские деревни» строил? Интересно, он тут тоже что-то декорировал?

Вера улыбнулась краешком губ.

– Не знаю. Но казармы для своего полка здесь построил.

Они купили билеты и направились к главному входу. Сначала их встретил барбакан – предмостное укрепление, где когда-то несли стражу генуэзские арбалетчики. За ним возвышались главные ворота – полуовальный проем между двумя привратными башнями.

Пройдя ворота, они стали подниматься по каменистой тропе к Консульскому замку. Вера то и дело останавливалась, разглядывая башни.

– Смотри, у каждой есть название. Башня Паскуале Джудиче, башня Коррадо Чикало, – читала она таблички. – Генуэзцы строили, но до них тут были византийцы, хазары, даже римляне…

– Римляне? – Прохор присвистнул. – Вот это да. Значит, когда римские легионеры стояли здесь, они смотрели на это же море. И мы теперь здесь стоим.

Она замолчала, заметив, что от основной тропы в сторону ответвляется едва заметная тропинка, ведущая к другой башне, полускрытой зарослями. Табличка на ней почти стерлась, но несколько букв можно было разобрать: «Астаг…»

– Астагуэра, – прочитала Вера вслух.

– Красивое имя, – сказал Прохор, вглядываясь в заросли. – Похоже, туда мало кто ходит.

– Ну, мы же не ищем лёгких путей, – подмигнула ему Вера.

Они двинулись дальше, и тут его внимание привлекли сувенирные лотки.

– Вера, иди сюда! – позвал он. – Смотри, какие карты Тавриды продают. Может, пригодятся.

Вера подошла, взяла в руки одну карту и вдруг замерла. Её взгляд уперся в изображение в углу – вензель типографии, стилизованный под старинный герб. Три птички. Тот же знак, что на амфоре.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.