Татьяна Воробьёва – Рисунок по памяти (страница 9)

— Ничего, дорогой, — беря мужа под руку, грустно улыбнулась Латиффа. — Она еще все вспомнит, а пока нужно быть терпимее.

— Конечно, козочка моя, — вздохнув, улыбнулся мужчина, нежно дотронувшись до округлого живота, но тревога, что поселилась в его сердце при приходе Хадижи в его дом, увеличилась подобно грозовой тучи.

Остаток вечера прошел без каких-либо неожиданностей. Вскоре после того как все снова собрались в гостиной, приехал Саид. Мохамед, улучив минуту наедине, рассказал брату о случившемся, но тот лишь покачал головой.

— Психолог, с которым я обсуждал здоровье Хадижи, порекомендовал не давить на нее. Для девушки все здесь новое, и ей сложно.

— Я сочувствую тебе, брат, — похлопал брата по плечу Мохамед. — Но чем быстрей она поймет и примет законы нашей и ее веры и будет вести себя так, как велит нам Коран, тем легче ей будет. Жизнь на западе портит людей, особенно девушек.

— Ты сейчас говоришь совсем как дядя Абдул, — ухмыльнулся Саид.

— Потому, что испытал это на своей шкуре, — недовольно проворчал он. — Посмотри на Самиру. Сначала она не захотела носить платок, потом сама выбрала себе мужа. Нет, Зе-Роберту прекрасный парень, он принял нашу веру и помогает мне в магазине, но сейчас, вместо того, чтобы радовать меня внуками, моя дочь пошла учиться… А потом что? Работать?! Нет, прости меня, но чем скорее Хадижа начнет вести себя как подобает, тем лучше для нее. Ты не думал отправить ее в Фес?

— Нет, — лицо Саида по стало суровым. — С ней все будет хорошо и здесь. В ее доме, с ее семьей.

— Хорошо, хорошо, брат, — подняв руки в примирительным жесте, произнес Мохамед. — Это твоя дочь, и тебе лучше знать.

— Вот именно, она — моя дочь, и я не собираюсь отпускать ее от себя, по крайней мере, сейчас, а что будет потом… На все воля Аллаха.

— Ты прав, — согласился Мохамед. — На все воля Аллаха.

Хадижа смотрела в потолок с цветочным узором, через прозрачный тюль балдахина, лежа на кровати. Это был странный день, но именно сегодня, несмотря на языковой барьер, она почувствовала себя в семье. Почувствовала себя любимой. Может, все эти правила и запреты не так плохи? Только вот…

Девушка вспомнила сцену у зеркала. По коже пошли мурашки.

«Что это было? Просто приступ паники, как сказала Самира, или воспоминание? А может… привидение? — Хадижа покачала головой — Какие только бредовые мысли не лезут в голову?!»

Звук звонка скайпа заставил девушку встать с постели.

— Привет, — увидела девушка улыбающиеся лицо Жака.

— Привет.

— Что-то случилось? — нахмурился парень, смотря на бледное лицо подруги.

— Ничего, просто сегодня был тяжелый день, — улыбнулась она. — Не волнуйся, меня тут не пытают. Только взаперти держат.

— Взаперти?! — изумился друг. — Что, серьезно?

— Ну, не то чтобы совсем, — пожала плечами Хадижа. — Но выходить из дома без сопровождения нельзя.

— Да уж, — протянул Жак. — Для тебя это все равно, что тюрьма. Что еще нового?

— Гардероб, — вздохнула девушка и, встав со стула, покрутилась.

— А мне нравится, — засмеялся Жак. — Так ты хотя бы на девочку похожа.

— Ну, спасибо, — фыркнула Хадижа. — А раньше я была похожа на мальчика? Но все-таки одни джинсы я отвоевала, — гордая собой заявила она.

— Ты с отцом не говорила на счет поступления в академию? — став серьезным, спросил Жак.

— Еще нет, — покачала головой девушка. — Но мне кажется, что это дохлый номер. Он меня из дома отпускать не хочет, не то, что обратно во Францию.

— Не узнаешь, пока не попытаешься, — пожал плечами парень.

Тут в дверь комнаты постучали. Хадижа прикрыла крышку нетбука и обернулась. В дверях стояла Зулейка.

— Ты с кем-то говорила? — спросила она.

— Нет, — сама не зная почему соврала девушка. — Что-то случилось?

— Накрывают на стол — всем пора спускаться к ужину, — произнесла она, с недоверием глядя на Хадижу.

— Сейчас спущусь, — кивнула она.

— Мне пора, — снова открыв крышку нетбука, произнесла Хадижа, как только Зулейка скрылась из виду и ее шаги затихли в коридоре.

— Я слышал, — кивнул Жак. — Ну, что ж, будь хорошей девочкой и поговори с отцом.

— Обещаю, — согласилась Хадижа. — Пока, Жак. Скучаю.

— Я тоже, пока, — грустно улыбнулся парень после чего нажал кнопку «отбой».

Хадижа спустилась вниз, когда уже отец и жены сидели за столом. Мунира и Малику кормили пока отдельно.

— Простите, — извинилась она, присаживаясь на свое место.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Саид.

— Все хорошо, — улыбнулась девушка. — Отец, — немного помедлив, обратилась она к Саиду.

— Да?

— Я хотела поговорить на счет образования, — осторожно начала девушка издалека. — Я же ходила здесь в школу?

— Конечно, — удивленно посмотрел на дочь мужчина. — Специальную частную школу, очень престижную.

— Во Франции я была уже в выпускном классе.

Саид кивнул:

— Я понимаю, но прежде чем что-то решать с твоим аттестатом здесь, думаю, тебе стоит вспомнить португальский язык. Далеко не каждый в этой стране знает французский, но, если ты захочешь, я бы мог отправить тебя в Фес, к дяде Али, в школах Марокко французский более распространен.

Хоть Саид и говорил до этого Мохамеду, что не намерен отпускать от себя старшую дочь, но в чем-то был согласен с младшим братом. В Марокко, полностью окунувшись в родную культуру, был больший шанс, что Хадижа проникнется ей, чем тут, где на каждом углу ее влекли уже знакомые соблазны Запада. Да и память может восстановиться быстрее.

Мужчина снова метался между доводами разума и сердца, не зная кого слушать.

— Нет, отец, — чуть сильнее сжав вилку в руках, проговорила Хадижа. — Я пока не хочу в Фес. Думаю, изучение португальского пойдет мне на пользу, -

Увидев неподдельный испуг на лице дочери и вспомнив предупреждение врача о нежелательности резких перемен в жизни девушки, Саид кивнул.

— Тогда отложим решение этого вопроса, пока ты не выучишь португальский.

Хадижа кивнула, уставившись в свою тарелку. Аппетит внезапно пропал. Она снова чувствовала себя в ловушке…

Пятая глава

Три месяца пролетели практически незаметно. Хадижа, как и обещала, занялась изучением языка. Саид даже предлагал нанять репетитора, но девушка отказалась, сказав, что сначала хочет попробовать сама. И действительно, слова всплывали в памяти и сами складывались в предложения. Так что через полмесяца Хадижа довольно спокойно могла объясниться по простым бытовым вопросам. Еще через месяц — сносно читать и писать, но, все же, разговорный навык вернуть оказалось проще всего. С этим ей помогали и поездки к семье дяди Мохаммеда, и разговоры с Самирой, что заходила в гости если не каждый день, то через день. Вскоре они общались, как лучшие подруги, обо всем на свете.

Хадижа готовилась к собеседованию и экзамену в школе, где училась до своей пропажи, решила понять уровень своих знаний, и узнать, возможно ли ее аттестовать для выпуска. В очередной раз, девушка просматривала учебники, выписывая ответы.

Старшая кузина сидела неподалеку рассматривая альбом с рисунками. У девушки определенно был талант, и выработался уже свой собственный стиль.

— Ты волнуешься на счет экзамена? — спросила Самира, наблюдая, как Хадижа рассеянно перелистывает страницы очередного учебника.

— Немного, — пожала та плечами, — Но португальский уже хорошо уложился в моей голове, а по остальным предметам учителя на меня никогда не жаловались.

— Особенно по рисунку, — улыбнулась Самира, — Ты хотела поступать в художественный?

— Да, — с тяжелом вздохом кивнула она, — Академия изобразительных искусств, одна из самых престижных в мире.

— А дяде Саиду ты об этом говорила?

— Нет, — хмыкнула сестра, — Сомневаюсь, что он согласится. Франция. Париж…

— Ты не узнаешь, пока не попробуешь, — настаивала Самира, — В конце концов, есть художественные школы и в Бразилии. Знала бы ты, сколько я наслушалась от своего отца, когда поступала на дизайнера, — округлила глаза девушка, — Поверь, в какой-то момент я думала, что меня сошлют в Фес к дяде Абдулу. Если бы не Зе-Роберту. Он сказал, что так как мой муж он, то он и должен решать, учиться мне или нет. И, конечно, любимый ни в чем не может мне отказать.

— То есть мне нужно выйти замуж, чтобы пойти учиться? — шутя спросила Хадижа.