Татьяна Воробьёва – Рисунок по памяти (страница 86)

— Мсье Рашид? — прозвучал голос позади.

Зейн обернулся и посмотрел на полноватого мужчину средних лет в немного мятой рубашке и кожаной куртке.

— Нет, но Рашид — девичья фамилия моей жены, — ответил Зейн.

Мужчина посмотрел в блокнотик в своих руках:

— Хадижа Рашид — ваша жена? — прочитав имя, спросил он.

— Да, Хадижа Рашид аль Шафир, — ответил мужчина. — Я Зейн Шафир.

— Хорошо, мсье Шафир. Меня зовут детектив Трезор, мсье Мерьель сообщил в службу спасения, что, — полицейский снова посмотрел в блокнот, — некий Самат Абу Аббас похитил вашу жену.

Зейну показалось на миг, что его сердце остановилось от ужаса, а разум твердил, что это какая-то глупая, глупая шутка. Самат Абу Аббас здесь в Париже?! И каким-то образом нашёл Хадижу?!

— Где они? — осипшим голосом спросил Зейн.

— Предполагаемый преступник угнал автомобиль мсье Мерьеля, — по-деловому сухо ответил детектив Трезор. — Мы оповестили всех жандармов и объявили план перехват, но пока, к сожалению, нет никаких результатов, — поморщился он. — Мсье Шафир, у вас нет никаких предположений, куда они могли поехать?

Зейн покачал головой. Он не мог себе представить, куда этот сумасшедший мог увести Хадижу, и даже не хотел представлять, что он мог с ней сделать или же собирается. От одной мысли об этом Зейну казалось, что его медленно режут стилетом, прямо по сердцу, где артерии смыкаются на предсердиях. Если с Хадижей что-то случится, он не проживет без нее и дня. Или не жизнь это будет вовсе.

Хадижа следила за дорогой, напряженно смотря в окно. Смотреть на Самата не было никаких сил. Он все еще не выпускал из руки пистолет, ведя машину одной рукой, не особо обращая на нее внимание. Девушка старалась придумать, как подать знак о помощи или же сбежать. В голове возникла даже отчаянная мысль выпрыгнуть из автомобиля на ходу — да, можно было легко переломать себе руки, ноги, шею, попасть под мимо проезжающий автомобиль, но все эти последствия казались сейчас менее страшными и опасными, чем-то, что происходит сейчас. Однако Самат словно почувствовал ее намерение и нажатием одной кнопки заблокировал все двери.

— Нет, Хадижа, на этот раз ты от меня не убежишь, — ухмыльнувшись, взглянул в ее сторону молодой человек. — Поверь, я увезу тебя туда, где нам никто не помешает. Так, где ты поймешь, что совершила огромную глупость, отказавшись от меня в пользу этого прогнившего, забывшего об Аллахе, отродье осла, — зло выплюнул Самат.

Хадижа гневно посмотрела на парня. Она уже было открыла рот, чтобы высказать парню, кто тут является отродьем и чьим, но посмотрев на оружие в руках, лишь сильнее сжала ладони в кулаки. Если бы она могла вспомнить хоть одну строчку из Корана или Евангелия, она бы, наверное, начала молиться, не важно какому Богу, лишь бы Он услышал.

«Вера — это посох, на который человек может опереться на долгом жизненном пути», — вспомнила Хадижа, слова дяди Али.

Религия, именно за это Хадижа решила уцепиться. Возможно — это поможет ей отрезвить Самата. Заставит его остановиться.

— Самат, — как можно спокойнее, стараясь чтобы голос не дрожал, обратилась к нему она. — Аллах против насилия и против оружия. Ты же веришь в Аллаха и понимаешь, что поступаешь неправильно, это харам!

— Замолчи! — крикнул на нее Самат, резко повернув руль из стороны в сторону, так, что машину тряхнуло. — Уж кому говорить об Аллахе, то точно не тебе! Маленькая лгунья! Именно из-за твоего вранья, из-за твоих интриг все повернулось так, если бы ты тогда была более смиренной, — с печалью в голосе произнес Самат. — Ничего, я научу тебя смирению, ты будешь послушной и будешь ползать передо мной на коленях, называя своим господином, — он улыбнулся и победно посмотрел на неё, побледневшую.

От мимолетного образа того, о чем он говорил, у Хадижи потемнело в глазах, а саму её затошнило. Дрожь пошла по всему телу, конечности затрясло, стало холодно, и чтобы хоть как-то это скрыть девушка засунула руки в карманы джинсовой куртки, как замерла, нащупав в одном из них мобильный телефон. Хадижа выдохнула — как она могла забыть, что переложила мобильный из рюкзака в карман, когда переписывалась с Оди. Ей очень повезло, что никому не пришло на ум позвонить.

Опасливо покосившись на Самата, Хадижа на ощупь убавила громкость на самый минимум, боясь сделать лишнее резкое движение, отсчитала на клавиатуре нужную цифру на быстром наборе, одновременно боясь и надеясь на ответ. Гаджет тихонько дернулся, завибрировав, и она поняла, что ей всё-таки удалось дозвониться. Хадижа постаралась развернуть телефон динамиком вверх.

— Что ты там копаешься? — нервно дернулся Самат в ее сторону.

— Ничего, — положив руки на колени, ответила Хадижа. — Куда мы едем? — спросила она, отвлекая внимание и понимая, что машина стремится к выезду из города.

— Как куда, в аэропорт, — удивленно проговорил Самат.

— Но в той стороне только Орли?! — как можно громче удивилась она. — Оттуда не летают международные рейсы.

— Летают, — ухмыльнулся Самат, — Особенно, если это частный рейс. А теперь заткнись и не смей говорить, пока не спрошу, — рыкнул он, прибавляя скорость. — Пора тебе привыкать быть послушной мусульманской женой, — презрительно добавил он.

Хадижа смиренно опустила голову. Она сделала все, что могла, и оставалось только надеется, что на той стороне провода ее услышали и поняли.

Зейн держал стаканчик с противной бурдой, которую в полицейском участке называли кофе. Пить это совершенно не хотелось, но холод, бегущий по телу, вынуждал обхватывать горячий пластик ладонями, чтобы хоть как-о согреться. Стук стрелок настенных часов раздражал, казался слишком медленным, словно секунда растянулась на час; и эти люди вокруг тоже также казались медленными.

«Почему они не едут, не поднимают все свои ресурсы?!», — Зейну хотелось стукнуть по столу, приказать, чтобы они пошевеливались, чтобы делали хоть что-то. Чем больше он ждал, тем сильнее ему казалось, что их «план-перехват» всего лишь отговорка или же совершенно не работает. Мужчина уже хотел идти к комиссару, как тут мобильный телефон в кармане пиджака ожил. Зейн посмотрел на дисплей, не веря своим глазам, в горле пересохло, а язык, казалось, прилип к нёбу. Нажав кнопку «вызова», он приложил трубку к уху, уже собираясь услышать голос жены или, в худшем случае, ненавистного Самата, чтобы постараться выяснить, где они, когда услышал в трубке лишь шорох и отдаленные голоса — так бывает, когда номер случайно набрался сам по себе.

Казалось, забыв, как дышать, и стараясь не издавать ни одного лишнего звука, Зейн пытался вслушаться в разговор, однако звук мотора, шорох и отдаленность голосов мешали расслышать что-либо, кроме слова «Орли», да и то не точно.

Зейн не стал дальше тянуть, а потому, найдя глазами уже знакомую полноватую фигуру детектива Трезора, поспешил к нему:

— Господин Трезор, мне только что позвонила Хадижа!

— Вам позвонила ваша жена?! — округлил глаза служитель закона. — Когда?

— Сейчас, — показывая телефон, ответил Зейн. — Она до сих пор на связи.

— Почему вы раньше об этом не сообщили? — засуетился детектив.

— Я не знал, что он у нее с собой, — поморщился Зейн, понимая и без того, сколько времени они потеряли.

Трезор уже не слушал его, звоня кому-то по телефону:

— Отдел IT? Да… отследите телефон по номеру, — начал диктовать он телефон Хадижи.

— Мне кажется, я слышал слово «Орли», — вставил свое слово Зейн.

Детектив только кивнул головой, показывая, что услышал, и продолжил говорить в трубку:

— Всё, спасибо, — он сбросил вызов. — Мы их нашли, — коротко ответил он на невысказанный вопрос Зейна. — Всем патрулям уже докладывают. Я сам сейчас выезжаю туда.

— Я с вами, — пошел вслед за детективом Зейн.

— Нет, мсье Шафир об этом не…

Зейн остановил его, резким, властным движением схватив его за предплечье и посмотрев в глаза:

— Я еду с вами и это не обсуждается.

— Хорошо, — высвободившись от руки Зейна, поморщился детектив, — только со мной в машине и никакой самодеятельности.

— Обещаю.

Хадижа смотрела на пустынную дорогу. Париж остался позади и число машин на шоссе резко уменьшилось, дорога все больше начинала напоминать загородные дороги Прованса, но наслаждаться красивыми пейзажами не было ни малейшего желания. Она следила за Саматом, который, казалось, полностью успокоился, и если бы в его руках не было оружия, то все произошедшее час назад показалось бы ей ночным кошмаром.

Девушка старалась не терять бдительности и старалась найти хоть малейшую возможность для побега, однако машина ехала на приличной скорости, а двери до сих пор были заблокированы.

— Знаешь, Хадижа, — нарушил молчание Самат. — У нас же все могло быть хорошо. Я бы был прекрасным мужем, осыпал тебя золотом, наряжал в шелка. Купил бы для тебя большой дом, в котором росли бы наши дети, — все это он говорил словно не ей, а сам себе, рисуя в голове несуществующие картины их совместной жизни. — Но ты выбрала этого… забывшего об Аллахе бабника. Он уже успел изменить тебе, а, Хадижа?

Девушка вздрогнула, чуть было не заскрежетав зубами. С какой точностью Самат сумел найти больную точку и надавить на нее.

— Отношения с моим мужем тебя никак не касаются, — огрызнулась Хадижа шепотом, но он все-равно услышал.