Татьяна Воробьёва – Рисунок по памяти (страница 18)

Даже память.

С того самого дня Хадижа к вопросам веры не возвращалась, и теперь стояла, растеряно хлопая глазами, не зная, что ответить.

— Абдул, — вмешался Али. — Ты же знаешь о беде, что приключилась с Хадижей. Врачи строго-настрого запретили ей перенапрягаться.

— Ой, Али, — прищурился собеседник. — С каких пор знание и соблюдения законов Аллаха считается непосильным трудом? Кто не признает Аллаха в этом мире, не узнает его в другом! — голос старика звенел от возмущения, а рука с поднятым вверх пальцем дрожала, — Кто не следует предписанием Пророка, не заканчивает хорошо! Вспомните хоть Жади. Она забыла о вере, скатившись в разврат, и Аллах наказал ее!

Слова о матери пощечиной ударили по Хадиже. Дядя Абдул распылялся все больше, словно вещая с трибуны, а девушке хотелось зажать уши, чтобы не слышать всей этой гневной тирады. Она почувствовала, как ее начинает трясти, а на глаза наворачиваются слезы, и до того, как кто-то успел ее остановить, девушка бегом устремилась наверх.

Хадижа не знала, прошло пять минут или полчаса, но в дверь постучали.

— Войдите, — разрешила она, садясь на постели.

В комнату вошел дядя Али.

— Могу присесть? — указал он на место рядом с ней.

— Конечно.

— Не обращай внимания на слова дяди Абдула. Он стар и мудр, но с тем же самым слишком старомоден и фанатичен. Он кроит мир по старым меркам, не замечая, что тот изменился. Вот, — мужчина протянул ей книгу в красивой обложке. — Это священная книга Аллаха, Коран. Ты можешь читать ее. Можешь выучить наизусть от корки до корки, но это не сделает тебя истинно верующей, пока ты не поверишь тем словам, что написаны в ней. Ты веришь?

— Не знаю, — честно призналась Хадижа, — Мне хочется верить. Ведь если где-то там нет никого, а после смерти нас ждет лишь могильная тьма — это страшно.

— Что ж, желание верить — это уже начало, — улыбнулся, приобнял девушку дядя Али, — Аллах вернул тебя нам, и Он же укажет тебе правильный путь.

Он замолчал, рассматривая многочисленные рисунки, развешенные на одной из стен. Хадижа тоже молчала. Мудрость и спокойствие дяди Али придавали ей смелости, давали чувство опоры и поддержки. Она привязалась к нему и была благодарна за его внимание и ненавязчивость.

— Дядя Али? — решилась она задать вопрос

— Да?

— А моя мама действительно была такой ужасной грешницей? — она посмотрела на мужчину.

— Нет, моя дорогая. Твоя мама просто искала свой путь. Она совершала ошибки…но все мы совершаем ошибки. Аллах милостив и к заблудшим овцам.

В глазах старика появились слезы. Он любил Жади, как дочь. Несмотря на то, что с появлением этой девушки буря и грозы поселились под его крышей. Сид Али винил, не мог не винить, себя за то, что не уберег ее. За то, что в какой-то момент был так же глух и слеп, как Абдул. Что Аллах не наделил его мудростью.

— Дядя Али, я Вас расстроила? — растерялась Хадижа.

— Нет, дорогая, все хорошо, — улыбнулся он ей. — Но, думаю, нам стоит вернутся к гостям. Назира очень скучала по тебе, да и Абдул. Не волнуйся, он слишком стар и уже истратил весь свой пыл. Просто он переживает за тебя, как и мы все.

— Да, наверное, — поднимаясь на ноги и одергивая юбку, ответила Хадижа. — Большая семья — это трудно, я просто еще не привыкла. Хорошо, что у меня есть Вы, — улыбнулась она.

— А я как счастлив! Когда ты появилась на свет, я был рад чуть ли не больше, чем твой отец, раздающий золото на Медине.

— Золото?

— Золото, — кивнул дядя Али, открывая дверь и пропуская Хадижу вперед. — Есть такой обычай, когда рождается ребенок…

Остаток вечера действительно прошел без происшествий.

Девятая глава

Хадижа сидела на диване и готовилась к завтрашней контрольной. Отец был на работе, а Зулейка и Рания в компании лары Назиры решили обогатить пару магазинчиков в торговом центре. Девушка воспользовалась тем, что в доме остались одни дети и служанки, удобно устроилась на диване, но не успела прочитать и абзац, так как раздалась тревожная трель звонка, прозвучавшая на всю гостиную. Почему она показалась Хадиже тревожной, девушка и сама не могла понять, но поспешила взять трубку, опередив служанку.

— Дом семьи Рашид, слушаю.

— Хадижа, — раздался голос Самиры, — я не могу дозвониться до дяди Саида на работе, кто-нибудь есть дома?

— Нет, — только я, Мунир и Малика. Что случилось? — голос кузины действительно звенел от тревоги.

— Маму, ее отвезли в больницу! О, Аллах!

— Из-за чего? — Хадижа буквально соскочила с дивана.

— У нее началось кровотечение. Все так перепугались и вызвали скорую. С ней сейчас Зорайде. Дядя Али и дядя Абдул с отцом поехали на ткацкую фабрику, а Амин в колледже.

— Успокойся, Самира, — постаралась осмыслить услышанное Хадижа, — Слушай, я поеду на работу к отцу. А ты поезжай в больницу. В какую больницу отвезли тётю Латифу?

Закончив разговор Хадижа отыскала номер телефона такси.

— Фатима! Фатима! — уже набирая номер, позвала служанку Хадижа.

— Что случилось, юная госпожа? — спешила женщина на ее зов.

— Адрес офиса отца?!

— Зачем он вам, юная госпожа? Вам нельзя никуда уходить одной из дома!

— Давай! Давай скорей, — торопила Хадижа, не слушая робких протестов служанки.

Женщина покорно подчинилась, сказав адрес.

— Объясните, юная госпожа, зачем вам ехать к отцу? Меня наругают если, я дам вам одной уйти из дома, — причитала Фатима.

— Тетя Латифа в больнице. Никто не может дозвониться ни до дяди Мохаммеда, ни до моего отца. Я поеду к нему.

— О, Аллах! — воскликнула женщина и возвела руки к небу.

Хадижа воспользовалась этим и выбежала из дома. Охранники ринулись к воротам, обеспокоено переглядываясь.

— Пропустите, я еду к отцу. Он сам вызвал для меня такси, — приказала она, и мужчины отступили.

— Как в тюрьме, — выдохнула девушка, садясь в машину и называя адрес.

Подъехав к высокому зданию, она расплатилась из своих карманных денег. Глубоко вздохнув и напомнив себе, что дело срочное и плевать, что отец не обрадуется ее приходу, девушка поднялась по ступенькам и вошла во внутрь. Хадижа подошла к стойке администратора:

— Здравствуйте, сеньорита, — обратилась она к девушке, мило улыбающейся ей, — Где мне найти офис сеньора Рашида?

— Добрый день, шестой этаж. Лифты слева, — указала служащая вглубь здания.

— Спасибо, — поблагодарила Хадижа, решительно направляясь в нужную сторону.

Стоило ей остановиться у лифта и нажать на кнопку, как двери разъехались, и девушка, буквально столкнувшись с холодным взглядом голубых глаз, в испуге отступила. Из кабины вышел Самат, за ним незнакомый мужчина и, наконец, отец.

— Хадижа?! Что ты тут делаешь? — увидел дочь Саид, — Это моя дочь Хадижа, — представил он девушку незнакомцу, — А это Жаудат Абу Аббас и его сын Самат.

— Салам Але́йкум, — Хадижа опустила глаза, не только потому что того требовали приличия, а, скорее, из-за собственного желания спрятаться от ощущения холодного взгляда, прожигающего насквозь.

— Але́йкум Салам, — поприветствовал мужчина ее, — Ну, мы договорилисьь, — обратился он к Саиду, видимо, продолжая прерванный разговор.

— Да, конечно, — кивнул он, пожав протянутую руку.

Пока мужчины прощались, Хадижа из-за всех сил старалась не замечать Самата, который абсолютно спокойно стоял возле своего отца, но не сводил с нее заинтересованного, изучающего взгляда. Девушка кусала губы, ожидая, пока мужчины Абу Аббас уйдут, и она сможет сказать отцу, почему так внезапно нагрянула. Рассказывать о произошедшем в присутствии чужих ей казалось абсолютно не уместным. Мужчины распрощались и пошли по направлению к выходу, а Саид повернулся к дочери.

— Почему ты тут? Одна! — голос Саида звенел от возмущения.

— Тетя Латифа в больнице, — не стала тянуть Хадижа.

— Что?! Как?! — лицо мужчины побледнело.

— Позвонила Самира. Она не смогла дозвониться до тебя, а дядя Мохаммед с дядей Али и дядей Абдулом на ткацкой фабрике, — скороговоркой выпалила девушка.

— О, Аллах! — воздел руки к небу Саид, — Я знаю, где это. Поехали.

Они сели в автомобиль, припаркованный у здания. Несколько фраз водителю, и вот уже машина выезжает на шоссе.

— Как ты добралась? — спросил Саид, откидываясь на спинку заднего сидения, и посмотрел на дочь, сидящую рядом.