Татьяна Воробьёва – Не до шуток (страница 5)

Их равные, как в бусах, повторенья Организуют ритм стихотворенья. «Поэзия», «поэт», где «о» без измененья, Звучанием уже рождает поклоненье. Фамилии поэтов на устах у всех: Признание достоинств и успех! Живительными брызгами фонтанов Шедевров строки были, есть и станут, Ответами на вечные вопросы (Так ледокол дробит торосы). Поэзия не есть стихосложенье. Поэзия – к высокому стремленье. Но есть стилистика другая. Я именно её предпочитаю!

Птица счастья

С возвратом Синей птицы (Не журавля – синицы) Хорошее случится И в счастье воплотится? Вот жениха подруге Нашла я без натуги. Себе же не искала: Других забот немало! Мне книгу бы издать… – Ну хватит уж летать! Пора остановиться! — Кричу я чудо-птице. Ведь за тобой в погоне Вчера я, завтра, ноне! Пишу без передышки. А как же быть мне с книжкой?!

Стихи как птицы

Мне сегодня чего-то не спится. Налетели стихи, словно птицы И давай надо мною кружиться, Чтоб в тетрадке моей приземлиться. Я жар-птицу за хвост ухватила, И стишок получился премилый. Опереньем горит разноцветным И ласкает он словом приветным. За крыло я ворону схватила — Получилась сплошная сатира. Что-то злое и резкое очень Написала я этой же ночью. Соловьи благозвучно запели, И в стихах отразились их трели. Тривиальные вышли стихи, Но мелодии в них неплохи. А когда подлетел воробей, То смешить начала я людей. Не заносчив, такой удалой, Что невольно сравнила с собой. И синичка мне тоже близка Простотою и цветом мазка. Скромно семечки птица клюёт. О чём хочет, о том и поёт. Повстречавшись затем с трясогузкой, Поняла: мои темы так узки, Что на кухне, пожалуй, их место. Недоступны им праздники, фесты. Удостоил меня попугай. Хоть хвали ты мой стих, хоть ругай, Повторит он лишь мненья чужие — Как хорошие, так и плохие. Среди птиц оказался и дятел.