А потом и стрекоза
Ему бросилась в глаза.
Её тоже уволок
В свой укромный уголок.
Ещё много разных леди
Оказались в роли снеди.
Безнаказный паучище
Свои чёрные делища
Делал долго и упрямо.
Но нашлась такая дама,
Что не стала всё терпеть,
Начала кричать, реветь.
Испугался тут подлец,
И пришёл ему конец.
Есть мораль у басни этой:
Злу не жить на белом свете.
Попугай
Однажды в клетку к попугаю Ара
Добавили хорошенькую пару.
И Ара стал орать, щипать её, кусать.
Ему хотелось поскорее деву взять.
Над честью девичьей давай глумиться.
Не выдержала зверства эта птица.
И улетела, лишь открыли дверцу.
Любить насильно не прикажешь сердцу.
Обезьяна
Вот как-то старой шимпанзе
Вдруг захотелось молодого тела.
Она взялась за дело смело
И совратила юного самца,
Не видя в зеркало
Ни тела своего, ни своего лица.
Он подошёл и увидал отвислый зад.
А глянув на лицо, враз побежал назад.
Мораль сей басенки прозрачна:
Хоть старость и хитра, но так, увы, невзрачна.
Природу провести никак не удаётся.
Она над нами лишь смеётся.
Птичий базар пенсионеров
Воронья стая сколотила группу
И никого решила не впускать
И не давать ни микрофон, ни рупор,
Чтоб призрачную власть не потерять.
Другие птицы не умеют каркать —
Чирикать лишь умеет Воробей,
А Галки не несут подарки
И не поёт им дифирамбы Соловей.
И сотворила группа та кумира,
Забыв про мудрость древних и про стыд.
И приторная лесть сменила лиру.
Лишь до поры весь птичий мир молчит.
Мораль сей басни такова:
Не встретила Ворона та Орла,
И Гром у ней над головою не гремел —
Лишь хор товарок сладко в уши пел.
Но только до поры до времени
Бесчинствовать воронью племени.
Сорока на хвосте принесла
Чирикал беспрестанно Воробей.
И к счастью, то заметил Соловей
И пригласил его в певучью стаю.
Сорока оказалась где-то с краю.
И краем уха что-то услыхав
И с ходу всё по-своему переврав,
Враз на хвосте ту новость понесла, 
