Татьяна Володина – Зверь в тебе (страница 2)

К концу дня, когда она уже наводила порядок в зале, чтобы завершить смену, у входа возникла знакомая и любимая фигура мужа. Он был пунктуален. Как всегда, точнее, как каждый день любой ее смены, Сергей в одно и то же время входил на их торговую площадку, чтобы провести с ней последние рабочие минуты, а потом сопроводить ее домой. Это уже был их вечерний ритуал, и даже продавцы с соседних торговых точек беззлобно шутили на тему того, что по Сергею можно проверять часы.

Муж подошел к ней и коротко, но крепко обнял.

– Ну как, ты морально готова идти домой? – спросил он.

Она улыбнулась:

– Почти. Сейчас только отправлю письма и вымою стол – и можно собираться.

– Как день прошел? Кого продала?

– Увы, сегодня никого. Но зато стеночку из зала вывезли. Не без приключений, конечно, как у нас водится, но мы это сделали.

– Вижу. – Сергей окинул взглядом ставший несколько более просторным салон. – Может, что-то передвинем? Давай, я помогу, раз уж пришел.

Яна расплылась в улыбке. Какие-то небольшие диванчики или комодики она и без посторонней помощи могла передвинуть – сил и «дури молодецкой» на это хватало, – но всегда было как-то щемяще приятно, когда Сергей сам предлагал ей помощь. Подобный энтузиазм в его исполнении был для нее особенно дорог и трогателен.

– Конечно, помоги, – сказал она. – Вот эту тумбу мы передвинем сюда, а тот диванчик – на это место. – Она стала показывать на упомянутые предметы мебели. – А еще можно эти маленькие тумбочки сдвинуть вот сюда, и останется неплохой проход, и от входа будет хорошо видно вот эту часть выставки.

Сергей тоже улыбнулся. Жена «включила хозяйку» и была явно настроена с удовольствием и максимальной пользой принять предложенную помощь, поэтому он направился снимать верхнюю одежду, чтобы приступить к работе.

Это был не первый и, как он не без оснований полагал, не последний раз, когда он помогал Яне у нее на работе, но это было ему по-своему приятно. Даже если иногда это было несколько тяжело или неудобно физически, все неприятные моменты с лихвой окупались осознанием того, что этим он разгружает свою любимую и оказывает ей, по сути, не только физическую, но и моральную помощь. Ему невооруженным глазом было видно, насколько она радуется и его помощи, и даже тому простому факту, что он эту помощь предлагает сам (хотя Сергей прекрасно знал, что Яна не постесняется о ней попросить, если ей будет это нужно).

Пока они, весело перешучиваясь, пыхтя и хохоча, двигали вышеупомянутые комоды, тумбы и диваны, а заодно с ними пару-тройку вообще незапланированных предметов мебели, к ним незаметно подошла Елена, продавец из соседнего магазина, рыжая, яркая, громкая и немножко (но только совсем немножко!) напоминающая своей громогласностью торговку с базара.

– Привет, Сереж! – поздоровалась она. – Ты, как всегда, по расписанию?

– Привет, Лен! – отозвался Сергей. Они были знакомы на протяжении уже нескольких месяцев, пока Яна работала в этом салоне, и уже шутили и хохмили на правах приятелей. – Точность – вежливость королей! А ты почему всё ещё тут?

– Ждала, когда кукушечка прокукует, – улыбнулась Елена. – Теперь побегу одеваться. Как там погодка, на улице? На голову не капает?

– Да нет, нормально. Подморозило к вечеру, надо поберечься и постараться не уронить себя на пол.

Елена жила за городом и ездила домой на автобусе, который ходил только раз в час. И так сложилось, что выходить с работы ей нужно было как раз в то время, когда Сергей обычно приходил в салон к Яне, – именно тогда она спокойно и без лишних треволнений успевала на свой транспорт. Этот факт стал привычной и излюбленной темой для большого количества шуток, которыми Яна, Сергей и Елена с удовольствием обменивались каждый раз, когда приходило время заканчивать рабочий день. Они перекинулись еще парой фраз по поводу погоды, работы и настроения, потом Елена быстренько убежала к себе в салон одеваться, а по пути к выходу с этажа еще раз подошла к ним попрощаться.

К тому времени Яна с Сергеем тоже были почти готовы уже отправляться домой. Яна уже и думать забыла о том, что немного расстроилась из-за «пустого» дня. Гораздо приятнее были мысли о том, что этот день почти позади, а впереди еще вечер наедине с дорогим человеком.

Закрыв салон, они шли домой пешком, специально не торопясь и не ускоряя ход, чтобы успеть почувствовать эту почти физическую радость от неспешной ходьбы, от свежего морозного воздуха, который был так чист и прозрачен, что в нем, казалось, можно было увидеть то, что происходило за несколько километров отсюда. Беседа, которая за считанные секунды перепрыгивала от нежного разговора двух любящих людей до жесткого поединка равных по остроте слова противников, также доставляла им особое, специфическое удовольствие. Впрочем, даже этот поединок был для них привычен и проводился всегда с соблюдением одного основного правила: помнить и ни на секунду не упускать из виду тот факт, что они супруги, друзья, любовники, – словом, две ипостаси одного демона, как говорит об этом старинная русская пословица.

Они шли домой и болтали, когда внимание Яны привлек шум. Недалеко от мега-молла, в одном из гаражных кварталов, слышался громкий собачий лай, местами переходящий в вой и поскуливания. Яна знала, что здесь обитает небольшая стайка собак, и даже была с ними знакома лично: периодически подкармливала их оставшимися с обеда продуктами, разговаривала с ними по пути на работу или домой, и они провожали ее до перекрестка, виляли хвостами, толкали лобастыми головами под коленки и даже иногда позволяли погладить по мохнатым ушам или бокам. Но за все время работы в мега-молле Яна еще ни разу не слышала, чтобы собаки так громко и бестолково лаяли.

– Сереж, что там такое, как ты думаешь? – спросила она. – Может, пойдем, посмотрим?

– И зачем? – резонно возразил муж. – Ну, собаки лают. И что? Может, кто-то из мужиков напился и колобродит. Сама же знаешь, не любят собаки пьяных.

– Да не любят, это понятно. Но как-то странно они лают.

– Что странного-то? Лают и лают. Обычные пустобрехи. Что, забыла, как оно в деревне: один придурок мохнатый загавкал на конце села – и пошла волна? Пока до другого конца не дойдет, не замолкнут.

Яна задумалась. Ведь он прав. Так всегда и было, это она еще с детства помнила. Когда гостила у бабушки все лето подряд, очень часто слышала, как идет по селу с одного конца до другого волна бестолкового собачьего лая. И ведь не поймешь, то ли зверюшку какую-то увидели, то ли человек чужой по улице идет, то ли просто примерещилось что-то собакину спросонья… И вообще, дело говорит Сережка: нечего возле гаражей по вечерам шататься. Полают – и перестанут. Домой надо идти, к сыну.

– Ты прав, – сказала она. – Чего меня это так зацепило? Устала, наверное. Пойдем домой.

Сергей взял жену под локоток, притянул к себе и ласково поцеловал в висок.

– Ничего, – успокоил он, – сейчас придем домой, я тебе чайку с липовым цветом заварю, душ примешь – и спать. Честные труженики заслужили хороший честный отдых.

Яна улыбнулась и на секунду прижалась к мужу. Очень захотелось домой, в тепло уютной квартиры, где, наверное, уже третий сон видит сын, обнимая такую же сонно сопящую теплую кошку.

Собаки всё ещё лаяли, но Яне не было до этого уже никакого дела.

Глава 2. Иногда они исчезают

Второй день смены начался с того, что Яна едва не проспала. Накануне вечером, после работы, они с Сергеем совершили чудесную неспешную прогулку до дома, всласть наговорившись наедине. Придя домой, они немного постояли бок о бок в дверном проеме детской, полюбовавшись на мирно спящего сына, от которого кошка уже удрала, чтобы встретить хозяев у самой двери. Потом они действительно заварили вкуснейший расслабляющий травяной настой, а пока он набирал крепость и цвет, приняли вместе душ, который, как того, впрочем, и стоило ожидать, перешел в страстный и бурный сеанс любви. Выпитый чуть позже травяной сбор окончательно снял с тела и разума все тревоги дня и помог Яне крепко и сладко заснуть – причем настолько крепко, что утром будильник она попросту не услышала.

Но внутренние часы, по всей видимости, хоть и отставали, но всё-таки худо-бедно тикали, а потому за двадцать минут до планируемого выхода из дома Яна всё-таки проснулась, посмотрела на настенный циферблат-проектор, взвизгнула что-то нечленораздельно-нецензурное и стала судорожно собираться. В итоге на работу она опоздала всего на 3—4 минуты, что на общем фоне совсем не было уголовно наказуемым деянием. Хотя это и был понедельник, и управляющая уже была в офисе, она никогда не звонила так рано в салон, и никаких опасных последствий опоздание Яны за собой не понесло.

Она не спеша включила осветительные приборы, компьютер, кулер, заварила себе так и не выпитую дома чашечку крепкого сладкого кофе и, взяв миниатюрную вазочку с овсяным печеньем, расположилась на рабочем месте, чтобы просмотреть утреннюю почту от руководства и поздороваться в онлайне с коллегами, работавшими в других салонах. Наслаждаясь каждым глоточком бодрящего обжигающего напитка, она лениво наблюдала за тем, как открываются магазины по соседству с ее салоном: проходили туда-сюда продавцы и менеджеры, здоровались и перебрасывались друг с другом шутками, приветствовали ее, интересовались, как дела, сколько и чего она продала на выходных. Яна вежливо и весело отвечала, шутила в ответ – словом, все было как обычно.