Татьяна Володина – В терновнике (страница 15)

– Извини. Я не то хотел сказать. Ты неплохо работаешь. Но мне кажется, можешь работать лучше. Тебе нужно прикладывать больше усилий…

– Вадим, не переводите разговор. В конце концов, именно вы меня сюда позвали и именно из-за вполне конкретного клиента. Давайте начистоту. Что вы от меня скрываете? Чего я не знаю? Что именно я должна там делать, по вашему замыслу?

– Работать ты должна, – прошипел мужчина. – Ты должна принести мне этот контракт. Нам нужны и эти деньги, и этот человек.

Его глаза на этот раз сузились и за стеклами очков казались еще меньше. Выглядело это угрожающе.

– Настолько нужен, что вы готовы на все? Вообще на все?

Вадим вжался спиной в кресло, и выглядело это не проявлением испуга, а напротив, очень агрессивным жестом, как будто он сейчас оттолкнется от опоры и пойдет в наступление. Анну захлестнул гнев.

– Что ты там о себе возомнила, девчонка? – возмущенно воскликнул начальник. – Думаешь, ты тут незаменимая? Да ты толком не знаешь ничего! Я хоть сейчас могу тебя уволить и на твое место взять любую другую дуру с улицы. И ничего не поменяется! Как работали мы, так и будем работать.

Анна осторожно, чтобы не потревожить перелом, встала, закрепила гипс на шарфе, свободной рукой оправила платье.

– Увольняйте, – резко сказала она. – Берите другую дуру. И уже ее подкладывайте вашему любимому Саргарову. Если он ее захочет, конечно. Впрочем, я и тут не незаменима. Таких, как я, море, правда?

Она развернулась на месте, широким неженским шагом вышла из кабинета, почти беззвучно закрыла за собой дверь и двинулась в менеджерскую за сумкой. В голове шумело так, что девушка всерьез боялась потерять сознание. Так штормило ее в последний раз тогда, когда она ушла из дома. Леночка в приемной широко распахнула глаза, увидев ее.

– Что такое? – испуганно спросила она. – Что ты такая бледная? Тебе плохо?

– Плохо, – кивнула Анна. – Если кому-то понадоблюсь, скажи – разболелась, ушла домой. Я-то на больничном, если что.

– Может, тебе кого-то в провожатые найти? Или посиди, ты фигово выглядишь. Еще свалишься где-нибудь.

– Ничего, Лен, спасибо, я такси возьму.

Только на улице ей стало легче – свежий воздух вернул способность мыслить. И мысли пришли неприятные. Она потеряла работу, которой так добивалась и в которую вложила кучу собственного времени и сил. А вместе с работой потеряла и много денег, которые ей так нужны. Слезы попытались было выступить в уголках глаз, но она сердито смахнула их – не время. На первых порах она продержится на сбережениях, которые откладывала эти месяцы, а там и новую работу найдет. С ней Саша, остальное она выгрызет зубами. Ничего, что осталась без работы, зато под Эдуарда ложиться не нужно. Пусть ищут другую дуру!

Зазвонил телефон, она бросила один взгляд – Леночка, телефон приемной офиса – и проигнорировала. Не стала отбивать, не стала принимать. Пусть считают, что она отключилась. Пусть считают, что умерла. Пусть что угодно считают, но подстилкой для клиентов она не будет, не на то училась.

Решив, что не станет падать духом, Анна поправила платье, взяла сумку и пошла домой. Она много работала и заслужила честный отдых, а все остальное пусть останется за порогом.

Но «остальное» никак не хотело ее отпускать даже дома. Еще несколько раз звонили с номера приемной, каждый раз заставляя Анну вздрагивать и ругаться про себя. Мало того что из-за перелома она была ограничена только одной рукой, и той неведущей, так еще и эти нервные встряски! Они не добавили ей ловкости, так что девушка то и дело что-то роняла: то книгу, которую пыталась читать, чтобы не думать о неприятностях этого дня, то чайную ложку, когда решила заварить себе чай и размешивала в чашке мед, то сам телефон, за которым потянулась, когда он в очередной раз зазвонил. Неприятно было ощущать себя такой неуклюжей, и Анна снова разозлилась: и на Эдуарда, который был корнем всех бед, и на Вадима с его хитровыкрученностью, и на саму себя, что опять влезла в проблемы. Но даже злость не помешала ей сдержать себя и проигнорировать очередной звонок из офиса. Она понимала, что если снимет трубку, наговорит столько, что даже экскаватором это потом не разгрести.

Девушка закопалась в подушки на диване, отгородилась от мира книгой и в очередной раз попыталась сосредоточиться на сюжете. Как и следовало ожидать, ей это в который раз не удалось, потому что успевший надоесть за день и вечер телефон снова зазвонил. Схватив проклятую машинку со страстным желанием швырнуть о стену, она внезапно передумала. А потом, несколько секунд спустя, приняла звонок.

– Анют, – позвали из трубки, – у тебя все хорошо?

Она тяжело вздохнула и тихо ответила:

– Да, Дэн, у меня все нормально, спасибо.

– Тебе удобно говорить? Я не слишком тебя отвлек?

С грустью посмотрев на книгу, девушка закрыла ее на закладке и отложила подальше. Было ясно, что спокойно почитать ей сегодня не светит.

– Не особенно. Ты по делу звонишь или просто обо мне побеспокоиться?

Она не думала, что этот вопрос вызовет у приятеля затруднение. Мужчина вдруг умолк и сосредоточенно задышал в микрофон. На заднем плане у него звучали какие-то посторонние шумы, в отдалении что-то неразборчиво говорили голоса. Анна подумала, где это носит неугомонного Дэна, не на работе ли он. А может, выходит из центра и направляется домой, где его ждет Надя. Мысли о Дэновой жене едва ли не впервые не вызвали никаких эмоций. Просто констатация факта: Денис Михалёв женат, только ей нет до этого абсолютно никакого дела. Она больше не входит в «круг почета» этого неисправимого бабника.

Наконец «женатый бабник» отмер.

– Можно сказать, что два в одном, – сказал он. – Тут такое дело, Ань… – И опять замялся.

Вечер переставал быть томным. Анне очень не понравились интонации, с которыми мужчина говорил, и эти странные паузы. Он всегда был активным, бойким на язык, и за словом в карман никогда не лез. Заставить его замолчать было почти нереальной идеей, а чтобы он еще и колебался… Что-то было нечисто. Однако девушка не стала брать инициативу на себя и облегчать ему задачу. В конце концов, кто кому позвонил? Она молча ждала, чуть морщась от долетавших до нее окружающих Дениса шумов. Потом он заговорил опять:

– Тебя очень достал Эдик?

Подобного вопроса она не ждала, поэтому он прилетел ей в солнечное сплетение, резко и точно, как хорошо поставленный удар профессионального боксера. Казалось, она забыла, как дышать, и теперь уже Денису представилась возможность слушать шумы и треск на линии.

– Аня, ты там? – неуверенно позвал он. – Я попал в точку, да?

– Да, – только и смогла выговорить девушка. – В самую десятку, как заправский снайпер. Видимо, ты заранее знал, куда целиться.

Как обычно, страх Анна прогоняла гневом.

– Ты тоже был в курсе этой некрасивой истории? – стала напирать она. – Даже когда мы были вместе, ты знал, что один твой приятель подкладывает меня под другого твоего приятеля, и не сделал ни одной попытки меня из этого вывести?

Голос у нее становился громче с каждым новым словом, и это звучало угрожающе, но Михалёв не поддался, а тут же перебил:

– Ни хрена я ни о чем не знал! Да там и знать не о чем, Ань! Если ты перестанешь психовать и немного меня послушаешь, сама в этом убедишься.

Анна тоже перебила, не дослушав:

– Дэн, это в любом случае уже неважно. Вадим меня уволил. Сказал, что другую такую дуру он найдет хоть сейчас, таких, как я, толпы по улицам ходят – выбирай любую.

– Он что, совсем идиот? – скептически вставил Денис.

Девушка пожала плечами, как будто он мог ее видеть.

– Это твои слова, Дэн, не мои, – ответила она.

На несколько секунд повисло молчание. Анна держала телефон пальцами больной руки, и та уже стала затекать, боль усилилась. Пока девушка перекладывала трубку в другую руку, Михалёв тоже не нарушал паузы – наверное, думал, подбирал слова. Но когда она начала было что-то говорить, заговорил и он.

– Ань, давай с самого начала, а то лажа какая-то получается. Из-за каких-то там дураков мы еще поссоримся, вот была бы охота…

– Ладно, – согласилась она, хотя обсуждать текущую ситуацию не хотелось ни с кем, уж тем более с ним.

– Так вот… – задумчиво начал Дэн, и она живо представила, как он поднимает глаза к потолку, задумчиво почесывает мочку уха… – Значит, Эдик уже пошел в наступление… Я правильно понял? Он уже склонял тебя к чему-то? Ну, из того, чего тебе бы не хотелось…

«Какие мы деликатные стали, сил нет, – подумала Анна. – И слово же какое нашел: склонял… Так бы сразу и сказал: он пытался тебя трахнуть или нет?» Однако ума хватило не озвучить свои мысли, так что вслух она произнесла другое:

– Нет, Дэн. В постель прямо он меня пока не приглашал. До такого мы еще не докатились. Но намеки уже выходят за рамки приличий, он постоянно ищет способ дотронуться до меня, руки мне целует, старается оказаться как можно ближе, абсолютно игнорируя личные границы. А уж о том, как он смотрит, ты сам знаешь не понаслышке – имел честь наблюдать лично. И чем дальше, тем хуже. – Она на миг умолкла, переводя дыхание, и услышала, как злобно сопит в трубку ее собеседник. – А самое противное во всей истории, что Вадим мог бы сам, по-дружески, уладить это дело. Поговорил бы, сосватал ему то оборудование и те договора, которые были бы нам выгодны… Они же хорошо ладят и знают друг друга давно… Черт с ним, не получила бы я комиссионных, так фирме же лучше, сэкономит. Но он этого не сделал, а практически прямым текстом мне заявил, что именно я должна плясать перед этим человеком на задних лапках. И не только плясать, – добавила она, обмирая от отвращения.