Татьяна Волхова – Северный мир. Южные земли. Часть первая (страница 11)

Мой Ладо с тревогой и гордостью смотрел на сына. Он верил в его успех, но не мог не переживать за родную кровь.

Милослав был собран и серьёзен. На земле перед дверью он выложил из камней небольшой лабиринт. Молодой волхв помнил, что изменённое состояние, когда проваливаешься в приграничные миры и становишься менее заметным для окружающих, достигается в том числе и многократными поворотами по зигзагам лабиринта. Когда пространство сначала раскручиваешь вокруг себя, а потом навиваешь то, в которое надо попасть. Этим он и хотел воспользоваться.

Первые ряды южан находились примерно в трехстах шагах от городских стен. Сам выход из-за стены ещё мог остаться незамеченным в опустившихся сумерках, но Милославу надо было подойти к кольцу осаждающих и пройти сквозь него. И для того чтобы его не увидели, надо было приложить все силы.

Радамила с середины дня концентрировала в себе магию, чтобы в нужный момент укрыть ею брата. Моя дочь также была собранна и серьёзна. Это было и её испытание. Ведь зачем вообще сила, если не можешь ею помочь близким? Зачем инициации и посвящения, если обретённый в них дар не спасает в сложных ситуациях? Моя дочь хотела доказать прежде всего себе самой, что она идёт верной дорогой и на самом деле способна на сложные дела.

Амулеты, данные моим детям Ведмурдом, горели на их шеях и были предусмотрительно спрятаны под одеждой.

– Если я буду тебе нужна, – прошептала Рада, – только позови.

Милослав кивнул.

Когда дозорные подали знак, что осаждающим принесли ужин, воины Перуна встали за спинами моих детей, закрыв тем самым происходящее от любопытных глаз. Волхвы подошли к спрятанному в стене механизму и начали его крутить. Мой сын тем временем вошёл в каменный лабиринт, выложенный перед ходом. Крон сидел на его плече. Ворону не было необходимости входить в особое состояние, он всегда был в нескольких мирах одновременно. Но он хотел оставаться рядом с хозяином.

Радамила ткала вокруг брата полотно, которое должно было защитить его от чужих глаз и стрел. Это был невидимый ажурный полог, который она накидывала на спутника, и он становился малозаметен окружающим.

Она сосредоточенно творила магию, в глубине души очень переживая за брата. Вспомнив, что в узелок с провизией она положила маленький сосуд с целебной водой на случай, если Милослава всё-таки настигнет вражеская отравленная стрела, она вздохнула спокойнее. Её магия была рядом с ним.

Дверь потайного хода начала потихоньку отворяться, открывая вид на простор за городской стеной, перегороженный неприятелем. Моя дочь поправила на молодом волхве магический полог, опустила его до земли. Мы с Лучиком помогали ей: соединившись с корнями Северной земли, на которой находились во дворе нашего дома, мы передавали ей силу пращуров, их умения и навыки, опыт наведения непрогляда и поддержания его на расстоянии.

Когда открывшийся ход стал достаточно просторным, чтобы пропустить Милослава, волхвы остановили механизм. Мой сын, дошедший к тому времени до конца своего лабиринта и укрытый пологом Радамилы, стал ещё менее заметен в нашем мире. И, оглянувшись на отца с сестрой, которые смотрели ему вслед, шагнул за стену.

Дверь тайного прохода начала закрываться за ним.

Глава 8

В стане врага

Оглянувшись, Милослав увидел глаза Рады, полные тревоги и заботы. И глаза отца, желающие ему удачи, но тоже смотрящие с беспокойством и сожалением о том, что он не может пройти этот путь вместо сына.

Тяжёлая каменная дверь медленно встала на своё место, полностью закрыв ход в стене, будто его и не было. Молодой волхв остался один перед огромным войском неприятеля, вдруг ощутив свою слабость и уязвимость. Его одинокая фигура чуть сгорбилась, пытаясь стать менее заметной.

Там, за стеной, он почувствовал страх в сердце сестры, осознание его уязвимости и решимость поддерживать до конца. Радамила активно боролась с тревожными мыслями, понимая, что они ослабляют её. Но вид закрывшейся за спиной брата двери, оставившей его наедине с неприятелем, больно резанул её.

«Я должна была удержать его, найти другую возможность отправить сообщение Доброславу, – вдруг забилась мысль в голове моей дочери. – Как я буду жить, если с ним что-то случится?»

Сжав кулаки до отметин на коже, она взяла себя в руки.

«Нельзя допускать таких мыслей, мы справимся», – сказала она себе и продолжила поддерживать над братом полог непрогляда.

Он брал начало из её центра, где был сосредоточен большой шар – именно так Радамила представляла свои силы. Переливающийся шар света подпитывался снизу через корни, расходящиеся от её стоп, и от луча света, спускающегося сверху.

Поток от шара поднимался до уровня плеч Рады и растекался по её рукам, выходя через ладони. Моя дочь мысленно плела из этого света магический полог. Каждый его узор и изгиб имели значение. В них были обережные символы, шепотки, мольбы к Богам. Всё это сплеталось между собой и создавало невидимое глазу полотно. А потом от рук Радамилы летело вслед тому, кому было предназначено, бережно оборачивая его и скрывая от посторонних глаз.

Я наблюдала за этим со стороны, подпитывая свою дочь силой, которая была во мне. Во дворе нашего дома был разведён костёр, и рядом с ним стояли статуи Велеса и Лады-матушки. Бог мудрости был призван для того, чтобы охранять своего служителя, коим являлся мой сын. А фигура Лады, та самая, что Демид много лет назад подарил мне на свадьбу, должна была помочь защитить и оберечь своего ребёнка. Превозмогая тревогу за сына, я верила, что он справится.

Я не знала, почему дети не стали обращаться ко мне. Возможно, не могли передать точное послание. Видела только то, что Милослав куда-то направился и его путь труден и опасен. И я должна помочь Раде защитить его.

Тем временем Милослав медленно пошёл вперёд. Ему нельзя было привлекать внимание быстрым перемещением. Его не спеша движущаяся фигура была почти незаметна под непроглядом. Мой сын направлялся в сторону, где была гряда камней, намереваясь укрыться среди них. И продолжать путь, прячась за ними.

Крон парил в воздухе. Но не рядом с хозяином, а в отдалении, чтобы не привлекать внимание.

А воины Горина заканчивали трапезу. Сейчас они были сыты и довольны. Провизии было вдоволь. То, что им не успели привезти из Южных земель, прислужники забирали силой у местных селян. И хотя до нового урожая было ещё далеко, но остатки запасов у людей имелись. Ими и пользовались завоеватели, оставляя порой семьи без куска хлеба. Жители роптали, но перечить иноземцам боялись. Видя осаду города, они понимали, что князь не придёт к ним на помощь.

Развалившись на своих местах на тёплой, прогретой солнцем земле, дружинники вели праздные разговоры о том, что они будут делать, когда падёт осаждённый град. Сколько полонниц они возьмут себе из местных девиц, и какой выкуп будут требовать у родителей за их возвращение.

Вдруг одному из отдыхающих показалось, что недалеко от городской стены, за камнями, мелькнула фигура человека. Воин стал вглядываться вдаль, но спустившиеся на землю сумерки мешали ему чётко видеть на расстоянии.

Фигура продолжала двигаться. Теперь дружиннику казалось, что это какое-то животное. Сколько бы он ни смотрел, так и не смог чётко определить силуэт. Скользящая тень исчезала и появлялась вновь, сливаясь с местностью и камнями, лежащими в том месте.

– Смотрите, там кто-то есть? – неуверенно обратился он к своим соратникам.

Те посмотрели в направлении, куда указывал воин, но никого не увидели. Милослав же, почувствовавший чужой взгляд, затаился. Он понимал, что скрыть его от всех глаз Рада не могла. Слишком много их было вокруг.

Тем более что заметивший молодого волхва воин был из непростой семьи. Женщины в его роду обладали магией, и его взгляд был зорче остальных.

Крон, почуявший угрозу хозяину, громко каркнул и резко спикировал на воинов, разглядывавших место укрытия Милослава. Те начали отмахиваться. Ворон взмыл вверх и вновь огласил воздух криком. На его зов откликнулись сородичи из здешних мест. Несколько чёрных птиц вспорхнули в воздух, начали кружиться над войском и каркать. Появились они будто из ниоткуда.

– Что за напасть? – удивился воин, заметивший моего сына. – Матушка всегда говорила, что один ворон к худу, а два – уже к беде. А здесь их вон сколько летает.

На его слова никто не обратил внимания. Полет птиц не был чем-то особенным для осаждающих. Живя под открытым небом, они ко многому привыкли. Но карканье воронов отвлекло их, и Милослав смог продолжить путь. За это время уже полностью стемнело, и заметить его на расстоянии стало ещё сложнее. Но с каждым шагом дистанция сокращалась. Мой сын приближался к первым порядкам неприятеля, и обойти их было никак нельзя.

Воины зажгли факелы, дозорные разошлись по своим местам. Остальные стали устраиваться на ночлег. Предстояла ещё одна ночь осады. Штурм на сегодня не был запланирован, так что дружинники готовились отдохнуть.

Милослав почти вплотную подошёл к стану врагов. Пока темнота защищала его, но впереди уже ярко горели факелы.

В душе молодого волхва сплелись возбуждение опасности, осторожность и капелька страха. Стоять одному перед целым войском, зная, что никто не сможет тебе помочь в случае обнаружения, так как Яромир не отправит своих людей на верную гибель, было неприятно.