Татьяна Волхова – Северный мир. Южные земли. ч.2 (страница 2)

Светозар казался самым спокойным из молодых северян. Вероятно, в его крови проснулась память предков. Не всем князьям сразу было легко на своём месте. Многие завоёвывали земли и устанавливали на них свою власть, ежедневно ожидая нападения или предательства. И умение выживать, подстраиваться под непростые обстоятельства, идти вперёд, несмотря ни на что, передавалось в родовой памяти из поколения в поколение.

Молодой княжич не опасался южан. Ведь он не видел опасности, исходящей из Нави, как Милослав, и не чувствовал так сильно настроение окружающих, как Рада или Богдана. А поэтому верил, что их приняли, как правителей, и вовсю помогал Демиду заниматься устройством дел края.

Много находясь последнее солнце рядом со своим отцом, Светозар набирался у того опыта управления и решения спорных вопросов, и сейчас это очень пригодилось. Объять все сферы Демид не мог и с радостью отдал будущему зятю вопросы торговли и отправки товаров в сопредельные земли.

Так каждый выполнял свою роль и помогал устанавливать новую власть на Южных землях. Но всё же самым главным событием на ближайшее время всем виделось проведение обряда.

Это должно быть первое представление молодых князей перед множеством глаз. Обеспечение безопасности на торжестве вызывало головную боль у всех, кто был за это ответственен. И это ещё Милослав не говорил о нападениях, которые время от времени совершались на него. Но грядущее было неизбежно, и время неумолимо бежало вперёд.

Глава 2

Защитный купол

За несколько дней до Летнего Солнцеворота Демид обходил холм, на котором должен был пройти ритуал общения с древними Духами. Он хотел на месте определить, где будут стоять охранники, как лучше расположить людей, чтобы у них был хороший обзор.

С каждым шагом мой Ладо всё больше убеждался в том, что он не сможет полностью обеспечить безопасность нашей дочери, которая должна была стоять во время праздника на вершине холма. Слишком много народа будет по разные стороны от неё, всё подножье холма заполнится людьми. И невозможно проконтролировать каждого, чтобы он не принёс лук или маленький топорик, который можно метнуть издалека.

К тому же с одной стороны к холму довольно близко подходил лесной массив. Из него тоже можно было ожидать чего угодно. Густая листва могла прекрасно укрыть тех, кто замыслил зло. Проверять всю местность возможности не было.

Белозар разделял опасения брата. Торжества на открытой местности всегда доставляли дружине, которая охраняла князей, самые большие проблемы. Это ему говорил ещё воевода во время обучения моего шурина в дружине.

– Лучше бы они все праздники внутри терема проводили, – сокрушался убелённый сединами воин. – Вон какой у них двор, вся моя дружина влезает. А они выезжают к народу, мы же с ног сбиваемся, чтобы недоброжелателей отогнать.

И это при том, что рядом с городом Доброслава таких открытых местностей не было. И князья обычно появлялись на ярмарочной площади, где бо́льшая проблема заключалась не в количестве народа, а его плотности. Среди толпы не разобрать, кто куда движется и чего хочет.

Сейчас задача была ещё сложнее.

– Наши люди должны стоять у подножья холма, выше всех остальных, – предложил Белозар. – Тогда воины смогут видеть, что делает народ, стоящий внизу.

– Людей у нас мало относительно того количества, что соберётся на праздник, – качал головой Демид. – И если они все будут стоять во внутреннем кругу, то не смогут быстро обезвредить тех, кто будет снаружи. А на два круга воинов у нас не хватит.

– Тогда надо привлекать Милослава, пусть они с Радой дополнительную защиту накладывают, – продолжал брат. – Кстати, ты не заметил, что наш молодой волхв стал слишком задумчивым и подозрительным в последнее время?

– Сын всегда таким был, – ответил Демид.

Вечером они все вместе обсуждали варианты защиты на время торжества, и Милослав предложил очертить холм кругом, внутрь которого не проникнет зло.

– А ты сможешь держать такой крупный купол? – спросил Белозар, уже немного разбиравшийся в магии и понимавший, что чем больше площадь защиты, тем больше сил требуется на её подпитку.

Волхв задумался.

– Вдоль линии круга у подножья холма можно выложить на земле защитные символы, они будут укреплять купол, – ответил он. – Но всё равно основную поддержку я жду от Богов. Без их милости мы слишком уязвимы перед толпой южан.

Накануне обряда Милослав вместе с Богданой отправились устанавливать защитные знаки. За ними на повозке везли отобранные заранее камни. А молодые люди решали, какие именно символы лучше расположить на земле.

Волхв считал, что рез Велеса будет достаточно. Но юная колдунья говорила, что обязательно надо выложить и знаки Чернобога и матушки Макоши.

– Кто, как не Чернобог, может противостоять тьме Нави? – сказала она. – Он поставлен Родом на границе миров, чтобы оберегать Явь от мрака и хаоса. И сдерживать приспешников Нави, пытающихся пробраться к нам.

– Но Чернобог жесток и неумолим, – возражал Милослав. – Справимся ли мы с его гневом, если что-то пойдёт не так? Не погубим ли мы тех, кто будет невиновен, но окажется рядом с нарушителями? Сила его сравнима с самим Родом, но нрав гораздо вспыльчивее и суровее. А иначе ему нельзя, в схватке со злом надо уметь бить первым.

– Мы попросим грозного Бога о помощи и защите, – не отступала Богдана, – и он не будет проявлять свою разрушительную сторону, а лишь обережёт нас.

Волхв покачал головой, не будучи уверенным в том, что они с юной девицей смогут оговорить и активировать выложенную из камней резу Чернобога так, чтобы отсечь его нетерпимость и резкость.

– А ещё надо сделать несколько рез Макоши, – продолжала повелительница змей. – Мудрая Богиня всегда покровительствовала Раде – и сейчас не откажет.

Здесь Милослав согласился со словами своей подруги. Кого, как не хозяйку полотна жизни, просить о благополучии и счастье в такой судьбоносный день? Дочь её Доля пусть крепко держит в руках нить судьбы Радамилы, а её сестра Недоля отпустит немного, чтобы легче было пройти девице по тонкой грани, которая отделяет прошлое и будущее. Отделяет привычную жизнь дочери огня и ведуньи – от судьбы правительницы Южных земель, поверенной древних Духов и наследницы истинных князей края.

– Я даже немного завидую Раде, – вдруг сказал юноша, – у неё что ни обряд, так такой силы, что Богам завидно. Будь то пробуждение огня или принятие силы источника. А теперь вот ещё и это.

– Зато ты был в каменном лабиринте, – ответила Богдана, – и ходил по разным временам. Видел истоки моей силы и зарождение дочерей огня. Не каждому смертному Боги дают такую возможность.

Волхв не успел ответить, так как в этот момент Крон круто спикировал вниз, оглашая всё вокруг своим криком.

– Мы пришли к месту закладки первого символа, – сказал Милослав, давая знак остановиться воинам, сопровождавшим их. – Начнём со знака Велеса, – обратился он к спутнице, – я хочу расположить его по всем сторонам света. А в промежутках выложить по разные стороны холма по два символа Чернобога и Макоши. Что скажешь?

Богдана удовлетворённо кивнула. Она была рада, что волхв прислушался к её словам и согласился установить разные символы. Сердце девицы было неспокойно в преддверии обряда. Причём боялась она не за себя или Раду, а почему-то за Милослава. Ей казалось, что из всех них он наиболее уязвим.

Объяснить это она себе не могла, но чувствовала, что с братом Рады что-то происходит. Ей даже чудилось, что на него кто-то нападает, но она гнала эти мысли, так как своими глазами видела, что физически юноша здоров, а атаки на тонком плане отражает его защита.

Пока они с Милославом продолжали обходить холм, девица думала о том, что ударов на тонком плане, что она чувствовала в последнее время, поубавилось. Она не знала, что волхв испытывает такие же удары на себе. Да и были атаки на Богдану несильными, будто посланными неумелыми ведьмами.

Как-то Богдана даже нашла в своих покоях подклад – горсть земли с иголками, лежащую на дне сундука с платьями. Аккуратно собрав грязь с помощью веника и совка, она вынесла её на улицу и сожгла, нашёптывая, что пламя снимает с неё всё дурное.

– Как дым летит по воздуху, так возвращается к ведьме её колдовство,– приговаривала Богдана, глядя на огонь.

И вечером того же дня одна из девиц, прислуживавших им с Радой, сильно порезалась тонким ножом, буквально проткнув себе руку, как толстой иголкой. Внимательно присмотревшись к ней, северянки увидели на уме прислужницы дурные мысли, которые были тщательно скрыты внешним, напускным радушием.

Девицу передали в руки воинов для расправы за покушение на Богдану, а Рада всю ночь переживала, что проглядела предательство в своём самом ближнем кругу.

– Мы ведь тысячу раз их проверяли, – с горечью говорила она подруге, – почему пропустили? А возможно, у неё есть пособницы?

– Не переживай, – отвечала Богдана, – мы не можем увидеть всё. Чем ближе враг, тем сложнее его разглядеть. Порой самые близкие причиняют наибольшее зло.

На следующее утро в тереме недосчитались нескольких прислужниц. Одну из них удалось задержать охране, так как её нервное поведение показалось воинам подозрительным. Остальные успели покинуть город, выйдя будто бы по делам своей госпожи, но больше так и не вернулись.