Татьяна Волхова – Северный мир 5. Опасный дар (страница 9)

Окружающие в ужасе отпрянули от неё. А муж с омерзением смотрел на то, во что превращалась его жена. Старшая дочь, стоящая рядом, прижала к себе двух младших сестёр, чтобы те не видели кончину матери.

В глазах Милисы был ужас. Она пыталась схватиться за мужа, но тот отстранился от неё. Руки и ноги женщины изгибались, будто бескостные, тело на глазах сбрасывало кожу. Истошный крик вырывался из её уст. Окружающие с отвращением отступили. Женщины старались не смотреть и отворачивали от зрелища лица своих детей.

В тот момент, когда ворон бросил свою жертву и взмыл в небо, Белозар наслал огонь на гадюку, чтобы поскорее стереть её с лица земли. Вместе с ней вспыхнула и Милиса, хотя находилась далеко. Последняя мука исказила её уста, и она затихла навсегда. Её дочери заплакали. Брат Бартана замер, поняв, что не просто так его жена сгорела вместе со змеёй.

Селяне изумлённо молчали, а потом начали активно переговариваться и делиться предположениями, что произошло.

– Не просто так Милиса ходила в дом Тимиры, – слышалось в толпе, – та тоже со змеями водилась и от огня Перуна погибла.

– Милису змея укусила, я сама укус видела, вся нога чёрная была, – вторил другой голос, – а через неделю уже ходить могла. Не просто так, значит, сама змеёй стала.

Белозар в растерянности смотрел на сгоревшую от его огня женщину. Причинять ей зло он не хотел.

– Ты не виноват, – сказала подошедшая к нему Млада, – так было суждено. Милиса приняла в себя дух Тимиры, её собственный разум погиб после укуса змеи. И она стала носительницей злых умыслов старейшины. А ты сейчас лишь завершил то, что начал твой отец.

Присутствующие внимательно слушали её слова.

– Разве старейшина не погибла после испытания огнём много солнц назад? – спросил кто-то.

– Её тело обратилось в пепел, но дух не перешёл границы миров, – ответила ведунья, – Тимира зацепилась за тьму, что уже накрывала наши земли, и осталась ждать своего часа. Много раз пыталась она возродиться, но мы с бабушкой сдерживали эти порывы, не давая ей выползти со двора. А на своём участке она была обычной змеёй. И это было ужасным наказанием и унижением для гордой Тимиры – ползать по земле и не иметь возможности обрести человеческое тело. После победы над тёмным колдуном её сила начала угасать, и вскоре она бы навсегда покинула Явь. Но Милиса навестила заброшенный дом и, будучи дальней родственницей Тимиры, через укус получила её дар.

– А что она сделала с Вассой? – полюбопытствовал кто-то.

– Прялка, которой раньше пользовалась старейшина, хранила в себе её колдовство. Воспользоваться им могла лишь кровная родственница после передачи дара. Милиса, будучи уже носительницей духа Тимиры, так и поступила. Перенесла прялку к себе в дом и начала прясть браслет для Вассы, чтобы подарить его на свадебном огне согласно традиции. Этим погубить её и одновременно принести кровавую жертву, без которой невозможно тёмное колдовство. Таким образом старейшина закрепила бы свой дух в новом теле.

– Если ты всё знала, почему не остановила её раньше? – спросил Боремир.

– Ведмурд так велел, – ответила Млада, – твой отец сказал, что в нужное время появится тот, кто спасёт Вассу и победит змею.

– Ворон?

– Не только, – улыбнулась ведунья, – он скоро будет здесь, и ты сам увидишь. Ворон прилетел первым, чтобы сразиться со змеёй, это было его личное испытание.

Все начали оглядываться кругом, но никакого незнакомца среди присутствующих не заметили, даже птица куда-то исчезла.

Васса тем временем начала приходить в себя. Пока велись разговоры, Радамила исцеляла рану на её руке. Поскольку она была магического происхождения, то заговор, произнесённый ворожеей, быстро помог, и кожа начала заживать. Наложив на запястье повязку, принесённую из дома по распоряжению матери, Рада поднесла руки к голове болящей и направила ей свет, окутав им с макушки до пят, чтобы очистить Вассу от скверны, которая могла проникнуть внутрь женщины через рану от колдовского браслета.

Когда Рада заканчивала произносить заговоры, молодая жена уже открыла глаза. Она глубоко вздохнула, не веря, что жива и может дышать. Взглянув на свою руку, обнаружила повязку.

– Тебе лучше? – приветливо спросила Рада, и Васса кивнула.

Боремир поднял её на руки и понёс прочь с поляны. Свадебный обряд был пройден. Они стали мужем и женой, а принимать участие в веселье было необязательно. Да и сил на праздничное гуляние у женщины не было.

Братья подогнали повозку, и воин направил её к их новому дому, сказав родным, что если Вассе станет лучше, то они вернутся.

Останки Милисы и змеи присутствующие сгребли в один из малых костров, что горел на поляне. И возблагодарили Богов, что всё закончилось хорошо. Хоть настроение праздника и было подпорчено, но желание отдохнуть и повеселиться пересилило. Даже появилась дополнительная радость от того, что свет вновь победил тьму. Вскоре селяне уже вовсю пели, танцевали, отмечали создание новых семей.

Среди праздничной суеты никто не заметил, что из леса показался высокий юноша в длинной накидке, а на плече у него сидел ворон, ранее победивший змею. Только Млада, давно ожидающая его и почувствовавшая скорую встречу, глубоко вздохнула, сдерживая подступившую радость, чтобы не показать свои чувства на людях, и устремилась навстречу сыну.

Глава 9

Яд

Выйдя на опушку к родному селению, Милослав остановился. Он очень спешил в последние дни. На прощание Ведмурд сказал, что они с вороном должны успеть к свадебному огню, чтобы спасти невесту Боремира.

– Это будет испытание для твоего помощника, – проговорил волхв, поглядывая на ворона и наставляя внука перед дорогой, – своё ты уже прошёл, а ему – лишь предстоит.

Юноша кивнул. Воспоминания о собственном посвящении были свежи, а тело пока восстанавливалось после волховской болезни.

– Но медлить нельзя, – проговорил Милослав, прощаясь с потворниками, которые ещё только готовились к преодолению каменных лабиринтов.

Ведмурд рассказал внуку, как пройти через болота, окружавшие их селение, чтобы не терять время, идя по проложенным дорогам в обход топи.

Подходя к родным краям, Милослав думал о матери, встреча с которой была так желанна, и о младших братьях, по которым успел соскучиться, и о других своих родных, с кем делил дом и двор.

«Я уезжал от них простым отроком, а вернулся посвящённым волхвом, – думал он, – хотя до мудрости деда мне ещё расти и расти».

Тот велел ему остаться в родном селении на всё ближайшее солнце: совершенствовать свои знания, обращаясь к Богам; набираться опыта, проводя обряды и творя заговоры; вместе с матерью присмотреть себе невесту, чтобы иметь возможность после свадьбы пройти инициацию огнём и стать волхвом, имеющим активный пояс Перуна. И после этого вернуться в город, к своему другу Светозару, чтобы вместе творить историю Северных земель.

В этом плане Милославу нравилось всё, кроме женитьбы. Его влекло уединение, жизнь вдали от людей. Ему было тяжело долго находиться даже рядом с родными. Появление жены шло вразрез в его устремлениями, но при этом ему хотелось и пробудить огненный пояс, как у его отца и братьев. По возвращении в город он планировал жить не в княжеском тереме, а за его пределами, возможно, с Ведмурдом около капища.

С этими думами Милослав подошёл к родному дому. Крон (так юноша назвал своего ворона), улетавший вперёд, уже вернулся к нему. В когтях птицы застряла змеиная чешуя, которую Крон принялся счищать о кору деревьев.

– Ты справился? – скорее похвалил, чем спросил молодой волхв, видевший сквозь пространство поединок, произошедший на свадебной поляне; ворон издал звук, говорящий о его крайнем довольстве по поводу своей победы. – Ты молодец, прошёл своё испытание, теперь мы с тобой равны. Будем вместе расти и разума набираться.

Крон казалось, уже не слушал его, но это впечатление было обманчиво. Он всегда был внимателен к своему хозяину. После того как Милослав спас птенца, вылечил его крыло, кормил хлебными крошками с руки и согревал за пазухой, они стали неразлучными друзьями.

Тогда юноша видел огромных воронов, круживших над их стоянкой у Светлого моря. Это были большие чёрные птицы, с метровым размахом мощных крыльев и могучим клювом. Мо́лодец залюбовался красотой и силой пернатых.

– Неужели и мой воронёнок таким будет? – проговорил он, и птенец, сидевший у него за пазухой, произнёс гортанное «крух», что означало «да».

Сейчас Крон стал гораздо больше и перемещался уже самостоятельно, иногда приземляясь на плечо хозяина. Вместе они вызывали своим видом страх и удивление случайно встреченных путников.

Стоя рядом со своим домом, Милослав выбирал, куда ему пойти: подождать в родном дворе или направиться на праздник. Любя одиночество, юноша не горел желанием находиться среди толпы веселящихся селян, вызывая повышенное внимание к себе.

Вдруг на дороге показалась повозка. На козлах сидел Боремир. Он издалека увидел Милослава, но не сразу узнал его, зато заметил ворона, который спас Вассу. Подъехав ближе, воин остановился и спрыгнул на землю.

– Милослав? – спросил он, силясь узнать в этом вытянувшемся, повзрослевшем юноше с совсем не детским взглядом того отрока, которого он учил ухаживать за лошадьми и пахать землю.

– Здравствуй, – ответил молодой волхв, – рад тебя видеть. Как твоя жена?